Мой тренер (СИ) - Безрукова Елена

Говорить что-то было выше моих сил. Просто молча отрицательно помотала головой.

— Тогда позволь мне снять белье, — изогнул Камиль бровь. — Заниматься сексом в трусах проблематично.

Даже его шутка не смогла заставить меня расслабится, однако, пальцы все же разжала и позволила ткани ускользнуть. Она прошлась по ногам и тоже оказалась на полу.

Горячее тело навалилось сверху, снова завладев моим ртом. Камиль прекрасно контролировал себя и свой вес тела, и мне не было некомфортно быть прижатой им к кровати. Наоборот, это ощущение «кожи к коже» приносило сумасшедшую эйфорию. Сжимающие пальцы мои ягодицы и бёдра, губы, обжигающие поцелуями, горячее дыхание и даже жадные укусы — всё вызывало во мне острые эмоции и заставляло мое тело возбуждаться ещё сильнее.

Невольно выгнулась дугой, когда Камиль впервые задел губами затвердевший сосок. Не вынесла и застонала гораздо громче, чем до этого, позволив наполнить комнату ещё более эротичными стонами. Он проводил губами но нему ещё и ещё, и сосок холодила влага, добавляя новые мурашки по телу. Камиль подключил к ласке горячий и влажный язык, намеренно нежно задевая то один сосок, то другой, и я совсем перестала пытаться себя держать в руках, меня просто растащило по этим простыням.

Камиль растолкал в стороны мои ноги, поместивши свое тело между ними. Член в боксёрах коснулась разгоряченной плоти, и я снова испугалась и в панике забилась в его руках. Я думала, что готова. Но мне страшно…

— Не надо, — стала просить я, перехвативши его руку. — Остановись.

— Я же сказал, что назад пути не будет, — ответил он, проводя пальцами по влажной коже в самом эпицентре. — Не паникуй. Расслабься. Я пока не собираюсь делать тебе больно. Хочу просто поласкать тебя.

Доверчиво посмотрела на него. Если он говорит, что не сделает больно, то значит, не сделает. Ослабила пальцы и откинулась на подушку, пытаясь выравнять дыхание и угомонить бешено бьющееся сердце.

— Закрой глаза. И наслаждайся.

Послушала его и опустила дрожащие ресницы. До конца расслабиться так и не вышло, но меня поглотили сладкие ощущения, и я смогла забыться. Снова отдалась на волю чувств, ощущая, как все и сильнее и сильнее нарастает напряжение внизу живота.

— М-м-м… Не могу больше терпеть! — вырвалось из меня, и я опять попыталась сбросить с себя его руку.

— Тише, — провёл Камиль по моим волосам рукой. — Это идёт оргазм. Прими его.

Он стал еще более настойчиво ласкать чувствительную влажную кожу, и я совсем потеряла всякий контроль. Выгиналась ему навстречу, царапала огромную спину и почти перешла на крик. Это невозможно сдерживать! Ещё немного и… не знаю что, но терпеть нет сил.

— Кончай, Соня, — шептал он мне, и меня ещё больше сводили с ума эти слова. — Кончай же… Да…

Меня забили сладкие судороги, пока под его пальцами взрывались фейерверки. Камиль даже закрыл мне рот поцелуем, потому что я просто уже кричала на весь отель. Боже, что это было? Так всегда? Тогда меня когда-то порвет в клочки от этих ощущений…

— Да, девочка, — шептал он мне, нещадно раня щетиной мои щёки и сжимая пальцами мои бёдра.

— Вот теперь будет немного больно, — сказал он и зафиксировал мой таз так, чтобы я не могла сдвинуться с места.

Испугаться толком не успела, пока сообразила, что он уже без боксёров, и бархатная головка упирается во вход в меня, но было поздно. Камиль начал мягко проталкиваться, удерживая меня на месте, и предвидев то, что я сожмусь в ком и попытаюсь уползти.

