Сильные не убивают - Яна Каляева

к поясу топор, потом достает ружье и пересыпает патроны из коробок в поясную сумку. Я ошалело перевожу взгляд с одного на другого. Не знала, что делю кров с двумя долбаными Рембо!

Наверное, в мире с Хтонью иначе нельзя. Можно быть сколь угодно покладистым и миролюбивым с другими разумными, но всегда может прийти враг, с которым не договоришься, и надо быть готовым защищать свой дом.

— Соль, чего встала столбом? — одергивает меня Ленни. — Собирайся!

— А-а-а… «Эскейп» на эти, как их, объекты действует?

— К сожалению, нет, — отвечает Токс. — И от кастета пользы будет немного. Возьми мои запасные пистолеты. Давай прикреплю кобуры к поясу, вот так. Патроны — в этой сумке. Сейчас покажу, как перезаряжать…

— И вот катана еще, отец прикупил по случаю у какого-то самурая, — добавляет Ленни.

Голова кругом идет. Я же со всем этим совсем не тренировалась! Ладно, война план покажет…

— Сохраняйте спокойствие! — надрывается динамик, убивая остатки спокойствия. — Опричный спецназ уже приступил к ликвидации объектов! Ситуация под контролем! Не покидайте свои дома или другие помещения!

— Да щас т-те, — бормочет Ленни, склоняясь к монитору. — Ополчение собирается на Весенней. Идем, ноги в руки!

Зашнуровываю ботинки, допиваю выдохшийся теплый квас из бутылки:

— В сортир-то можно заскочить на дорожку? Или все, хватай мешки, вокзал отходит?

— Быстро!

Весенняя улица — это же те четырехэтажки в квартале, где живут в основном снага, я еще таскалась там за Хомо в первые дни в этом мире… Идем мимо пустых детских площадок — мамаша-снага за уши тащит в подъезд двух загулявших сорванцов. По улице в одиночку и небольшими группами спешат горожане, мужчины и женщины — люди, кхазады, снага, даже пара уруков откуда-то вылезла — вооруженные кто чем. Тут и тесаки, и ружья, и почти средневекового вида мечи, и спортивный инвентарь. Нас обгоняет группа снага с заточенными лыжными палками. Все направляются на Весеннюю улицу.

Откуда это резкий химический запах?

— Первый объект, — спокойно говорит Токс. — Ситуация под контролем, как же, держи карман шире.

Из-за торговой точки «RASPIVAYKA» на нас прется огромный, в половину моего роста, жук. С мощных жвал капает зеленая жижа. Токс выхватывает пистолеты — оба сразу — и стреляет ему в морду. Жук валится мордой в асфальт, хотя ноги продолжают дрыгаться. Ленни подскакивает к нему и деловито рубит топором на куски.

Чувствую себя бесполезным куском субстанции. Говорю, просто чтобы услышать свой голос:

— А я думала, из двух пистолетов сразу стреляют только в кино…

— Человек не способен целиться в два объекта одновременно, — поясняет Токс. — А вот эльдар после двадцати лет тренировок — способен.

— Да я вообще думала, что эльфийке положен лук! Ну или красивый тонкий меч, на худой конец!

— Ага, и лютня, и танцы под звездами. Ты знаешь, что расовые стереотипы — это обидно, тупая уродливая снага?

Люблю Токс, когда она язвит.

Доходим до окраины — за щедро украшенными похабными граффити панельными домами начинается поле. Здесь собралось сотни три вооруженных горожан — видимо, не особо верят в опричный спецназ. Возможно, зря, потому что люди в форме, которых я привыкла видеть шатающимися без дела и часто нетрезвыми, сейчас слаженно извлекают из армейских грузовиков какую-то военную машинерию. Их около сотни, вид у них бравый и сосредоточенный. Блестит серебром высокотехнологичная броня, мерцают каски. В воздухе носятся отрывистые команды. Чуть выдыхаю. Может, ситуация действительно под контролем?

Отсюда отлично просматриваются горы на горизонте и обширный луг в желтых и оранжевых цветочных пятнах. Только вот… почему дальний его край сплошняком черный? Это… да нет, быть не может! Сколько же там жуков — сотни? Тысячи? Луг чернеет на глазах, конца-края волны не видно. Вытираю вспотевшие ладони о шорты. Это же смерть как она есть — всему городу.

Навстречу бескрайней черной волне выдвигаются серебристые прямоугольники опричных отрядов, по бокам — платформы с оружием. Первые ракеты взмывают в воздух. Взрывы режут барабанные перепонки, земля под ногами вздрагивает, на черном фоне распускаются огненные цветы. Монстры на миг замирают, смешиваются — но продолжают наступление навстречу новым залпам.

Другие пушки запускают в атакующих смертоносные зеленые и фиолетовые лучи — они режут черную массу, как гигантские ножницы. Это магтех — магия и технологии, сплетенные воедино. Жуки продолжают наступление по трупам погибших соратников и попадают под новые удары. Местами тела уже нагромоздились в холмы, атакующие обтекают их и продолжают движение к городу. Уже можно различить отдельных особей… да, тот, которого мы повстречали у кафе, был еще из мелких. В бескрайнем черном море возвышаются два… нет, три огромных жука — каждый размером с небольшой домик. Надеюсь, у опричников есть достаточно мощные ракеты или что тут нужно… Почему они перестали стрелять?

— Не-ет, — выдыхает Ленни рядом со мной. — Они не могут!

— Что, что не могут?

— Глаза разуй! Они отступают!

По толпе проносится стон, переходящий в яростный вопль. Хочется надеяться, что глаза меня обманывают, но нет — серебристые отряды слаженно движутся назад, к краю городской застройки, прикрывая платформы с оружием. А конца-края черной волне не видно…

— Сохраняйте спокойствие! — орет в мегафон какой-то офицер. — Получен приказ передислоцировать отряд на защиту более приоритетных объектов! Скоро сюда прибудут другие силы!

Ополчение взрывается криками:

— Более приоритетные, чем наши дома⁈

— Там наши дети!

— Вы не можете нас бросить!

— Врот ваше спокойствие, нах!

Некоторые бросаются к мобильному штабу, но их встречают автоматные дула. Протираю глаза — никакой ошибки. Армия отступает. Опричники шустро грузят орудия на машины.

— Куда нам бежать? Где спастись? Куда вести детей? — верещит какая-то женщина.

Никто не отвечает ей.

— Некуда бежать, — тихо говорит Ленни, убирая в карман смартфон. — Пишут, жуки со всех сторон прут. Прижимают нас к морю.

Мужик-снага в желтой кепке бросается наперерез строю опричников, размахивая столовым ножом:

— А ну стоять, ска нах! Не сметь уходить, ять!

— Приказываю не создавать препятствий движению техники и личного состава, — скрежещет мегафон.

Это не действует:

— Там дети мои в этом доме, ять!

Снага, махая ножом, бросается на отступающих — и его грудь перерезает очередь. Двое солдат отбрасывают с дороги труп. Желтая кепка катится мне под ноги. Головы в касках дружно отворачиваются, словно их потянули невидимой ниточкой. Что, стыдно вам, суки⁉