Конфеты со вкусом контрабанды - Галина Анатольевна Гордиенко

– Ограбления! Похищение! Запугивания по телефону! Шантаж то есть! И ради чего?! Это мерзкое «Птичье молоко» преспокойно находилось здесь все это время! Вместе с вашим идиотским письмом!!!

Как Лера ни была взбешена, про брильянты она все же решила не упоминать. Проявила благоразумие, так сказать. Пусть инстинктивно.

Мужчина внимательно посмотрел на нее и легко вскрыл коробку. Действительно вытащил из нее какую-то бумагу. Потом кинул взгляд на конфеты, вернул на место крышку и кивнул:

– Все в порядке.

Танина мама всхлипнула и, теряя сознание, поползла по стене вниз. Танин отец бросился к ней. Испуганная Лера метнулась туда же. И Ральф за ней.

Бандит по-прежнему успешно притворялся респектабельным гражданином. Он с явным сожалением посмотрел на эту сцену и пошел к входным дверям. Задержавшись на секунду, спокойно произнес:

– Я приношу извинения. Искренне.

И исчез, как сон.

А Лера с Таниным отцом, не обратив внимания на его слова, уже хлопотала над несчастной женщиной.

* * *

Через полчаса все утряслось. Танина мать, напоенная валерьянкой, была уложена в постель. Гришка, притащенный сюда Ральфом, находился с Таниным отцом на кухне и пытался осмыслить ситуацию: в изложении Иванова она казалась невероятной. А Лера озадаченно хмурилась: в ее голове упорно ничего не хотело укладываться.

Наконец Лера решительно взяла мобильник: настенные часы показывали двадцать ноль пять, и была надежда застать всех на даче. Ей же нужно было переговорить не только с родителями!

По счастью, она оказалась права: как только ТАМ подняли трубку, Лера сразу же услышала собачий лай. А уж голос Клопика не узнать…

Времени лишнего не было, девочку грызло не только любопытство, но и вполне понятная злость. И тревога. Поэтому, не успел отец отозваться, как она сразу же потребовала:

– Па, Леля рядом?

– Ну…

– Па, не тяни! Это срочно! Передай ей трубку!

Невнятный лепет мачехи прервал радостный Ванькин вопль:

– Все – на хрррен!

И знакомый голос неуверенно отозвался:

– Да-а?

– Леля! Отвечайте быстро: когда, – понимаете, не где, а когда! – Вы взяли ту коробку с конфетами?

– К-какую коробку?

– О, господи! «Птичье молоко»! С шоколадным наполнителем! Что Вы вчера на даче уничтожили! Вместе с собаками! КОГДА Вы взяли ее из моей комнаты?! Леля, мне это важно! Очень!

– Опять… – простонали на далекой даче. – Ты же меня уже ругала…

– Леля! Когда Вы взяли ту проклятую коробку?! Отвечайте сейчас же!

– Вчера! Я же тебе говорила!

– Вчера-а? Вы точно помните?

– Абсолютно, – голос звучал обиженно. – Я заглянула в комнату тебя поторопить, но там тебя не было. А пакет прямо на полу у двери валялся. Я хотела на место убрать, а там конфеты. Мои любимые. Ну, я и взяла. Ты же с нами ехала. А про письмо я не знала, честное слово!

– Ясно, – прошептала Лера.

До нее медленно доходило: Леля взяла последнюю из купленных ими для Тани коробок. Остальные они или съели, или скормили собакам. При дрессуре. А эта как-то осталась. Пакет же, наверное, с дверной ручки упал.

Лера попросила позвать к телефону Генку.

Страшная мысль, что она со своим звонком опять опоздала, наполняла ее душу нешуточным ужасом.

Ведь снова во всем только ее вина! Если бы она ВЧЕРА расспросила Лелю как следует, несколькими проблемами было бы меньше. Елки, да они бы хоть выспались, как следует! Да и остальное…

Покаянные мысли девочки прервал обеспокоенный голос Генки:

– Лера? Все в порядке? Сообщила о Тане?

