Обаяние зла (СИ) - "Джонни Псих"

В данной конкретной ситуации Джонни со злорадным предвкушением представлял себе применение метода, который он применял по отношению к девушкам, посмевшим так или иначе оскорбить его на сайте знакомств.

Джонни располагал номерами мобильных телефонов обеих, матери и дочери, которые те активно использовали для множества деловых контактов. Джонни глумливо подумал о том, как теперь им придётся использовать телефон также для «половых» контактов. Со сладострастным упоением он представлял себе, как разместит от имени обеих, используя их реальные имена, объявления типа «сосу за двести пятьдесят рублей». Разумеется, текст будет варьироваться, дабы поисковики лучше цепляли. То есть где-то будет написано, скажем: «мои оральные ласки доставят тебе незабываемое наслаждение, и всего за четверть косаря».

Потом Джонни подумал о необходимости более гибкой ценовой политики. То есть, затасканная жизнью и чурками мать пусть сосёт за 250 рублей, а дочка, несмотря на всю свою внутреннюю испорченность ещё свежая и не так заезженная, к тому же с такими понтами и претензиями,- за все пятьсот.

Однако этим планам сладкой мести в итоге так и не суждено было реализоваться. Джонни неоднократно оттягивал акт расплаты, словно стараясь дать сукам ещё один шанс, а потом ещё, и ещё. Они же сначала «кормили его завтраками», обещая вот-вот собраться и приехать расплатиться с долгом. Но потом вовсе, как и ожидал Джонни, перестали отвечать на его звонки.

Тогда, естественно, терпение Джонни иссякло, и он решил: раз не хотят отвечать на мои звонки, им придётся отвечать множеству мужчин, жаждущих вполне определённого женского внимания. Джонни наметил «День Х», когда он собирался совершить акты возмездия сукам. Думая о своих планах, он улыбался в предвкушении наслаждения, которое они обе ему доставят, по интенсивности не уступающего ощущениям во время половых актов (которые, впрочем, за неимением других вариантов, Джонни был вынужден совершать исключительно сам с собой).

Однако за день до назначенной даты, Джонни обокрал Андрей Валенков. Теперь Джонни чувствовал себя ужасно подавленно и растерянно, и ему было совершенно не до мести подлым женщинам. И в самом деле, какой смысл?- думал он обречённо. Получалось, тогда справедливость требовала ради справедливой мести всем обидчикам, а не только выборочно, разместить объявления ещё и от имени Андрея Валенкова об оказании им (гомо?)сексуальных услуг. Но какого конструктивного результата Джонни этим добьётся?! Что-то ему подсказывало уже тогда, что в жизни Валенкова при таком поведении последнего было достаточно мужчин, активно жаждущих получить от Андрея анальные ласки независимо от его согласия. И толку?!

Джонни ощутил напряжённую растерянность, сходную с той, которую чуть менее десяти лет назад испытал в своей любимой игре, когда узнал о существовании где-то на северо-западном краю света лаборатории и цеха по превращению людей в мутантов. Теперь он оказался в подобной ситуации, только уже в своей реальной жизни. Словно кто-то где-то окунал обычных, простых людей в мутагенную жижу, калечащую их души, наполняя их злом. Но кто бы мог этим заниматься? Правительство? Но они лишь марионетки в руках олигархов, обокравших страну. Олигархи? Допустим. Но ведь они возникли не на пустом месте. Последние два десятилетия в обществе существовала подходящая среда для появления олигархов и их лакеев.

Но каковы основные, определяющие черты этой вредоносной среды? Частная собственность на средства производства? Однако даже сам по себе капитализм не так уж плох. Вон, в Пиндостане Билл Гейтс и ему подобные проявили частную инициативу, и теперь у Джонни есть практически бесплатный пиратский Windows. Который Джонни хотя и переустанавливает каждые полгода, сильно матерясь при этом, но всё же перед ним благодаря компьютерам и интернету открылись теперь совершенно новые возможности.

Таким образом, там, в цивилизованном мире, дельцы обогащали себя, создавая общественное благо. Для наших же не только их бизнес, но и сама жизнь представляла собой игру с нулевой суммой: у них могло прибыть только, если у тебя убудет. Ибо они ничего не создавали, не могли, не хотели и не умели этого делать. Их задача – так поделить общий пирог, чтобы им достался самый большой кусок.

