Спецотдел-3 - Андрей Волковский

обновлена всего три недели назад, то она точно работает, а значит, Виталик не мог потеряться.

На кухню, где сидели Аз и заявительница, вошла Вика.

— Других заявлений о пропаже фамилиаров не было с апреля, но тогда пропажу нашли через пару часов: фамилиар попал в ловушку, установленную «частниками» на другое существо. Подозрительной активности в этом районе тоже не наблюдается.

К коллегам и Титовой присоединился Макс.

— Никаких зацепок, увы.

— Давайте соседние дворы осмотрим, — предложил Аз, — вдруг туда хищник перекочевал? Или вдруг там ловушку кто поставил?

Титова вежливо, но не слишком искренне предложила спецотделовцам чай с печеньем, и, кажется, вздохнула с облегчением, когда они отказались.

Трёхчасовое обследование соседних дворов, гаражей, остановок и кустов не дало ничего. Никаких следов ловушек или ритуалов, равно как и никаких указаний на то, что где-то пряталось сильное существо.

Аз нашёл было гнездо малой искрянки, но Вика категорически запретила отвлекаться, и спецу по редким существам пришлось и дальше шастать по сугробам и смотреть на скучные столбы, скамейки и урны.

Уставшие, замёрзшие и разочарованные бессмысленными поисками «спецы» зашли в крошечную кофейню погреться и провести мини-совещание.

Тепло и удивительно вкусный кофе быстро примирили Аза с действительностью.

— Итак, что мы имеем? Нигде вокруг нет следов сильного существа, так что вряд ли бедного Виталика съел пробегавший мимо хищник. Существ, целенаправленно питающихся фамилиарами, насколько я знаю, нет.

Аз посмотрел сначала на Макса, потом на Вику.

Девушка продолжила развивать мысль:

— Никаких сведений о целенаправленном вылове существ вообще или фамилиаров в частности не поступало. Ловушек, в которых мог застрять фамилиар Титовой, не найдено.

— Да уж, — вздохнул Макс, — отчёт по этому делу будет смотреться очень грустно.

— Связь с фамилиаром хозяйка обновляла, — добавил Аз. — Продать его никто не предлагал, подозрительного внимания она не заметила.

— Может, кто-то выкрал его, чтоб навредить Титовой? — предположил Макс.

— Не похоже, — покачала головой Вика. — Мужа и детей нет и не было, так что любовница супруга или возможные наследники, положившие глаз на квартиру, отпадают. Может быть, конечно, имел место конфликт на работе или какой-то студент затаил обиду, но, как мне кажется, всякий, кто более-менее близко знаком с гражданкой Титовой, понимает, что она не очень-то привязана к фамилиару.

— Соседи?

— Возможно, — кивнула девушка. — Личная неприязнь или навязчивые идеи.

— Надо ещё проверить, с кем Титова общается в сети, — отметил Кошкин. — Вдруг там нашёлся кто-то готовый её преследовать?

— Тогда ты посмотри её соцсети, поговори с ней, а мы с Викой пойдём по соседям. Хорошо?

Нижние соседи Инны Ивановны ничего плохого о ней не сказали: спокойная, вежливая женщина, сама никому не мешает и другим замечаний не делает. Вот её соседи по лестничной площадке — это жуть: у Сидоровых что ни вечер то музыка грохочет, а Зинаида Павловна обожает жаловаться на всё на свете и учить жизни чужих детей.

Как объяснили «спецам» словоохотливые нижние жильцы, Сидоровы жили справа от Титовой, вредная старушка — слева. У меломанов в квартире было тихо, на продолжительный звонок в дверь и настойчивый стук никто не отреагировал. А вот Зинаида Павловна открыла дверь сразу.

— Что, вызвала полицию соседка, да? Надоели ей Сидоровы, надоели! — хитро прищурилась старушка. — А я говорила, что надоедят. Никаких сил терпеть не осталось! Заходите, заходите: я вам всё расскажу!

В душной квартирке Зинаиды Павловны было чисто и скучно: на Аза тут же навалилась зевота. Впрочем, возможно, это как раз из-за духоты.

Старушка говорила и говорила, осуждая погоду, школьников, собачников, продавцов, молодых мамаш, девиц, разгуливающих в декабре без шапок в коротких курточках, водителей, дворников, Сидоровых с их жуткой музыкой и даже синиц за презрительное треньканье и воровство сала с балконов честных граждан.

Аз старался не слушать: раздражённые люди его утомляли и огорчали, но особо отвлечься было не на что, так что порой до его слуха долетали ворчливые жалобы.

— … ходят с голыми ногами в этих штанах коротких!.. носятся как ведьмы на своих машинах: нет на автобусе ехать или на трамвае… чирикают и чирикают о всякой ерунде…

— Вы в последнее время не видели ничего необычного? — Вика, наконец, сумела вклиниться в поток густого вязкого недовольства.

— Видела, конечно! Совсем с ума посходили! На машине пасть волчья нарисована: страшенная! Я чуть ума не лишилась, как увидела. Но ладно машина не наша: я её у «Планеты» видела. Ох, и цены там, скажу я вам. Да вообще цены видели⁈ Это что такое творится, а?

— А что-то более необычное? Во дворе или в подъезде?

— Эту видела, как её, квадрабобершу! Девочку с ушами кошачьими. И на рукавичках лапки — фу! Она точно сумасшедшая, я вам однозначно говорю! Стоит, во все стороны мусор кидает! Я ей хотела замечание сделать, а она руки раскинула и давай пустоту ловить. Я от греха подальше домой побежала. Ну, поковыляла, конечно, но всё ж таки быстро-быстро. У двери подъездной оглянулась: стоит, обнимает пустоту, улыбается. Вот точно дурочка!

— Она в вашем дворе пустоту ловила? — уточнила Вика.

— Да, прям напротив подъезда.

— А что кидала? — спросил Азамат, внезапно ощутив прилив интереса.

— Да мелочь какую-то. Я не разглядела. Потом подошла проверить, когда сумасшедшая удрала, но там ничего не осталось. Видимо, с собой унесла: говорю же, психическая! Это надо ж додуматься, мусор с собой таскать, а!

— На что похоже? — не отставал Аз. — Мусор, он же разный. Фантики? Или зерно? Или окурки? Стекло? Или, может, мятые газеты?

— Ну, мелкое, блестящее… как фантики, но их бы ветром сдувало…

— Конфеты, может быть?

— Да, может быть.

— Спасибо! — Азамат вскочил с неудобного табурета, любезно предложенного старушкой. — Вы нам, вероятно, очень помогли!

Он поспешил в соседнюю квартиру, пока Вика вежливо попрощалась с Зинаидой Павловной.

Если кто-то кидал конфеты и обнимал пустоту, то, возможно, Виталика сманили. Случайный человек сделать это не мог: нужно кровное родство. Детей у Инны Ивановны нет, но, надо полагать, есть другие родственники. Если Виталика мать оставила Инне и ни о каких ссорах и спорах Титова не упоминала, то, скорее всего, она единственная дочь в семье, но ведь могли быть и сыновья.

— Инна Ивановна, скажите, у вас есть братья?

Титова, несколько ошеломлённая напором спеца по редким