– Да!

– Подожди, я сейчас в сад выйду.

Лера, решаясь, выдохнула:

– Ген! Клопик как? Еще не сходил?

Робкие надежды были моментально развеяны предельно мрачным:

– Клопик? Какой там Клопик! Упырь настоящий!

– П-почему?

– По кочану! – отрезал далекий, что сейчас невольно радовало, Генка.

И пока Лера вновь переводила дыхание, набираясь сил для следующего вопроса, он разгневанно крикнул:

– Ты знаешь, какую гору дерьма навалил под забором твой Клопик?! Чтобы перелопатить, экскаватор был нужен! А у меня ничего в руках, кроме обычной палки! Заррраза! На диету его! На голодную! Зажрался, сссобака!!!

Лера раскашлялась. Генка тоном ниже проорал:

– Кстати, там ничего! Наверное, сутками позже выйдет! Дьявол бы твоих собак побрал!

Лера продолжала перхать, не представляя, как сообщить разъяренному Генке невероятную правду. Генка же отдышался и проворчал:

– Может, нам повезет. Вдруг эти проглоты камешки все же сплюнули? Сейчас Жека в саду на карачках ползает, всю мелочь сквозь пальцы просеивает. Мать нам место указала, где коробку вскрыла, мы сейчас там работаем. Хорошо, хоть листья еще не падают, а то бы совсем безнадега!

Лера громко вздохнула, а Генка заторопился:

– Слушай, я, наверное, заканчиваю? А то скоро стемнеет. Мне Жеке помочь надо.

Лера с неожиданной горечью сказала:

– Не надо!

Генка сварливо заметил:

– Вообще-то ты права! Этот чистоплюй мне с Клопом ни на грамм не помог. Заявил, что его тошнит, представляешь? Будто меня – нет. С другой стороны, если я включусь, быстрее закончим.

– Я не поэтому!

Генка насторожился:

– Не понял.

Несчастная Лера, словно ныряя в ледяную воду, выпалила:

– Коробка уже нашлась!

– Что?!

– Нашлась!

– Где?!

– У Ивановых!

– К-к-как это? Ты же говорила…

– Я ее, оказывается, у них в прихожей забыла. В полиэтиленовом пакете. С полосками. И сегодня нашла. Случайно.

– Э-э… А как же…

И Генка замолчал, переваривая информацию. Лера быстрой скороговоркой пересказала недавние события. Потрясенный и в самом деле невероятными новостями, Генка пробормотал:

– Но как же мама? Ты же говорила…

– Ну да! – с отчаянием воскликнула Лера. – Она действительно взяла из моей комнаты коробку «Птичьего молока»! Только не ту! Другую! Что мы для Таньки покупали! Вспомнил, нет? И взяла только вчера!

– На фига козе баян, а девчонке мозги? – глухо раздалось из трубки.

И Генка уже в полный голос завопил:

– Ты что, не могла мать сразу по-человечески расспросить?! Я из-за тебя чуть не поседел! Весь собачьим дерьмом провонял! Жека колени в том саду протер! Танька, дура, тоже ему искать стекляшки помогает! Мы сказали, что нечаянно мамины бусы здесь вчера рассыпали. Елки, да я сейчас от злости лопну!!!

Лера жалобно всхлипнула, и Генка опомнился. Помолчав какое-то время, уже спокойнее спросил:

– Значит, все кончилось?

– Д-да…

– И мы можем спокойно вернуться по домам? Вместе с Танькой?

– Д-да. Танин папа сказал – он уверен, мы об этих людях больше никогда не услышим. Эта женщина… как там ее?

– Сонька, что ли? – хмуро подсказал Генка.

– Ну да. Она уже на следующий день после пропажи конфет на работу не вышла. Танин отец с ней поговорить хотел и не смог. И домашний адрес она фальшивый указала…

– Получается, точно все, – с