Бывшие. В поисках рая (СИ) - Ольга Ларгуз

– Наташа – замечательная девочка, Иль. Она мне нравится, как и ты, но сейчас я не готова ввязываться в отношения. Пусть все идет своим чередом.

– Хорошо.

Они гуляли почти час. Проводив Еву до подъезда, мужчина привлек ее к себе.

– Мы целый месяц не увидимся, но я буду тебе писать, хорошо? Я мог бы прилететь, но Наташа…

– Пиши, я буду отвечать, – блондинка заботливо поправила воротник его рубашки. – Я все понимаю, Иль. Месяц пройдет быстро. Спокойной ночи.

Ева чмокнула мужчину в щеку, получила такой же поцелуй в ответ и скрылась в подъезде.

Через пятнадцать минут на телефон Балу прилетел фотоотчет. Файлов было много.

33

– Нет, она не могла…. Ева не такая…

Один кадр менялся другим. Вот рука девушки лежит на локте Хана, а сейчас она улыбается ему так, что за эту улыбку Балу готов отдать душу. Заразительно смеется, запрокинув голову. Последний кадр взорвал мозг Балу, отозвался болью за грудиной. Ева поправляла воротник его рубашки, но не сводила взгляда с Ильи. Нежность, забота и еще что-то очень опасное для Балу сочились со снимка почти осязаемо, как мироточили иконы.

Между этими двоими не было напряжения и дистанции, только легкость, хорошее настроение и полное доверие. Сука!

– Нет… Они просто… дружат. Пусть будет это нелепое слово. «Дружат». Блядь!

Балу швырнул телефон на стол. Тот крутанулся, проскользил по поверхности и замер на углу, едва не упав на пол. Экран погас.

– Надо успокоиться… Ева не будет крутить хвостом перед другим мне назло… не будет.

По крови медленно разгонялась ядовитая субстанция ревности. Густая, дурнопахнущая, мутная, вязкая, похожая на нефть. Сердце стучало медленно, отказываясь смешивать чистую кровь с ядом.

– Она сказала, что не готова к отношениям, но тогда что это, если не отношения?

Внутренний голос мужчины робко вылез из темного угла и пискнул: «Это называется дружба, хозяин. У этой женщины все иначе, не так, как у мужчин: для нее секс вторичен. Он – десерт к хорошему обеду из чувств эмоций. Тебе хочется трахнуть Еву, чтобы заклеймить собой, своим запахом, проникновением, а ей хочется купаться во внимании, заботе и нежности. Эта девушка наверняка до последнего верила в Деда Мороза и пила шампанское с пеплом своего желания.

Нет ничего хуже, чем ситуация, в которой от тебя ничего не зависит. Раздевшись, мужчина скрылся в ванной комнате. Он долго стоял под душем. Горячие струи сменились на обжигающе-ледяные, но это не спасало от тело от внутреннего перегрева. Балу вспоминал легкие прикосновения тонких пальцев, но память-сволочь все испортила. Она перемешала кадры. Вот ладонь Евы лежит у него на груди, но через миг касается рубашки Хана.

По телу пробежала судорога, мышцы напряглись, словно хищный зверь приготовился к атаке. Кровь хлынула в пах. До боли, до рези. Член стоял железобетонным столбом, откликнувшись на яркие образы и горячие воспоминания.

– Сука! Я же сдохну без нее!

Опираясь одной рукой на стену кабинки, он обхватил ствол и сделал несколько резких движений. Перед глазами поплыли мутные круги, в голове зашумело. Оргазм обрушился лавиной. Слишком быстро, слишком резко. Это не было похоже на удовольствие или разрядку, скорее на безжалостный удар соперника, который нарушил правила октагона.

Ночь не принесла мужчине ни отдыха, ни расслабления, но он принял решение.

Утро для Евы началось рано. Самолет в Екатеринбург вылетал в восемь, поэтому в шесть она, уже готовая к поездке, достала смартфон и открыла приложение такси, но не успела занести палец над кнопкой «заказать», как в домофон позвонили.

– Женя? Доброе утро.

Темный костюм и черная рубашка, начищенные до блеска туфли. Принц. Нет, король. Это было неожиданно, но – чего греха таить? – очень приятно.

– Привет. Отменяй такси, я сам отвезу тебя в аэропорт, – мужчина придирчиво разглядывал девушку. Нет, ничего нового ни во взгляде, ни в поведении. Может между ней и Ханом и правда эта долбаная дружба?

– Спасибо. Я уже готова.

Балу выкатил из квартиры вместительный чемодан веселой желтой расцветки и хмыкнул.

– Ага, смешной, знаю, – моментально отозвалась Ева, закрывая входную дверь. – Зато я сразу увижу его на ленте.

Сегодня вместо черного внедорожника на парковке стоял серебристый седан. Приземистая машина оказалась очень просторной внутри. Тонкий запах кожаного салона смешивался с парфюмом Балу.

– Женя, у тебя все в порядке? – не выдержала блондинка.

Седан птицей летел по пустым улицам Новосиба, его водитель крепко сжимал руль, глядя четко перед собой.

– Да, Ев. Все в порядке.

Они молчали всю дорогу. Девушка хотела задать пару вопросов, чтобы расшевелить Балу, но передумала: кто знает, что могло случиться за эту ночь, а она со всякими глупостями лезет.

Все случилось на парковке. Евгений вышел из салона, открыл пассажирскую дверь и подал руку Еве.

– Спасибо.

– Погоди, – он сгреб ее в стальные объятия. Из груди девушки вырвался тихий писк, который привел мужчину в чувства. – Извини, я не хотел причинять тебе боль.

– Все нормально, просто ты очень сильный.

Ева не вырывалась, не старалась сделать шаг назад. Она подняла голову и встретилась взглядом с карими глазами, в которых – сейчас это стало понятно – плескалась тревога.

– Жень, что случилось? Ты сегодня сам не свой?

– Скажи мне, что между тобой и Ханом? Только честно, Ев, – Балу прижал девушку, словно старался впечатать ее тело в свое, растворить ее в себе. Закрыть, укутать, спрятать. Он ткнулся носом в светлую макушку и закрыл глаза, ожидая ответа.

– Хан – мой друг. Однажды он помог мне, спас. Я ему доверяю…

– Только друг? Посмотри на меня, Ева. Мне в глаза посмотри.

Она выполнила просьбе без раздумий и без сомнений.

– Да, Балу. Илья – мой друг. Он хочет большего, но я сказала, что пока к этому не готова.

Эту новость Евгений воспринял спокойно. Ну что ж, они оказались на одинаковых стартовых позициях. Хану было отказано в отношениях, также как и ему. Пусть он ее спас, пусть его кредит доверия выше, но все поправимо.

– Ев… я буду скучать.

Балу наклонился, выдохнув эти слова в ухо девушки. Они – слабость, откровение, распахнутая дверь к его душе. Светлые пряди шевельнулись от горячего дыхания, по телу блондинки рассыпались огненные мурашки.

Ева подняла голову и задохнулась от тяжелого взгляда карих