Трон тени - Векслер Джанго

— Вот тебе мой дворец, — объявила Джейн, выразительно разведя руками. — Нравится?

— Я два года прожила в армейских палатках, отозвалась Винтер, закрывая за собой дверь. — Спать под крышей для меня уже роскошь.

Она замялась:

— Надеюсь, никто не станет…

— Подслушивать под дверью, приставив к ней стакан? Не беспокойся.

Винтер позволила себе немного расслабиться.

— Давно ты здесь живешь?

— Чуть больше года, — ответила Джейн. — Но кажется, что дольше.

— Ты неплохо устроилась.

— Я умею устраиваться, — подмигнула Джейн и направилась к небольшому буфету, стоявшему возле массивного стола.

Достав закупоренную бутылку и пару слегка припорошенных пылью бокалов, она зазывно помахала своей добычей:

— Выпьем?

Винтер кивнула. Пока Джейн разливала вино, она отошла к окну и отдернула занавеску. Был летний вечер, и солнце еще только садилось, окрашивая грязные закопченные улицы Доков прихотливым багряночерным узором. Тут и там уже горели свечи и факелы, но их было немного. Окно выходило на север, а дом, где обитала Джейн, был намного выше своих соседей, так что из окна были видны как на ладони и река, и городские кварталы на дальнем берегу. Залитый светом Остров издалека казался громадным кораблем.

Джейн, бесшумно ступая, подошла к Винтер и вложила в ее руку бокал. Винтер не глядя отпила — и была приятно удивлена. «Впрочем, любое ворданайское вино будет превосходно на вкус после хандарайского пойла». Припомнив, что ей доводилось пить в Хандаре, она невольно скривилась.

— Не нравится? — Джейн пригубила свой бокал. — Что верно, то верно, урожай не из лучших, но…

— Вино прекрасно. — Винтер повернулась к ней. — Я должна тебя спросить. Чем ты здесь занимаешься? Откуда взялись все эти девочки? Как ты умудряешься прокормить такую ораву?

— Чудно, если задуматься. — Джейн повертела в руке бокал, не отрывая от него глаз. Винтер мимоходом отметила, что сейчас, когда они остались одни, из речи Джейн совершенно исчезли вульгарные словечки. — Это… примерно то же, что у тебя. Долгая история.

— Думаю, время у нас есть, — заметила Винтер.

— Полагаю, да. — Джейн глубоко вздохнула. — Большинство девчонок, как и мы с тобой, из «Тюрьмы миссис Уилмор».

— Что?!

— Я вернулась туда после того, как сбежала от Ганхайда, — сказала Джейн. Мне нужно было где–то отсидеться, пока меня не перестанут искать, — и вот тогда я крепко задумалась. Я‑то сама вырвалась на свободу, но другие остались в «тюрьме», и их ждала та же участь: быть отданными в жены любому скоту, который явится к миссис Уилмор за «невестой».

— Значит, ты вернулась.

Да.

— И устроила… побег?

В приюте жило никак не меньше трех сотен воспитанниц. Винтер попыталась представить, как все они тайно, одна за другой, выбираются из дома, прячась от бдительного взора воспитательниц и надзирателей…

— Вроде того. — Джейн почесала затылок и слегка покраснела. — Хотя это была скорее революция.

— Революция? И тебя не схватили? Как же тебе удалось спастись?

— Я и не пыталась.

Джейн, внезапно исполнившись решимости, разом проглотила все вино, что оставалось в бокале.

— Вначале, только добравшись до «тюрьмы», я все пряталась в кустах и за живыми изгородями, но чем дольше наблюдала за домом, тем чаще мне приходила в голову одна мысль… Да чего бояться–то? Там же ты. И уж верно миссис Уилмор не выставила вокруг дома чертову уйму стражи.

— Но я…

— Да, знаю. — Джейн покачала головой. — Когда я только вернулась туда, мне было так страшно! Несколько дней я только и думала, как пробраться внутрь, чтобы меня не заметили надзирательницы. И конечно, едва сунулась в дом, все пошло прахом. Через пять минут я столкнулась с одной нос к носу. Я готова была броситься наутек, а она вопила как резаная, и вдруг меня осенило: да она же ничто, пустое место! Соплячка с надзирательским шарфом через плечо! Ей, наверное, еще и пятнадцати не было, тощая, как палка. Я просто оттолкнула ее с дороги и пошла дальше.

