Убить эльфа - Оксана Демченко

Бафрых выбрался на плотный ковер сухой короткой травы. Собственно, они со жбрыхом пропадают в этой пустыне уже третий месяц, стараясь остановить барханы. Рассольник здесь прижился плохо, приходится обводнять и крепить пески чуть ли не вручную. Вот тут работа уже завершена. Приятно двигаться по ровному плотному песку, который скоро станет частью нового оазиса. Лет через двадцать, наверное. Она еще застанет. Хорошо эльфам: и сделать успевают многое, и всегда видят результат своих трудов. А век людей короток.

Над головой скользнула тень Мальт. Рыжий Баф встопорщил усы и возмущенно защелкал: его никто не обгонит. Вот подрастет — и научится тоже летать. А то всякие там издеваются: плывут в небе, тени бросают под лапы, будто дразнят.

Жбрых домчался до мальтплощадки, когда его конкурент завершал приземление. Крылья уже нащупали песок и недовольно дрожали, гоняя волны и выравнивая площадку. Видимо, этот Лисс очень аккуратный. Или ему велели беречь больного? Сел превосходно, мягко, без малейшего толчка. Малые мальты обычно этим не утруждаются. Хотя Лисс уже не совсем малый — метров двадцать от носа до основания хвоста. Кира прищурилась, рассматривая зверя. Подумала: может, он растет медленно? Так случается с мальтами, потерявшими своих друзей-магов… Хотя о подобном и думать не хочется!

Лисс прогнулся всем корпусом, создавая удобный низкий трап, почти без уклона.

По трапу стал спускаться всего один пассажир. Кира отчетливо ощущала: в корпусе Лисса остались еще двое. И они очень хотели бы помочь больному, неловко, через силу бредущему вниз. Но не решаются. Наверное, он убедил-таки своих лекарей прекратить ужасную тотальную опеку, лишающую остатков самостоятельности.

Человек двигался медленно, используя для опоры две трости. Его изрядно покачивало. «А как же на песке стоять будет?» — испугалась Кира и подошла ближе, вцепившись в мех Бафа. За своими мыслями она не сразу сообразила: совершенно очевидно, что это не человек, а самый настоящий эльф. Трудно поверить, ведь у всех подданных королевы Сэльви удивительно легкая и стремительная походка. Эльфы вообще почти не болеют… Но этот очень странный Волосы у него острижены под корень, и видно: уши прооперированы под форму человечьих. Зачем?

Упрямый больной сполз на песок, чуть не упал, но Баф успел ловко сунуть ему под руку свою морду. Мальт втянул трап и качнулся вверх, жалобно ухнув. Он улетал, не покушав замечательного силоса.

— Ну безобразие! Ты им забастовку устрой, — посоветовала большому зверю Кира, задрав голову и подмигнув. — Сто километров на северо-запад, вон туда, и садись без всяких разговоров. В оазисе Пухо как раз вчера отжали виноград. Понял?

Мальт чиркнул хвостом по песку, восторженно вздохнул и резко принял с места, взяв курс на лучший, возможно, обед в своей жизни. Кира помахала ему вслед и обернулась к эльфу. Он оказался худым, бледным и явно стоял на своих искалеченных ногах с огромным трудом. Еще он, девушка сразу поняла, не представлял, зачем сюда отправлен. Но с Сэльви не спорят, особенно когда у королевы гуляют гномы и горит пирог.

Синие от природы, но потускневшие и почти серые из-за болезни, глубоко запавшие глаза смотрели на Киру со странной горечью. Этот непонятный больной хотел ей что-то сказать, но не решался. По крайней мере, так казалось ак-банто, накопившей уже изрядный опыт настройки на эмоции собеседника. А еще он безмерно устал от сочувствия всех сортов — молчаливого, терпеливого, многословно-убедительного и услужливого.

«Творец! — безмолвно вздохнула Кира, адресуя вопрос к почитаемому эльфами божеству. — Как же мне из него веревки вить? Ведь для этого требуется не жалость и даже не умение лечить, а то самое состояние, детское. Сэль была права. Я так привыкла к простой жизни Дэйгэ, что едва не забыла, как надо действовать в самых трудных случаях. Ну держись, больной!»

— Ну-ка, отвечай: ты полезный эльф или так, на праздник за пирогами? — решительно сморщила нос Кира.

— Что? — Он все-таки растерялся.

— Я планирую посадить здесь лес. Никто в Дэйгэ не разбирается в саженцах хвойных. А я решила кедр завезти и это… как же там Бакши говорит? Ах да — районировать его. Ну так что, за пирогами или совок в руки и копать ямы для саженцев? Понимаешь, местные грызлы не могут помочь в самом простом деле, они такие глупые! Жрут мой кедр, опознавая его как сорняк. И хуже того, он им нравится, представляешь? Пахнет вкусно. Баф уже лапы оттоптал, прогоняя ползучих хулиганов от плантации. Вот я и спрашиваю, ты хоть что-то понимаешь в кедрах, совках или психологии грызлов?

— В кедрах и грызлах я разбираюсь, — заинтересовался эльф. — Вот с совками хуже. Я же, как бы это сказать, передвигаюсь только на четырех ногах.

— Я одолжу тебе Бафа, если это твоя последняя отговорка. Не терплю лентяев. И мой жбрых их не любит. Ну за пирогами туда, по дорожке и направо, малым транспортным грызлом. По поводу совка — это сюда, в пустыню. Решай уже, я время из-за тебя теряю! И, возможно, впустую…

Эльф удивленно пожал плечами. Он явно ожидал чего угодно, но не того, что сейчас происходило. Еще раз задумчиво, с тем же странным выражением лица, глянул на Киру. Погладил морду жбрыха, кое-как цепляясь за трость одной рукой. И все-таки упал. Девушка сердито фыркнула. Щелкнула языком, уговаривая Бафа лечь и распластаться. Пару минут спустя эльф сидел на загривке идущего мягким шагом рыжего жбрыха и крутил головой, рассматривая пустыню. Заодно он слушал историю выращивания кедра, насчитывающую пока всего три года и восемь сухих ростков, не справившихся с летним зноем вопреки магии и уговорам ак-банто.

— До них три часа ползти таким шагом, — пожаловалась Кира. — Ты путешествуешь, как султан! Неторопливо и чинно. Будто спешить вообще некуда. Вы, вечные, жуткие зазнайки.

— А ты ведешь себя как капризный ребенок, — возмутился эльф, выходя из апатии. — Я, между прочим, вообще не понимаю, куда и зачем меня привезли. И почему меня встречает не желающая здороваться и представляться особа, дерущая к небу свой облезлый нос.

— Опять облез? Вот и спас бы мою красоту! Ты вообще маг или нет? Нормальные эльфы в косметических заклинаниях о-го-го как разбираются. И используют их, не дожидаясь, пока сто раз попросят о такой мелочи. Тоже мне…

— Уже сделано все возможное, — заверил больной.

— Да? — Кира заинтересованно ощупала нос. — Ничего вроде получилось, молодец. Может, от тебя и будет польза. Пожалуй, я даже согласна представиться. Ак-банто Кира аксы-Данга, именуемая также Сиятельной шахрисо, что означает в переводе с наречия…

— Издеваешься? — заинтересовался эльф.