Солнечная буря - Артур Кларк

– Щит будет огромного размера. Но большую его часть изготовят из тончайшей пленки, поэтому масса сведется к минимуму. Основной материал для изготовления щита доставят с Луны, где невысокая сила притяжения позволяет намного легче осуществлять запуски кораблей с грузами. «Умные» компоненты, которые потребуются для управления щитом, будут произведены на Земле, где можно осуществить самые сложные промышленные процессы.

Мы бросим все наши ресурсы на осуществление этого проекта. От всего прочего, о чем мы мечтали, придется пока отказаться. Поэтому я приняла решение отозвать «Аврору-2», второй из кораблей, отправленных на Марс, в данный момент находящуюся на пути к Красной планете. Можете считать это нашим вкладом в общее дело.

Рожденные электромагнитными волнами слова президента Альварес долетели до Луны, прикоснулись к ней и через несколько минут добрались до Марса.

Для Хелены Умфравиль голос в шлемофоне звучал еле слышно. Но она сама сделала выбор и потому слушала обращение Альварес именно так. Для того чтобы увидеть, как мимо пролетит «Аврора-2», она решила облачиться в тяжелый скафандр и оказаться на Марсе под открытым небом. С таким событием не могло сравниться даже выступление президента.

В общем, она надела тяжелый скафандр для выхода в открытый космос. Такие скафандры хранились в шлюзовых камерах вездеходов или домов. Надевая скафандр, ты лишался возможности прямого контакта с наружной поверхностью – а к Марсу, с его хрупкой экологией, никогда не прикасалось то маслянистое, водянистое и кишащее микробами существо, которое представлял собой человек. И вот теперь, выбравшись из своего вездехода, она тяжело ступала ботинками по багряной пыли. Это был самый тесный контакт с Марсом, какой был позволен.

Во все стороны вокруг нее простиралась усыпанная камнями равнина, по которой не ступала нога человека. Здесь отпечатались только следы гусениц ее вездехода. Почва была розово-коричневой, небо – желтовато-светло-коричневым, а ближе к съежившемуся диску Солнца – оранжевым. Очень походило на рассвет на Земле. Камни, разбросанные при падении какого-то метеорита в незапамятные времена, так давно лежали здесь, что пыль, носимая ветрами, отполировала их до гладкости. Это был древний, безмолвный мир – что-то вроде музея камней и пыли. Но здесь существовала погода, и когда разреженный воздух приходил в движение, становилось не до шуток.

На горизонте Хелена различала скопище слоистых скал. Скалы были осадочные, совсем как обнажения песчаника на Земле. Точно так же эта порода когда-то находилась на морском дне. Высушенную Луну можно было обойти от полюса до полюса и не найти там ни единого подобного заурядного выхода осадочных пород. Это был Марс, и от этой мысли у нее по-прежнему захватывало дух.

Но теперь она должна была застрять здесь надолго.

Конечно, астронавты «Авроры-1», в принципе, знали, о чем скажет президент. Центр управления в Хьюстоне заранее, сдержанно и осторожно, передал сообщение об отзыве «Авроры-2».

«Аврора-2» в действительности была третьим по счету кораблем экспедиции. Первый, названный «Аврора-0», доставил на поверхность Марса автоматизированный завод, который с упорством и терпением трудился на переработке марсианской пыли и марсианского воздуха в метан и кислород – топливо, с помощью которого затем смогли бы возвращаться домой экипажи землян. Затем свой грандиозный полет осуществила «Аврора-1» с термоядерно-ракетными двигателями и экипажем из шести человек. Наконец на Марсе появились следы человека и флаги с Земли.

По плану после прибытия «Авроры-2» первый экипаж должен был возвратиться на Землю, оставив на Марсе более многочисленную вторую экспедицию, дабы та трудилась дальше на основе того, что построила первая. Они построили ядро, зародыш поселка, с которого, как все надеялись, начнется постоянное обитание людей на Марсе. Крошечный плацдарм уже даже успели несколько излишне громко окрестить, назвав Портом Лоуэлла.

Теперь этого не случится. Прошло два года, и первой экспедиции предстояло остаться здесь – и, судя по всему, корабль за ними могли прислать не раньше, чем после окончания солнечной бури, поскольку работы по сооружению щита были приоритетными. Значит, через четыре с лишним года.

Члены экспедиции понимали необходимость того, что им придется задержаться, они все отлично знали, какая угроза исходит от Солнца. Несмотря на то, что Марс находился от Солнца дальше, чем Земля, здесь светило действовало более жестоко. Плотная атмосфера родной планеты защищала не хуже многометровой алюминиевой обшивки. Сильно разреженный воздух Марса равнялся всего нескольким сантиметрам такой обшивки. Это было примерно то же самое, как если бы кто-то вздумал преодолеть межпланетное пространство в жестяной банке. Магнитосфера планеты также мало спасала. Марс был мертв и холоден, его почва промерзла на большую глубину, его магнитное поле не представляло собой такой глобальной динамичной структуры, как магнитное поле Земли: оно было остаточным, скроенным из лоскутов и арок. На Марсе, как любили говаривать гелиоклиматологи, солнце непосредственно соприкасалось с почвой, и приходилось прятаться от вспышек, которых на Земле вы бы попросту не заметили. Словом, члены марсианской экспедиции все понимали, вот только было им от этого не легче.

Развеселиться было трудновато. Все постоянно ощущали себя усталыми. Марсианский день тянулся на полчаса дольше земного, и циркадной*[15] системе человека трудно было справиться с этой разницей. Несмотря на длительную подготовку на имитаторах условий жизни Красной планеты, никто из них не представлял себе, что одной из самых сложных проблем окажется именно эта, связанная с продолжительностью дня. И вот теперь стало ясно, что они здесь надолго. Благодаря «Авроре-0» можно было не бояться остаться без ресурсов. Они могли продержаться здесь, Марс прокормил бы их. И все же большинство членов экспедиции очень переживали из-за того, что так долго протянется их разлука с близкими и родиной.

А вот Хелена все же испытывала тихую радость, хотя ее и пугала перспектива солнечной бури, хотя и заботила та работа, которую им теперь предстояло провести, чтобы самим пережить катастрофу. Она все больше любила это место, этот странный маленький мир, где Солнце вызывало приливы в атмосфере. А Марс еще даже не начал открывать ей свои тайны. Ей хотелось совершить путешествие на полюсы, где каждую зиму вздымался метелями углекислотный снег, хотелось побывать в глубокой котловине Хеллас, где, как говорили, порой бывало так тепло, а воздух был настолько плотным, что можно было вылить воду, и она бы стояла на земле лужицей, не замерзая.