Тренировочный день 4 - Виталий Хонихоев

Как только машина остановилась во дворе, Лиля тут же выскочила. Постучала в стекло двери Виктору и тот опустил стекло и уставился на нее вопросительным взглядом.

— Вить, ты вперед садись. — сказала Лиля: — ты же мужчина, ты впереди сидеть должен, чего это я запрыгнула… садись вперед, а я пока за Машей сбегаю!

— Ну… ладно, — Виктор поднимает стекло и открывает дверцу. Лиля тем временем убегает в подъезд, мелькая белыми подошвами кроссовок. Виктор садится вперед и бросает быстрый взгляд на Юлю Синицыну, которая расслабленно барабанит кончиками пальцев по рулю.

— Хитрая. — говорит Юля в пространство: — какая хитрая. Но вперед не думает совершенно, на два хода продумывать не умеет.

— Ты о чем? — спрашивает Виктор. Юля чуть поворачивает голову и смеривает его одним быстрым взглядом. Снова поворачивает голову обратно, глядя на дверь подъезда.

— Да так. — загадочно отвечает она и замолкает. Виктор тоже молчит. Лезть в душу к Синицыной вот так с утра? Ну уж нет, спасибо. Помолчишь — сойдешь за умного. Он тоже смотрит на дверь подъезда и думает о том, как именно провести выходные. Самое главное сейчас для команды это отвлечься, прекратить себя накручивать и выходные в летнем лагере, когда рядом озеро и речка — самое то. Утомлять всех тренировками не стоит, но и забывать про тренировочный процесс не дело. Облегченный режим, работа на комбинации и конечно же командная работа. Совместная деятельность, направленная на сплочение коллектива.

Хлопнула дверь. От подъезда к машине шли Лиля и Маша. Маша в тренировочной мастерке синего цвета и с спортивной сумкой через плечо. Лиля подпрыгивала рядом, словно резиновый мячик.

— А вот и мы! — открыв дверь и протискиваясь на заднее сиденье сказала Лиля: — сумку с собой бери, мы потом в багажник переложим… садись давай!

— Привет. — коротко здоровается Волокитина, забрасывая сумку на заднее сиденье рядом с Лилей и садясь туда же сама: — я бы и сама могла дойти…

— Здравствуй. — говорит Синицына, наклоняясь вперед и включая зажигание. Виктор молча кивает Маше, поворачивается назад, пристегивает ремень безопасности, бросает взгляд в зеркальце заднего вида и качает головой. Теперь он понимает, почему Лиля так быстро с переднего сиденья выскочила — как раз чтобы с Машей на заднем удобно устроиться. Будто бы случайно. Так вот о чем говорила Синицына — «хитрая, но вперед не умеет думать». Действительно, была бы совсем продуманная — заранее назад села и подозрений не вызывала бы. Но нет, Лиля не умеет далеко вперед думать, видимо, потому что ей необходимости нету. Эволюцию вырастила Лилю идущей по жизни маршем под бой барабанов и звуки горна, думать вперед на четыре хода нужно только тем, кто не может выиграть с первого же движения. Она как носорог, у него плохое зрение и хреновый слух, но при его габаритах и силе, это не его проблемы.

— Маша, а поехали вместе с нами в машине? — тем временем говорит Лиля позади и Виктор замечает легкую улыбку на лице у Синицыной, которая плавно отжимает сцепление и трогается с места.

Перед школой стояло два автобуса — один новенький «Икарус», выкрашенный в красно-белый цвет с полосой на борту и надписью «Металлургический Комбинат г. Колокамска». Белая полоса делала такой зигзаг, изображала собой белую молнию на красном фоне. Сразу после надписи был нарисован могучий рабочий красного цвета, зачем-то сгибающий в дугу двутавровую балку на фоне льющегося из домны раскаленного металла.

Второй же автобус был старый «ПАЗик» грязно-желтого цвета и перед ним стояла Маргарита Артуровна, стояла и размахивала руками, что-то очень эмоционально втолковывая своему собеседнику, полноватому мужчине средних лет в мятой рубашке. Одета она была крайне необычно, Виктор уже привык видеть ее в сером пиджаке и темной юбке, белой блузке и с брошкой из прибалтийского янтаря на лацкане, но сегодня на ней была клетчатая рубашка с подвернутыми до локтей рукавами и серые джинсы внизу. Замыкали образ обычные кеды с резиновой подошвой, из которых выглядывали короткие носки — джинсы были коротковаты и часть лодыжки школьного комсорга была явлена миру и городу. На обочине рядом — стояло несколько рюкзаков и сумок, сваленные в кучу, а рядом с Маргаритой кучковались несколько школьников, Виктор сразу же опознал Нарышкину и Коломиец, которые видимо пришли пораньше. Вместе с ними стояла и Зина Ростовцева, вроде немного в стороне, и в тоже самое время — вроде и рядом.

— Хорошо. Не совсем опоздал. — сказал Виктор, когда машина остановилась и школьный комсорг обернулась в их сторону.

— Я никогда не опаздываю. — говорит Синицына и затягивает ручной тормоз: — бывает, что меня задерживают. Но я — не опаздываю.

— Она такая. — кивает Лиля: — у Юльки как будто часы в голове. Ее можно вместо будильника использовать, всегда вовремя просыпается. Вить, а ты с нами поедешь? Маша уже почти согласилась.

— Нет, — качает головой Виктор: — я со школьниками. Пока я все же еще учитель… Погодите, сейчас решим все. — он выходит из машины и к нему тут же кидается Маргарита Артуровна.

— Виктор Борисович! Вот вы где! А что тут второй автобус делает? Я же сказала, что мы сами можем…

— Доброе утро, Маргарита Артуровна. — говорит Виктор, поднимая ладонь: — все нормально. Это от Комбината «Икарус», мы же подшефная школа, так что поедем на нем. Повышенная комфортность и сорок пять мест, так что все влезем. Школьный «ПАЗик» можно и отпустить…

— Как это отпустить? — возмущается полноватый мужчина в мятой рубашке: — я значит с утра встал, транспорт из гаража выгнал, бензин казенный пожег и по заявке поехал, а кто мне будет отметки в путевой лист ставить?

— Давайте поставим. — предлагает Виктор: — что вы съездили.

— Как можно! — всплескивает руками Маргарита Артуровна: — это ж подделка путевого листа получится.

— Ну пусть тогда он за нами едет, — пожимает плечами Виктор: — уверен что если я дам ребятам выбор на чем ехать — все поедут на «Икарусе», тем более что там команда поедет. Отправлять же школьников на «ПАЗике», а команду на «Икарусе» считаю непедагогичным. Черт с ним, с бензином, мы же так социальную границу проведем.

— Это тебе «черт с ним, с бензином». — хмурится мужчина в мятой рубашке: — а мне отчитываться. Бензин казенный как-никак. А