Бывшие не влюбляются - Теона Рэй

не порезалась о ржавое лезвие топора. Выругавшись, переступила через что-то объемное и мягкое, напоминающее свернутый в рулон матрац.

Пальцы наткнулись на бечевку. Радуясь, я схватила моток и быстро вернулась в зал.

Ретт сидел на полу вдалеке от контрабандистов. Те сверлили его взглядами, полными ярости.

— Возьми, — я протянула веревку Ретту.

На повторное связывание ушло не так много времени. Еще несколько минут понадобилось, чтобы снять по одной иконе и кресту со стен – своеобразное оружие против потусторонних существ, но иного у нас не было.

Вскоре мы стояли у выхода, чтобы отправиться в самое небезопасное место города – кладбище. Если призраки толпой стерегут нас у церкви, то как нам успеть добежать до захоронений, а потом прочитать молитву над могилой? И над чьей могилой ее читать? Призраков десятки и все опасны!

Да и получится ли упокоить хоть одного из них?

— Ты готова? — нервное напряжение в голосе Ретта от меня не укрылось.

— Готова…

— Эта картинка, — Ретт кивнул на икону, которую я прижимала к груди, — должна помочь. Но если нет – просто беги.

— Куда?

— Назад, в церковь. А теперь пойдем.

Заскрежетал засов и заскрипели дверные петли. Вой на улице прекратился. Мы вышли на крыльцо, выставив перед собой иконы, и наверняка со стороны выглядели полнейшими идиотами.

Но в ситуации, когда тебя встречают сотни мертвецов, неважно как ты выглядишь – лишь бы не умереть.

Ретт схватил меня за руку, и мы двинулись вперед. Ступенька за ступенькой.

Призраки тянули к нам свои руки. Они не делали и шага, но когда мы отошли на несколько ярдов, потянулись за нами.

— Кажется, работают, — прошептала я испуганно. — Иконы… Иконы работают. Все же, святой лик способен на многое, если верить…

— Верь за меня, — со смешком попросил Ретт.

Мы оставили церковь позади. Неторопливо шагали по дороге вдоль домов, и только сейчас я стала замечать, насколько сильно они разрушены. Закопченные стекла зияли черными дырами. Провалившиеся крыши, гнилые ступени, заросшие сорняком сады. Я и раньше видела всё это, но теперь смотрела на хаос вокруг с пониманием.

Город давно мертв. Та война не прошла бесследно. Где-то здесь наверняка бродит дух очнувшегося от вечного сна генерала Фрейзера, и может быть, тот солдат, которого мы встретили в лесу, был одним из его подчиненных.

Упокоить нужно всех. Ни один погибший не должен страдать после смерти. Смерть была для них избавлением, но призрачный купол всё испортил.

Призраки тянулись за нами колонной. Я время от времени оборачивалась на хрипы, раздающиеся прямо за спиной. Почти вплотную встречалась с взглядом белесых глаз, чувствовала смрадное дыхание и вновь отворачивалась. Жалась к Ретту, сильнее стискивала икону в руках.

Солнце золотистыми нитями прошило налитые тучи. Озарило погибшую землю, расплескало краски на голые деревья.

Я улыбнулась, сдерживая слезы. Солнце – это хорошо. С ним не так мрачно и не так страшно.

Вперед выбежали Марта и Луи. Близнецы двигались медленно, сонливо. Пустые глаза беспрестанно вращались, тонкие губы растягивались в оскале и обнажали редкие зубы.

Марта дернулась в мою сторону, протягивая ручки, но тут же отшатнулась и зашипела недовольно.

Я всхлипнула, отвела глаза в небо. Детей то за что?

— Ада… Не смотри.

— Не смотрю, — прошептала я.

— Мы почти пришли.

— Что, если эта молитва-заклинание нам не поможет, Ретт? Что тогда мы будем делать?

— Найдем другой способ упокоить мертвых. Не волнуйся, мы не уедем отсюда, бросив их на вечные муки.

Я судорожно вздохнула. Часть меня все еще не хотела верить Ретту после всего, что произошло между нами. А другая часть верила отчаянно.

Он сказал, что мы никого не бросим, значит, так и будет.

На кладбище стояла тишина. И пришедшие сюда призраки внесли хаос. Они разбредались по всей территории, замирали у надгробий и шипели на фотографии. То и дело со всех сторон слышался заунывный вой. Они видели себя на могильных плитах и не могли поверить своим глазам.

Вскоре вой превратился в истошные визги. Шипение в крики. Призраки вновь взбесились, и нам оставалось только надеяться на силу святого лика и веру в душе.

— Ретт, — позвала я тихонько, понимая, что призраки вновь скучковались.

Каждый из них теперь смотрел на нас. Их ноги, кривые и тощие, плелись в нашу сторону.

— Ретт!

— Я начинаю, — бросил он, перепрыгивая через оградку к могиле Флимм. — Наблюдай за Флимм. Видишь ее?

— Вижу! — я выставила икону перед собой, удерживая ее в одной руке. Во второй крепко сжимала крест и отмахивалась им от вездесущих Марты и Луи. Те с шипением напрыгивали на меня то с одной стороны, то с другой, но дотронуться не могли.

Флимм не потеряла тарелку. И улыбка с ее сморщенных губ не сошла. Старушка тянулась ко мне, но ее сбивали с ног, пихали и шпыняли другие призраки.

Жуткое зрелище. Но еще более жутким оно стало, когда Ретт наконец начал читать молитву.

Глава 18

— Именем Светлого духа, Агрона и Неба и всех святых…

Его голос звучал хрипловато, громко и резко.

— Светлый дух правит царством живых и мертвых…

Призраки замерли, вытягиваясь в струнку. Казалось, будто кто-то нажал на переключатель, заставляя их встать неподвижно. Только Марта и Луи пытались прорваться к нам, но вскоре и они застыли, беспокойно подрагивая.

Голубые глаза Флимм смотрели прямо на меня. И впервые за долгое время они не казались пустыми, безжизненными или пугающими.

— Царство живых и царство мертвых едины. Царство живых и царство мертвых неразделимы. Царство живых и царство мертвых не должны смешиваться….

Безумная улыбка Флимм смягчилась. Ее лицо, так долго внушавшее ужас нечеловеческим выражением и безумным взглядом, менялось буквально на глазах, превращаясь в лицо обычной старушки, которых тысячи на улицах любого города.

— Светлый дух правит миром живых на Агроне, Светлый дух правит миром мертвых на Небе. Светлый дух ждет всех, кто покинул обитель Агрона. Небесная Обитель – ваш вечный дом…

Странно было слышать, как Ретт произносит эти слова. Он сказал, что неверующий, но я и раньше это знала. А еще он всегда был здравомыслящим и стоял обеими ногами на земле. Никогда не верил в потустороннее, в заговоры и в приметы. Но теперь он читал молитву, и она действовала.

— Соберитесь в обители света, радости и чистоты. Да озарит вас