ОПГ «Деревня» (СИ) - Alchy

Глава 17

Глава 17

Паника в селе - спятил дед! 6 ноября 1796 г.

Айрат и Саня сейчас обитали в бывшем магазине, рядом с стремительно разросшимся медицинским комплексом, ставшим одним из оживленнейших мест в деревне. Плюсов от такого соседства было не перечесть — освещение от генератора врачей, квалифицированные специалисты в шаговой доступности. И постираться можно было без проблем у них. Сами они, по договоренности — жили тут в качестве негласной охраны, отчего в их домике присутствовала рация.

Но ценили их не за это, Расул считал их обоих весьма ценным приобретением для производства. Тот же Александр себя показал таким экскаваторщиком виртуозом, что несмотря на драконовские меры по сохранению любого минерального масла, как невосполнимого ресурса - экскаватор-погрузчик МТЗ стоял в гараже под особым контролем до весны, на масло в его гидравлике никто не покушался. А Айрат оказался токарем универсалом с золотыми руками и бесценным опытом, так что Расул поставил его главным в слесарке и ответственным за станочный парк.

Саня, по причине того, что трактор пока стоял на консервации и его не так уж сильно на производстве озадачивали — вырывался с мужиками на рыбалку часто. Два раза в неделю на Ай выезжала промысловая артель из рыбаков с парой телег, в сопровождении оружных дружинников. С бессменным Андрюхой-крокодилом во главе. За ночь закидушками добывали столько налима, что обратно телеги в гору приходилось выталкивать, лошади сами не вытягивали. Налима жарили, варили, коптили, а с началом холодов — и начали морозить. По словам рыбаков — без рыбы деревня не останется. И это ещё браконьерские методы не использовали, вроде тех же сетей. И с острогой не ходили, хватало донок, чтоб набить телегу за ночь

А вот недавно самолюбие Сани было уязвлено. Да что там — посрамлено! Утром, возвращаясь с реки, с двумя нагруженными телегами — столкнулись с казаками, приехавшими с обозом из поселения. Разговорились, оказалось — они тоже промышляли рыбу, причем право на промысел рыбы было им даровано от императора. И не всем разрешался промысел. Однако, посмотрев на улов, которым похвалились артельщики — казаки усмехнулись: «Это мусорная рыба, даже не черная — ловите сколько хотите».

Андрюха с Саней насели на казаков и те им такое рассказали, что души рыбаков окутало черной завистью. Пока они радостно ловили налима, которого здесь за рыбу не считали — в реке нагло нагуливали жир осетр и стерлядь. А казаки готовились к багренью в декабре. В это время красная рыба большими косяками, поднявшись с низовий — впадала в спячку. В местах, хорошо известных казакам. Обычно в омутах или ямах, чтоб перезимовав — отметать икру весной. Тут то казаки, вооружившись ломами, чтоб пробивать лунки, достаточные для того, чтоб вытащить добычу — выезжали на реку. Рыбу били длинными баграми, само мероприятие имело массовый характер и освящалось лицами, имеющими духовный сан.

Посмотрев на ошарашенные лица рыбаков, казак подбросил дров в топку: «Вы же сейчас с нашим начальством накоротке, ваши оружные — те же казаки. Вино опять же доброе курите, знамо дело — на багренье желанными гостями будете». С этими разговорами вместе подъехали к Галке. Рыбаки ей сдавали рыбу по весу, а обозники под предводительством Викула (которых и сопровождали казаки) — принимали у неё масло и муку. Галка навострила уши, когда казаки стали озвучивать преимущества промысла красной рыбы. А когда те озвучили прайс на красную рыбу и икру — вся превратилась во внимание.

Да и сами рыбаки, переварив услышанное — ощутили первые симптомы рыбачьего зуда. Рыбачий зуд, это вроде золотой лихорадки, только неизлечим. Рыбаки проваливаются под лед, морозят мудя с осени до весны, но едва отогревшись дома — вновь стремятся к водоемам, побуждаемые неистребимым рыбачьим зудом. Святого у этих, потерянных для нормального общества людей немного — рыбацкое братство, рыболовные снасти да посиделки у костра с неизменной ухой под водочку и рыбацкими байками.

