Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

— Буду поглядывать по сторонам. У вас, к счастью, не так много сильных эмпатов и телепатов, способных спрятаться от купола четвертой ступени.

— Ничего не понял, если честно, — улыбнулся он. — Но звучит убедительно. Я быстро вернусь.

Я только успела моргнуть, как его силуэт смазался — не магия, просто очень быстрое движение. Сверкнули бусины у входа, смыкаясь. Мы с портнихой остались наедине. Та еще ситуация, если задуматься… Впрочем, размышлять как раз некогда, если Тейт действительно кого-то учуял. Сперва надо сделать рассеянный купол четвертой ступени, чтобы покрыть все пространство до самого туннеля и заодно проверить, не спрятался ли кто-то в жилище.

Это получилось на удивление легко. Не пришлось даже скрещивать щиколотки, чтобы соединить энергетические каналы, и сосредотачиваться. Купол развернулся мгновенно, стоило принять волевое решение. Раньше такое проходило только с первой и редко второй ступенью, но теперь… Результат вынужденных тренировок сказался, может? Мне ведь поначалу приходилось выкладываться круглые сутки, причем по максимуму. Да и сейчас рискую сворачивать эмпатию, только когда остаюсь наедине с Тейтом.

— Значит, ты тоже кое-что умеешь? — внезапно спросила Нэккен. Откровенной недоброжелательности она не излучала. Так, всего понемножку — любопытство, опаска, подозрительность, зависть. И, что самое смешное, прикидывала, пойдет ли ей черный цвет волос и придутся ли Тейту по вкусу такие перемены в имидже.

Тут мысли ее словно споткнулись и начали ходить по кругу. Понравится или не понравится, что скажут ребята в мастерской, не посмеется ли сам рыжий, одобрит ли учитель, а вот Ниса говорила, что темные волосы не пойдут…

«Да она же еще совсем девчонка, — дошло до меня с запозданием. — Ровесница Тейта или даже младше. Лет семнадцать-восемнадцать, не больше».

Я обвела взглядом сверкающие подземные покои, по-новому воспринимая обстановку. Да-а, это не драгоценная сеть паучихи-соблазнительницы, а убежище девушки, только-только вышедшей из подросткового возраста. Бусины, которые горками лежат повсюду — не элемент продуманного интерьера, а творческий беспорядок. Из них она и создает костюмы, потому и разбрасывает где попало. А защищается от врагов, как может — с помощью того же податливого материала, с которым привыкла иметь дело.

Если подумать, это ужасно мило.

— Кое-что умею, — с улыбкой подтвердила я. Купол был спокоен и прозрачен, как озерцо в безветренный день. И в глубине плавали только две рыбы — мы с Нэккен. — Достаточно, чтобы защитить себя даже тогда, когда Тейта рядом нет.

Девчонке не понравилось, как непринужденно прозвучало его имя, и она взялась за работу с удвоенной силой. Полупрозрачный «манекен» уже был покрыт бусинами почти целиком — густо-алыми и гранитно-серыми, неброскими.

Через полторы минуты любопытство одолело неприязнь, и Нэккен снова обратилась ко мне:

— А правда, что ты раскатала в пыль компанию Маронга? И он у тебя теперь на побегушках?

Надо же, как забавно сплетни преображают реальность. Игамина вряд ли порадуется, если узнает, что у него теперь репутация немногим лучше «идиота»-Тейта.

— Не совсем. Сначала мы и вправду не совсем поладили. Но затем оказались в одной мастерской, и мастер Ригуми назначил его моим куратором. Так что Маронг меня в некотором роде опекает.

Нэккен задумчиво перевернула «манекен» и подперла голову кулаком, разглядывая свое незаконченное творение.

— Радуйся, что к Тейту попала. Повезло так повезло. Другие бы с тобой не церемонились.

— Я ценю его отношение, поверь.

— Ты так говоришь, словно у тебя выбор был — остаться с ним или нет.

Я вспомнила предложение Оро-Ича, превратившее меня в глазах мастеров из бесправной «добычи» в ученицу… и промолчала. Незачем девочке знать такие подробности.

Тем временем Нэккен приступила к финальной части работы. От прикосновений загорелых намозоленных пальцев бусины медленно размягчались, а затем превращались в жидкость. Поверхность покрывалась рябью, как вода от сильного ветра, загибалась в складки — и застывала плотным и мягким материалом с сатиновым блеском.

Дизайн производил впечатление, ничего не скажешь.

Жесткий широкий пояс, сложная драпировка на груди и плечах, имитирующая шарф-накидку, узкие брюки, а на бедрах — несколько причудливо свернутых и перевитых между собою полос ткани разной ширины, этакое подобие асимметричной короткой юбки.

— Как тебе? — спросила Нэккен таким тоном, словно ожидала в ответ услышать восторженные стоны на грани экстаза.

«Поступать рационально», — напомнила я себе и, излучая в пространство восхищение, разразилась пышными похвалами, задействовав весь доступный лексикон:

— Прекрасно, восхитительно, изумительно, ошеломительно, уникальный дизайн, наверняка потрясающе мне идет, в жизни не видела ничего подобного! — М-да, маловат у меня запас комплиментов. Но девчонке, кажется, хватило, поэтому я рискнула добавить: — Кстати, а там есть застежки? Как его надевать?

Нэккен послала мне убийственный взгляд, но все-таки показала потайную липучку, которая цеплялась намертво, а раскрывалась, только если потянуть за ниточку изнутри, под горловиной.

На второй костюм красивого черно-зеленого оттенка с кучей столь же непрактичных драпировок ушло чуть больше часа. Нэккен явно устала, а я, честно признаться, заволновалась. Тейт как сквозь землю провалился. Один раз купол среагировал на кого-то у самого входа в подземелье, но это оказалась ложная тревога. Ближе к утру, когда заказ был уже готов, а мы с хозяйкой, утомленные ожиданием и сонные, валялись на одной перине и пили сильно разведенную шергу, Нэккен жаловалась на подмастерьев, которым приходилось отдавать десятую часть заработка, и на дороговизну материала. Я внимала и сочувственно кивала.

Тейт замер у входа, разглядывая нас, и поспешно задавил непристойную фантазию, когда столкнулся со мной взглядом.

Правильный выбор. Купол-то еще не свернут.

— Там кто-то был, — объяснил он, уже расплатившись с Нэккен за работу. — Похоже, что из мастерской Аринги. Я уловил ее запах, очень слабый, и еще парочку незнакомых. Пытался преследовать, но этот, который следил, оказался слишком ловким. У вас все спокойно прошло?

— Гм…

Я вспомнила незнакомца, так и не решившегося спуститься в убежище Нэккен, и промолчала. В конце концов, это могло и померещиться с недосыпа.

— Ну как тебе она? — поинтересовался Тейт жадно, когда мы выбрались из зарослей травы и под светлеющим небом направились к дому. Походка у рыжего снова стала неровной, пружинящей, а движения — резкими.