— Но она же позвала воспитательниц?

— Конечно. Вот только к тому времени я уже успела переговорить с девчонками в спальнях. Так что с одной стороны были пять старух с ивовыми прутами, а с другой — пара сотен разъяренных девиц. — Джейн ухмыльнулась. — Они только глянули на нас — и тут же заперлись в своих кабинетах.

Винтер не выдержала и расхохоталась. Если задуматься, Джейн была совершенно права. Нравственный авторитет миссис Уилмор был всегда настолько всеподавляющ, что она казалась античным божеством на вершине горы, которое по своей прихоти одаряет милостями либо обрушивает на грешников небесную кару. Чепуха — конечно же, миссис Уилмор была самым обычным человеком. «Желчная злобная старуха — вот кто она такая». Даже теперь, когда и «тюрьма», и ее владычица остались в далеком прошлом, эта мысль овеяла Винтер дерзким дуновением свободы.

— И тогда вы просто ушли из приюта, — вслух сказала она.

Джейн кивнула.

— Да, именно так. Просто ушли. Я сказала девчонкам, что позабочусь обо всех, кто захочет пойти со мной. Одни все–таки решили остаться, другие бросились наутек и пропали из виду, но остальные… — Она взмахом руки обвела комнату, под которой кипела и бурлила пестрая жизнь коммуны.

Должно быть, это произошло уже после побега Бобби. Капрал не особо распространялась о своей прежней жизни в «тюрьме», но уж о таком событии наверняка не промолчала бы.

— И у тебя уже был готов для них этот дом? — спросила Винтер.

Что?! Нет, конечно! Бог ты мой, ну и хлебнули же мы лиха поначалу! Целую неделю ночевали в болотах за Канавами и полночи глаз не смыкали, с факелами и дубинками сторожили лагерь от бандитов и насильников. Я тогда и понятия не имела, что делать. Все это появилось позже.

Винтер снова расхохоталась. В этом была вся Джейн — совершить нечто дерзкое, блестящее, умопомрачительное, но при этом понятия не иметь, что делать с последствиями. «Сначала ныряй, а потом уж думай, насколько там глубоко». Она допила вино, огляделась в поисках бутылки — и только тогда осознала, что Джейн умолкла.

— Джейн?

Подруга неотрывно смотрела на свои руки, перекатывая пустой бокал из одной в другую. Одинокая алая капелька катилась и катилась по кругу под самым ободком, но так и не могла выскользнуть наружу.

— Извини, — пробормотала Винтер. — Не стоило мне смеяться. Наверное, это было ужасно.

— Что? А, нет. — Джейн покачала головой. — Ничего страшного. Если подумать, это и впрямь было до чертиков смешно. Я просто… металась от одного к другому, искала спасения от жандармов, бандитов, голодной смерти. Вместе с парой сотен девчонок, которые целиком полагались только на меня, на то, что я уберегу их от беды и придумаю, как накормить.

Винтер сочувственно поежилась. Мыслями она вернулась к своей первой вылазке с седьмой ротой, идиотской выходке Д’Врие и внезапно обрушившемуся на нее осознанию того, что теперь она в ответе за этих людей. Клубы порохового дыма и душераздирающие крики, треск мушкетных выстрелов, бьющиеся в смертном ужасе кони…

— Я едва не бросила их, — очень тихо сказала Джейн. — Там, в болотах. Я стояла на часах — и вдруг подумала, что могу же просто взять и уйти. И больше не нужно будет ломать голову, как быть дальше.

— Но ты не ушла.

— Я хотела. Очень хотела. Или просто забрести подальше в болота, заблудиться, ухнуть в какую–нибудь яму и даже не пытаться оттуда выбраться. Вся эта возня казалась такой… бессмысленной.

Наступило долгое молчание. Джейн все так же вертела в руках бокал. Винтер осторожно — все–таки слишком давно она ни к кому не прикасалась по собственной воле — протянула руку и положила ей на плечо.

— И все же ты справилась. Ты победила. — Она легонько похлопала Джейн по плечу, всей душой надеясь, что этот жест получился ободряющим, как ему и положено. — Ты одолела Ганхайда и миссис Уилмор, ты всего добилась. Оглянись вокруг — все это твоя заслуга!

— Ты не понимаешь, — безжизненно проговорила Джейн. — Я совсем не хотела… я думала…