Лорд Грешник - Кэтрин Арчер

Малькольм обошел огромный стол орехового дерева, сел. Йэн опустился в красное кожаное кресло.

— Я заметил, что ты предпринял некоторые изменения в поместье.

Йэн замер. Он не хотел споров с отцом: те времена, когда он делал все из чувства противоречия, давно прошли. Однако он не собирался прекращать то, что начал. Впервые в жизни Йэн чувствовал себя в Синклер-Холле на своем месте.

Он посмотрел отцу в глаза.

— Да, кое-что изменил.

Малькольм взял с заваленного книгами и бумагами стола какой-то лист.

— Я вот подумал — не хотел бы ты прибавить к своим заботам еще одну?

Йэн распрямил плечи. Не ослышался ли он? Неужели своенравный Малькольм Синклер действительно просит его помощи? Никогда он не думал, что такой день настанет.

Малькольм продолжал:

— Я узнал, что сквайр Уэнсли решил продать большой кусок своей земли. Согласно отчетам, это самая лучшая часть его собственности. Сегодня утром у меня дела в деревне. Не хочешь ли ты поехать и переговорить со сквайром? Мы могли бы приобрести эту землю.

— Какую цену мне предложить? — Йэн не верил своим ушам.

Отец ответил с нарочитой небрежностью:

— Любую, какую сочтешь приемлемой. У меня есть причины думать, что на твое суждение можно положиться.

Это было не совсем то, чего он ждал от отца. Если честно, он надеялся хоть на какое-то проявление привязанности. Однако эта просьба уже указывала на то, что граф поверил в сына. Но почему именно сейчас?

— Да, конечно. Я займусь этим сегодня же. За моей лошадью может поухаживать грум… — Йэн не выдержал. — Почему сейчас, отец? После всех этих лет?..

— Женитьба на Мэри сделала тебя мужчиной, Йэн. Даже я понимаю это.

— Так, значит, это вызвано лишь твоим уважением к моей жене?

Малькольм посмотрел сыну в глаза, слова дались ему явно нелегко.

— Не совсем так. Есть кое-что… Достаточно сказать, что я не всегда говорил и делал то, что следовало.

Безусловно, это не было извинением или тем более — признанием в любви, но фраза эта оказалась гораздо большим, чем Йэн ожидал от отца…

Направляясь к выходу, Йэн встретил кузину. Барбара как раз надевала на темное платье легкую накидку того же мышиного цвета, что и ее очень строгая шляпка.

— О, Йэн, как удачно, что я вас встретила! Это вас ждет у входа экипаж?

— Меня.

Барбара улыбнулась и положила ладонь на его руку.

— Вы не могли бы довезти меня до рынка? Мне кое-что необходимо купить. Конечно, если это не доставит вам лишних хлопот.

Йэн взглянул на дверь, уже открываемую дворецким. Несколько минут назад Франсис сказала экономке, что Мэри отправилась на прогулку. Может, он увидит ее до отъезда?

— Йэн? — тихо напомнила о себе Барбара.

Йэн рассеянно повернулся к ней.

— Никаких хлопот. Я буду счастлив подвезти вас. Пожалуйста! — Он махнул рукой в сторону двери.

Победно улыбаясь, Барбара прошествовала перед ним на парадное крыльцо.

День был прекрасный, солнце ярко светило с безоблачного синего неба, но, подсаживая кузину в экипаж, Йэн жадно оглядывался, надеясь увидеть Мэри.

Ему даже показалось, что он заметил ее. Среди деревьев справа мелькнули сиреневые юбки. Он вгляделся, но не увидел ничего, кроме качающихся на легком ветру ветвей вязов и дубов.

Йэн со вздохом влез на место кучера, стегнул лошадей и с трудом сосредоточился на том, что говорила кузина.

Слушая болтовню Барбары о домашнем хозяйстве, Йэн вдруг впервые подумал, сколько еще кузина собирается оставаться в Синклер-Холле. Неужели она не скучает по родным, а они — по ней? Смешно вспоминать, как он уверял Мэри, что Барбара лишь его друг, никогда не помышлявшая о браке с ним. Конечно, она приехала сюда, только на это и надеясь! А он, дурак, ничего не замечал! И Йэн решил обращаться с кузиной полюбезнее, стремясь загладить свою толстокожесть. Мэри заметит и непременно одобрит его новообретенную чуткость!

Мэри не хотела верить своим глазам, но они ее не обманывали: Барбара и Йэн вместе усаживались в экипаж.

В последние четыре дня Мэри не раз подумывала, что совершила огромную ошибку, снова заподозрив Йэна в обмане. Что, если Йэн говорил правду? Он так искренне удивлялся ее обвинениям во лжи! Что, если солгала Барбара? Не раз Мэри хотела рассказать Йэну о словах его кузины, но гордость не позволяла ей сделать это.

Все эти четыре дня Йэн практически избегал ее и вот теперь уезжает куда-то с Барбарой! Зачем ему нужна жена, если к его услугам Барбара? Любящая его Барбара, как она сама призналась! Мэри знала теперь одно — она не позволит себе любить мужа. Любовь к Йэну погубит ее.

В течение следующих нескольких дней Мэри старалась не попадаться мужу на глаза. Это было не так уж трудно. Если он и находился в Синклер-Холле, то был занят со своими лошадьми или с рабочими, возводившими какое-то странное каменное сооружение в дальнем конце парка. Эти рабочие держались совершенно обособленно от остальных обитателей поместья, и только один мужчина иногда наблюдал за Мэри и царапал что-то на листе бумаги. Однажды она даже попыталась подойти к нему и посмотреть, что он делает, но мужчина быстро покинул парк.

Йэн все чаще стал бывать в обществе Барбары. Казалось, он начал получать удовольствие в афишировании своих отношений с кузиной, сопровождая ее повсюду.

Барбара, со своей стороны, также не пыталась ничего скрывать. Более того, она откровенно рассказывала об их совместных прогулках в деревню или на побережье не только графу, но и всем, кого ей удавалось заманить в слушатели.

Именно во время одного из таких оживленных рассказов — на этот раз о том, какое чудесное утро Йэн и Барбара провели в Миттендоне, соседней деревушке, — терпение Мэри лопнуло. Она поднялась со своего места у окна, оставив недопитым чай, и направилась к двери гостиной.

И Барбара, и граф подняли на нее глаза. Взгляд свекра был довольно ласковым.

— Вы уходите, Мэри? Вы не выпили свой чай.

Остро ощущая на себе ехидный взгляд Барбары, Мэри остановилась и чуть улыбнулась свекру. В последнее время старый ворчун проявлял к ней непонятную доброту.

— Скоро прибудут приходские дамы, чтобы обсудить благотворительный базар в пользу местных вдов. Я хотела бы прогуляться до их приезда.

Малькольм взглянул в окно, через которое в гостиную струился веселый солнечный свет.

— Чудесный день! Желаю вам насладиться прогулкой.

Мэри проследила за его взглядом. Теперь в дневное время шторы всегда были отдернуты, и дом изменился. Он больше не казался мрачным, несмотря на массивную мебель и темные портьеры. Солнечный свет оживлял и подчеркивал богатство обстановки. Это сражение, правда, с разрешения графа, Мэри выиграла, но почему-то радовалась своим маленьким успехам гораздо меньше, чем ожидала.