А цены на красную рыбу и впрямь впечатляли — восемь-десять рублей за пуд в зимнее время и восемьдесят-сто рублей икра за пуд. В голове у Галки защелкали счеты, да и Андрюха с Александром щурили глаза, ослепленные блеском открывающихся перспектив. «Дармоеды!» - Кошкой зашипела Галка: «Лентяи! Вот я Лёхе своему сегодня хвоста накручу!» Казак Степанко простодушно набросил на вентилятор, что в том году под десять пудов несколько осетров добыли.

- Первый ден, оно для царскаго куса багрим, презентный, для высочайшего двора, - продолжил Первуха, - опосля ужо казачье багрение, для себя...

Провожаемые уничижительным взглядом Галки и оскорбительными возгласами в спину: «Добытчики! Рыбачки! Вы бы ещё ершей ловили!» - Андрюха с Саней с позором ретировались.

- К Егору пойдем, как отдохнем! - Воскликнул Андрей. - У него на компе весь Сабанеев есть, несколько томов, и про рыбалку, и про охоту. Пусть на флешку скинет, а я к вам с ноутом завтра вечером приду, перепишем все про лов осетра и стерляди. Неужто мы с нашими снастями и знаниями не обставим казаков?!

- Обставим, Андрюха! - Поддержал его Саня. - Ещё и Галке в лицо десяти пудовым осетром ткнем! А то и стерлядью!

Так что вот уже второй день Саню лихорадило, сегодня придя с работы — он не находил себе места, ожидая Андрюху с ноутом. Айрата ещё не было, тот был нарасхват на производстве и дома появлялся поздно. Чтоб убить время, Александр занялся красными перцами, горшками с которым были уставлены все подоконники.

А красные острые перцы в результате картельного сговора Егора с бабками — распространились по всей деревне. Он и до переноса несколько лет выращивал дома несколько сортов острых перцев, любил их как в маринованном виде, так и сушил, потом используя при готовке. Пошушукался с Галкой, та задействовала Викула и в результате — часть запасенных Егором сушеных стручков ушла на продажу пробной партией. Это был успех. Более того, отправили и к Азатовским, оценить. После чего к Галке нагрянул Иргиз, с горящими глазами — предрекал большой рынок сбыта и упирал на то, что эта специя и в медицине зело полезной будет.

Так что Егор с бабками энтузиастками, которые тоже растили острые перцы на подоконниках — популяризовали его в деревне. А Галка создала ажиотаж, когда пустила слух, что будет скупать сухие стручки, по хорошей цене. Картель вовремя сориентировался и не стал раздавать семена просто так, а просили за них хоть небольшую, но оплату. К ноябрю горшки с ростками оккупировали все подоконники в деревне.

Сам Егор, и до этого друживший с местными бабками — сейчас с ними всячески сблизился и налаживал контакты по всем направлениям. Не чинясь передал генератор в пользование Марфы, чем сразу заработал себе несколько очков в копилку. Относился к ним со всем уважением, понимая, что они не только кладезь бесценных советов по огородничеству, но и обладатели семенного фонда. Это молодежь привыкла покупать семена по весне в магазине, не думая о будущем, приобретая гибриды F1. А у бабок были свои, годами возделываемые сорта, как результат многолетней селекции с их стороны и поэтому — идеально районированные. Как он сам декларировал: «Я тут, в этой деревне живу! Бабки мне всё, и я всё бабкам!»

Александр с пришедшим Андреем переписывали с ноутбука нетленку Сабанеева - «Жизнь и ловля пресноводных рыб», не всю, а избранные места о промысле красной рыбы. Андрюха при этом спойлерил вовсю: «Там ещё «Очерки Зауралья и степное хозяйство на башкирских землях» есть, вот что распечатывать в первую очередь надо было!»