Попаданец в Содружество - Владимир Геннадьевич Поселягин

рабам прошедшим бои на Арене. На шестой день я отработал в ночной смене уборщиком, засыпал свежим песком ямы, откуда убрали песок с кровью, заравнивал граблями арену. А вот на десятый день, как раз под конец, завтра завершается очередной этап Игр, почему-то снова на меня выпал случайный жребий на бой. Так уж и случайный? Что-то не верится.

Вот честно надеялся, как и другие соседи, что эта беда минует нас, но не повезло. Пока вели, я искал способы побега. Ну вот не было момента, хоть один бы попался, я обязательно бы воспользовался им, убрав сначала ошейник, но не было. Почти одиннадцать килограмм накачалось хранилище, но оно пустое. Убирать просто нечего, даже когда уборщиком был. Ничего не тиснул, инвентарь не нужен. А так меня завели в довольно большое помещение, где два десятка таких же рабов собрали. С ошейниками и жёлтых комбинезонах, довольно нервно ходило или мялось у стен, все знали, что нас ждёт. Вот только какой бой? Обычно рабы это узнавали уже на Арене, или когда выдавали оружие. По нему опытные, тоже определяли. Нас уже через час повели, когда второй сигнал гонга пошёл, готовность к бою. Причём, кто против нас будет, уже знали, громкий голос обозревателя, дал короткую информационную сноску. Известный боец Вульф против двух десятков рабов. Мои напарники, а драться будем явно вместе, пока шли, многие пытались сбить команду или на группы разбиться. Вульф известный боец, виртуозно мечом работал, даже я не раз о нём слышал от соседей по камере. Якобы не имеет нейросети и имплантатов, натурал. Настоящий дикарь их мира дикарь. Я думаю, всё у него есть, это просто такой сценический образ. Поэтому многие приуныли, кто имел характер и волю, старались их подбодрить.

Вывели на Арену и вручили кому сулицы, кому дубинки, набитые острыми гвоздями. Мне именно сулица досталась. С острым лезвием по типу листка. Как раз вышел Вульф, комментатор тут же начал прославлять его, нас показали, без описания, и тут комментатор сообщил то, что заинтересовало многих. Меня в том числе. После победы, те из рабов кто выживет, получит свободу. Я искоса посмотрел на Вульфа, что разминался с мечом. М-да, точно имплантаты есть, это просто машина для убийства. Шварц в образе терминатора нервно курит в стороне. Он ещё и в кожаной на вид броне был и в шлеме. Думаю, он на этих боях огромные деньги делает, есть ради чего стараться. А вообще вот такие предложения со свободой, хозяева Арены делают не редко, что чтобы глубоко замотивировать рабов, чтобы с полной отдачей и зрелищностью, чего уж там, вели бой до конца. Они ведь на этом деньги делают. Всё, третий гонг, Игра началась. Я ушёл в тылы, и наблюдал больше оттуда, пару раз делая вид, что собираясь атаковать, отвлекая Вольфа, что был кружен со всех сторон нашими, у развилин дома. Арена имитировала туземное поселение. Работал тот мечом как вентилятор, сам прыжками сближаясь и рубя. Подобрав ещё две сулицы у убитых, мы уже половину убитыми и покалеченными потеряли, резво работает, и сделал то, что мог. Когда Вульф был ко мне спиной, со всей возможной скоростью, кинул сулицы. Всё же это метательное оружие, хотя тут видимо мало кто это знал. И сделано правильно. Надо сказать, боец отреагировал просто молниеносно, ага, нет у него сети и имплантатов, как же, на лету срубил две сулицы, но третью не успел, она почти перерубила ему шею, и тот начал заваливаться на песок Арены, щедро орошая её кровью.

Все в шоке замерли, и зрители, и бойцы, только мы отреагировали быстрее, я ранул к сулицам, а парни, начали бить дубинками, чтобы размозжить тому голову. У нас появилась надежда. Добить всё же не дали. Пару ударов по голове Вульф получил, что зафиксировали камеры, но нас обработали станнерами с летающего дрона, и мы все попадали без сознания. Вульфа срочно в лучший медбокс, терять такого воина, как оказалось, входил в десятку лучших в среднем классе игроков, никто не собрался, а нас вынесли. Уборщики готовили Арену для нового боя, пока на экране крутили ролики моих бросков. Раненых постарались в медбокс поплоше отправить, а трупы на утилизацию. Всё же это Арена, погибших тут хватает.

Очнулся я видимо вскоре, потому как ролики этих бросков ещё крутили в замедленном виде. Моё лицо с мстительным прищуром, тоже попало. Не зря брал тело под контроль и столько физически тренировался в камере.

– Сколько я был без сознания? – сразу спросил я.

– Четыре минуты, – сказал медик, что мной занимался.

В осознание привёл и снял ошейник, и перешёл к следующему, приведя его в сознание. Пятеро нас осталось, что не имел никаких травм. Остальным как повезло.

– Всё, вы свободны, выход там, в жилую часть станции, для гостей. Дальше свобода в ваших руках, – сообщил старший охранник, по нашивкам бронекомбинезона ясно, и глухо захохотал.

Вообще лица охраны мы не видели, шлемы у всех затемнены, по нашивкам определяли кто перед нами. А так они обезличены. Тонкость издёвки мы сразу уловили, вставая с платформы, на которой нас с Арены вывезли, разминая руки, и ноги, после станнера такое лёгкое онемение бывает. Тем более нас раньше привели в сознание, лекарством специальным, это тоже влияет. Да и знали эту особенность. Мало получить свободу, её ещё нужно удержать. Всё просто, всё что на нас, жёлтые комбинезоны, при нас и останется, но и выдавать что сверху никто не собирается. Таких спонсоров нет. А на пиратской станции правило, только у рабов нет оружия. Мы бывшие, и у нас нет, и вернуть нас в рабство, может любой. Тут уточню, хозяева Арены и планетоида это тоже понимают, и нам даётся премиальный час. За час мы должны найти оружие и получить статус свободного. Все об этом знают и этот час нас трогать запрещено. Таймер в локальной сети жилого модуля планетоида будет работать. Искин отслеживать нас, добро на охоту даст, как пройдёт час. Вот так мы и вышли через ворота в общий коридор, транспортный. До остановки местного транспорта, тут он есть и летает, было метров сто. Тут я и услышал со спины возмущённый вопль:

– Ты почему его раньше не убил?

Обращались явно ко мне, развернувшись, указал обратно на Арену и сказал:

– Сам иди и убивай, раз такой умный. Как смог, так и сделал.

– Он моего брата