Начав размышлять на эту тему, Джонни неожиданно осознал, как ему важно этим с кем-то поделиться. Причём очень желательно не с такими фриками, как он сам, а с людьми, максимально приближёнными к нормальным. Только вот незадача: нормальные люди, если у них не было необходимости иметь с ним дело по долгу службы, попросту шарахались от таких, как он.

Аня – железная женщина.

Впрочем, волей случая ему в тот период всё же удалось познакомиться и пообщаться с тем, кого в некотором (по крайней мере, в нулевом) приближении можно считать нормальным в целом человеком – девушкой, которую Джонни прозвал «железной Аней». Сначала, впрочем, как Джонни впоследствии осознал с ужасным стыдом, Джонни в ней ошибся. Сочтя её чуть ли не родственной душой. И лишь впоследствии выяснилось, что общим у них был, пожалуй, только специфический невроз. И даже этому, как Джонни впоследствии осознал по основательном размышлении, не стоило удивляться. Ведь если сам он представлял из себя, по сути, один сплошной тотальный невроз, то что могло быть удивительного, если у него нашлись с кем-то общие точки?

Аню с Джонни объединяла дурная («анальная», если формулировать в терминах дедушки Фрейда) привычка тащить всякий железный хлам к себе домой. Джонни искренне не понимал, зачем Аня, у которой есть постоянная, хорошо оплачиваемая (хотя сама Аня, со свойственным ей нарциссизмом, так не считала; но объективно, на фоне «среднего по больнице») работа инженера по телефонным станциям в серьёзной компании, вообще этим занималась. Хотя, с другой стороны, Джонни также не понимал и того, зачем он сам многие вещи делал. Более того, он прекрасно осознавал: многое из совершаемого им по жизни не просто не адаптивно,- оно абсурдно. Как считал Джонни, такова природа невроза: понимая, что ведёшь себя неразумно, ты просто ничего не можешь с этим поделать. А потому приходится мириться со своей долей и пытаться приспосабливаться.

Джонни познакомился с Аней, прочитав на форуме компьютерных энтузиастов её объявление «приму в дар». Вначале он даже чувствовал признательность Ане за помощь в разрешении его невротической дилеммы относительно кучи старых железок: вроде и выкинуть жалко, и торговать нерентабельно,- себе дороже. Его позитивный настрой в отношении Ани и дарения ей старых железок только усилился, когда она пояснила ему (словно отвечая на немой вопрос Джонни: зачем тебе всё ЭТО?!) свои планы доукомплектовать старые компы и отвезти их в качестве гуманитарной помощи в детский дом. С одной стороны, сам Джонни считал различные благотворительные фонды ничем иным, как удобным способом для бессовестных и беспринципных типов срубить «бабла» на религиозных комплексах и (в меньшей степени) сердобольности обывателей. С другой стороны, сразу проникался добрыми чувствами к девушкам, принимавшим участие в деятельности таких организаций. Как считал Джонни, главное – само стремление помогать другим; тем, кто волей судьбы оказался в менее выгодном положении.

Однако чем больше Джонни общался с Аней, тем больше было у него разочарований. Она оказалась вовсе не таким «добрым ангелом», каким она представлялась ему вначале. Сначала Аня продала пожилым жителям Подмосковья старые компьютеры, доукомплектованные деталями, полученными в подарок от Джонни. Когда Джонни выразил недоумение запредельными суммами, полученными ею за такого рода технику, Аня упомянула доставку и «настройку программного обеспечения». Последняя формулировка не могла не напомнить Джонни излюбленный приём компьютерных «мальчиков по вызову», славящихся умением разводить несведущих клиентов, и в первую очередь женщин, на внушительные суммы.

Помимо железок, принятых Аней в дар, в их первую встречу Аня купила у него ещё много всего нужного ей по дешёвке. Ей это было очень удобно, так как Джонни испытывал некоторую неловкость просить нормальную цену с человека, которому он искренне хотел помочь, считая товарищем по несчастью. Впоследствии, мысленно возвращаясь к этой ситуации, Джонни прекрасно осознавал, что виноват в таком восприятии он сам – его воображение нарисовало ему другого человека таким, какой он хотел её видеть, не дожидаясь, пока реальный опыт общения покажет, каков этот человек на самом деле. В действительности, тогда как Джонни почему-то считал Аню товарищем, для неё он был, скорее всего, лишь очередной добычей – добрым человеком, которого можно развести на то, что ей нужно.