Час Орды - Гордон Диксон

Тяжеловесность маневра напоминала нечто до безобразия простое, как будто Орда действительно представляла собой нечто вроде огромной амебы, тупо реагирующей на присутствие жертвы.

Но "Боевая Шлюпка" с немыслимой скоростью сокращала расстояние с ближайшим серебристым кораблем-разведчиком врага. Сейчас "Шлюпкой" управлял автомат. Каждый следующий переход оказывался короче предыдущего. И с каждым переходом она нацеливалась на переднюю волну похожих на серебристые рыбешки кораблей. Вскоре последний переход должен был выравнять и ее скорость и ее направление. После этого она будет лететь бок о бок с первой волной разведывательных кораблей, направляясь обратно в сторону Галактики.

Между тем на борту "Боевой Шлюпки" возникло новое состояние мимолетного единства. Они не просто ощущали друг друга в общей сети чувствительности. Майлзу показалось, что они внедрились буквально в плоть включенного оружия. Сейчас оружие казалось живым существом, и Майлз чувствовал его мозгом, как прикосновение пальцев к клавишам.

Кроме оружия Майлз ощущал корабль. Казалось, что он ожил, придя в ярость от нападения врагов. Подобно загнанному в угол животному, "Боевая Шлюпка" мчалась на Орду.

Переходы стали совсем короткими. Они почти завершились...

Неожиданно "Боевая Шлюпка" зависла в черном пространстве без света искусственного солнца, подвешенного центрогалактианами над Боевым Порядком и превратившегося в маленькую яркую точку где-то позади. Датчики зарегистрировали, а на экране появились разведывательные корабли Серебряной Орды. Каждый из них по размерам не превышал и трети "Боевой Шлюпки", но их количество исчислялось дюжинами.

В свете далекого искусственного солнца Майлз сумел увидеть два ближайших, отчетливо различимых отблеска серебра, напоминающие резкую вспышку бледного тела рыбы, на мгновение поднявшейся из глубины к поверхности.

Руки Майлза опустились на клавиши, и "Боевая Шлюпка" метнулась к ближайшему отблеску.

Только сейчас весь экипаж уяснил работу психооружия. С его помощью они в конце концов сумели ощутить чужие умы ласкоподобных экипажей ближайших кораблей Орды. "Осознание" чужаков походило на резкий удар маленького твердого кулака, исходивший от "Боевой Шлюпки". Кулак раздулся в силовой пузырь, обтек и захватил чужое сознание на борту кораблей в радиусе действия оружия. Майлз вместе с двадцатью двумя почувствовал, что держит беспомощными экипажи кораблей внутри этого пузыря психоэнергии.

Они сделали это. Ближайшие вражеские корабли беспомощно летели с парализованными экипажами. Быстрые пальцы Луона плясали по клавишам огня, и из оружия "Шлюпки" вылетали бледно светящиеся лучи, чтобы дотянуться до вражеских кораблей и секундой позже, вонзившись, разорвать их.

"Боевая Шлюпка" наносила удар и, сдвинувшись, наносила другой... Неожиданно они вылетели в свободное пространство. Они миновали первую волну кораблей-разведчиков.

Они победили. По крайней мере, в первом столкновении.

Яростное чувство триумфа прокатилось по ним. "Варвары" нанесли удар по врагу и остались живы. При этой мысли их дикие души возликовали.

Но сейчас, ясно видимая на экране, к ним быстро приближалась вторая линия кораблей-разведчиков Орды. Размерами каждый из них в полтора раза превосходил размеры "Боевой Шлюпки".

Они могли погибнуть в новом столкновении. Но древний боевой инстинкт гнал их вперед.

Как и в прошлые "всплески", когда украли его картину и он взобрался на скалу, когда он сражался с Чак'кой, ЭТО произошло снова. Он вошел в состояние, когда под действием нервного стресса организм включил свои скрытые возможности. В перегрузку.

Подобно мотору, освободившемуся от ограничителя, искусственно сдерживающего его силу, заработавшему на полную мощь. Он чувствовал себя единым целым, и сила бежала по нему. Он знал, что два других существа, сидящие рядом с ним у пультов, не равны ему по физическим возможностям. Орда вызвала в нем ЭТО - последнюю ПЕРЕГРУЗКУ. Он почти мог осязать, как она кипела и вспенивалась, отыскивая необходимое физическое действие, которое позволило бы ей выплеснуться наружу.

Но не находила. Его физическая сила сейчас не требовалась, его мускулами был корабль. Все, что ему оставалось делать, - нажимать на клавиши, а с этим он мог справиться и в обычном состоянии. Его руки и ноги горели от готовности к действию, но дел для них не оставалось, только те маленькие, легкие задачки, которые уже были решены. Чувство разочарования, необузданное и яростное, как шторм на море, набрало внутри него ураганную силу.

"Боевая Шлюпка" сближалась с более крупными кораблями Орды, которые должны в конце концов ее уничтожить. А Майлз сидел, сдерживая в себе огромный резерв силы, которому не нашлось применения.

Шторм внутри него набирал силу. Он сотрясал все тело так, что его руки и ноги дрожали. Зрение его затуманилось. Майлз чувствовал себя разрываемым на части диким стремлением к масштабным действиям.

Сверхсила кипела в нем, подобно водовороту, реке, текущей по кругу, ищущей выход и зажатой высокими горами. Она разгонялась все быстрее и быстрее, отыскивая выход, и затем он неожиданно нашел его.

Он напоминал ущелье в горах, ведущее вверх. Он не только освобождал взрывную, сумасшедшую энергию, появившуюся в нем, но и нес нечто большее. В последний миг перед своим уничтожением он нашел то, что всегда искал в своих картинах. Прилив созидательного духа, сопоставимый с приливом сверхсилы в физическом теле.

В тот же самый момент, когда он понял это, затаившаяся в нем сила полилась через обнаруженную брешь. Она выплеснулась, оставив его тело в мире, но переключив его интеллектуальные центры на почти невероятную степень контрастности и яркости. Затем, без предупреждения, нагрузка исчезла.

Захлебывающийся мотор в нем перешел на более высокий привод, при котором его мощность увеличилась, а скорость стала беспредельной. Из-за нового восприятия и мыслей, казалось, он почти плыл.

Майлз огляделся вокруг себя. Рубка управления "Боевой Шлюпки", казалось, стала ярче и меньше. Объемные предметы внутри ее металлических стен будто бы стояли вызывающе, с некоторым превосходством. Он посмотрел на двух своих товарищей и заметил, что даже летающие пальцы Луона замедлились.

Для Майлза они замедлились. Его восприятие времени не изменилось, оно ЗАОСТРИЛОСЬ. Он мог свободно за одну секунду заметить то, что раньше от него требовало целой минуты. Просто его восприятие стало микроскопическим, так что сейчас он мог различать в секунде шестьдесят мелких частиц и использовать их так же, как и целую минуту раньше.