Боль, острая и резкая, вызвала слёзы на глазах и рваный вдох. Закусила губы, и давясь слезами, ждала, когда она закончится. А Камиль входил все дальше и дальше, мне уже казалось, что его член не кончится никогда. Пытался смягчить мои страдания поцелуями, двигался медленно и осторожно, и постепенно мое тело стало привыкать. Резкая боль ушла, оставив лишь саднящую, но тупую, и я судорожно вдохнула воздуха. Дышать стало немного легче, а ещё спустя череду аккуратных толчков стало пробиваться еле условимое и тонкое ощущение удовольствия. С удивлением отметила, что оно все нарастало и нарастало, и постепенно пересилило боль. Мои ноги перестали сжимать бёдра Камиля, пальцы рук заметно ослабли, и я, тяжело дыша, закрыла глаза, пытаясь понять, что ощущаю. Больно, да. Но мне нравится. Это — то, что я просила у него и чего искала. Этого я хотела. Улыбнулась сама себе сквозь слёзы. Я с ним. Он мой. Сегодня только мой…

Почувствовав, что я расслабилась и стала стонать уже не только от боли, Камиль задышал громче и увеличил темп. Опять стало больно, но остановить его уже никто не смог бы. Он отпустил себя и стал входить гораздо более глубоко.

— Прости, — шептал он мне на ухо. — Я не могу больше держаться. Хочу тебя, Соня.

Эти слова словно лидокаин анестезией растеклись по телу, и я постаралась максимально расслабиться, чтобы он получил тоже удовольствие, чтобы ему было хорошо со мной, хотя мой кайф шёл под руку с болью, но эта боль сладкая… Я пробовала ее снова и снова на вкус, словно ненормальная.

На самом финише он покинул мое тело и излился на мой живот. Не знаю, все ли так делают, но мне не было неприятно или противно. Мы тяжело дышали, крепко обнявшись, не обращая внимания, что все перемазаны теперь его спермой и блестим от пота. Низ живота очень сильно ныл и болезненно пульсировал, но я испытывала самое настоящее счастье и умиротворение, пока Камиль обнимал меня словно медведь свою добычу, всю и сразу…

Глава 17

Камиль отвел меня за руку в душ. Сначала помыл меня, тщательно смывая запекшуюся кровь теплой водой, потом и себя. После завернул в мягкое полотенце и отправил в комнату. Обращался со мной будто я ребёнок, но это скорее было приятно и вовсе не обижало.

Оглянулась в поиске своих вещей. После того, как все сделала, стало неуютно и неловко. Я не жалела, но не знала как теперь себя вести с тренером. Мы стали так близки, как я ни с кем и никогда ещё не бывала. Несмотря на то, что отношений у нас не было, нет и не будет, но и как прежде ничего тоже уже быть не может. Мы будто перешли какую-то незримую черту, шагнули в бездну. И мне совершенно очевидно, что будет дальше — мы упадем и разобьемся.

Чтобы начать одеваться, мне сначала пришлось скинуть полотенце. Обернулась на тренера. Он молча наблюдал как падает к ногам моё полотенце, а потом серые глаза прошлись по моему обнажённому телу. Кожа покрылась мурашками, и я потянула к груди бюстгальтер. Не придумала ничего лучше, чем продолжить одеваться. Но до груди руки не донесли гладкую ткань — Камиль отнял его и отшвырнул в сторону, прижавшись сзади. С трепетом, и одновременно стыдом, поняла, что прижимается он ко мне тоже обнажённый и возбужденный. Опять.

Мужские пальцы отодвинули спутанные волосы и на шею легли горячие губы. Щетина кололась и щекотала, и я вздрагивала снова и снова. Выгнулась в спине, когда поцелуи перешли на позвоночник. Широкая ладонь гладила вдоль него, и я закрыв глаза, стонала. Не знала, что поглаживание спины и ягодиц может быть таким приятным и…сексуальным.

Почувствовала, что меня опять толкают и заваливают на матрас, только уже на живот, и заставляют прогнуться в спине, раскрыв при этом ноги. Боже мой, какая пошлая поза, но я, закусив губы, ждала дальнейшей ласки. Камиль хочет продолжать. Твёрдый член упирался в мои ягодицы, пока он снова и снова целовал мои плечи и позвонки, опускаясь ещё ниже. Его пальцы ласкали мой клитор и половые губы, пока не заходя внутрь, но перед глазами снова начали летать звёздочки. Это слишком остро, слишком хорошо….

Вздрогнула и издала рваный вдох, когда влажный язык скользнул прямо внутрь меня. Выгнулась ещё сильнее навстречу ему и сладко застонала. Каждая ласка была для меня новой, даже не знала, что есть столько способов сделать приятно друг другу. И он мне говорил, что я пожалею? Да это самое лучшее, что я когда-либо испытывала…

— Ты аж течешь, Соня, — обожгло горячее дыхание мою шею и ухо. — Какая же ты сексуальная… Ты вовсе не ребёнок, беру свои слова обратно! Я дико тебя хочу, девочка.