Эффект энтропии - Вонда Макинтайр

– Я предполагаю, что вы хотите поговорить и со мной, – произнес доктор, – после того, как вы своей агрессией оскорбили весь экипаж.

– Я предпочел бы поговорить с новым капитаном, но он избегает меня.

– Посмотри на меня, сынок, – ласково сказал Маккой, ничем не напоминая того пожилого добряка, каким его привыкли видеть. – Кажется, ты из тех, кто исчезает из моего лазарета без моего ведома? Но у тебя неважный вид, и ты должен сейчас же отправиться в постель.

– Не подменяйте тему разговора.

– У меня одна тема – здоровье. А из того, что я услышал о тебе, мне стало ясно, что у тебя поехала крыша.

– Что вы говорите? Какая крыша?

– Не имеет значения. О господи, избавь меня от тех, кто никогда не бродил по Земле и не заглядывался на крыши, ловя ворон или галок! Брайтвайт, какого черта вы будоражите команду? Мы и так побывали в аду благодаря вам и вашему проклятому заключенному. Мы потеряли друга, которого мы не только любили и уважали, но и восхищались им. И я не позволю вам толкать нас еще глубже в пропасть отчаяния.

– Вижу, что ничего конкретного, связанного с преступлением, вы не можете сказать. А я занимаюсь расследованием преступления, потому что это входит в мою юрисдикцию.

– На корабле Звездного Флота у вас нет и не может быть никаких юридических полномочий.

– О, вы эксперт не только в медицине, но и в юридических вопросах. Я восхищен.

– Мистер Брайтвайт, что с вами? Все, находившиеся на мостике, видели, как ваш заключенный убил капитана, и вопреки вашему заявлению, что Мордро сбежал, он, как был, так и остается в камере под охраной.

– Я не намерен обсуждать с вами эти вопросы.

– «Я не намерен, я не буду», – передразнил Маккой. – Да ты просто хам, – он подошел вплотную к прокурору.

– Где Спок, или точнее, где новый капитан?

– Думаю, что от него ты услышишь более подобающий ответ, чем от меня, если выскажешь ему то, что ты наговорил мне. Джим и Спок были по-настоящему близки друг другу на протяжении многих лет, и он скорее даст вырвать все свои ногти, чем признает хоть один твой домысел. Смерть Джима стала для него тяжелейшей утратой.

– Даже так? А я полагаю, что он вовсе не опечален.

– Послушай. Я не понимаю твоего воинственного настроения. Что с тобой происходит? Если у тебя есть что сказать, то скажи, а не передергивай всякое мое слово, как тебе того хочется.

– Я хочу поговорить с офицером, принявшим на себя командование кораблем.

– Тогда вам следует обратиться ко мне – Спок временно передал мне командование кораблем.

– А где он сам?

– Он спит, – ответил Маккой. Но в его ответе сквозила такая грубая ложь, что он тут же смутился и начал говорить о трудностях наблюдений за аномалией и о способностях вулканца приспосабливать свою потребность в сне к своей работе. Видно было, что Брайтвайт не верит ни одному слову, что и доказал его вопрос:

– Насколько мне известно, должностная иерархия требует, чтобы в подобной ситуации кораблем командовал Монтгомери Скотт. Чем вы можете объяснить факт передачи корабля в ваши руки?

– Это решение Спока, – перешел на более миролюбивый тон Маккой. – Скотт в настоящее время занят ремонтом двигателей, и у него нет времени на командование кораблем. Его руки заняты.

По выражению лица Брайтвайта Маккой догадался, что его миролюбие не обмануло прокурора.

– У меня есть более важные дела, чтобы тратить время на пустые разговоры с вами, – заявил Брайтвайт и круто развернулся, намереваясь покинуть капитанский мостик.

– Иан! – окликнул его Маккой с тем протяжным южным акцентом, который появлялся у него вместе с гневом. Брайтвайт остановился, но не повернулся к доктору.

– Иан, хотите вы того или нет, я останусь командиром до тех пор, пока мистер Спок не приступит к исполнению своих обязанностей. И заявляю вам, что, если вы не прекратите третировать команду, я возьму вас под арест.

На этот раз Брайтвайт повернулся лицом к собеседнику и крепко сжал свои кулаки.

– И вы считаете, что вам это удастся.

Маккой улыбнулся доброй мягкой улыбкой провинциального доктора, голос его был низким, бархатным:

– Не испытывайте моего терпения.

Спок, заглядывая через плечо Мордро, просматривал схемы, над которыми доктор просидел несколько часов кряду. Они мелькали на экране одна за другой. Изобретение отличалось простотой элегантного математического доказательства и убийственной смелостью стального клинка.

– Работая вместе, мы управимся за несколько часов.

– А какова мощность вашего устройства?

– Вы имеете в виду, как далеко в прошлое можно попасть?

– Именно.

– Это зависит не от самого преобразователя, а от того, как много энергии сможете вы оттянута на себя. Возможно, «Энтерпрайз» снабдит вас таким количеством ее, что зашлет на целую неделю назад. Если же вы перейдете на ВОРБ-скорость, то – намного дальше.

– Понятно.

Доктор Мордро взглянул на Спока:

– Это гораздо дальше необходимого вам, если, конечно, вы не солгали мне относительно ваших намерений.

– Вулканцы никогда не лгут, профессор. Несмотря на то, что ваша позиция не устраивает меня, я не откажусь от своего слова, если вы сами не освободите меня от него.

– Договорились, – сказал доктор. – Отправляйтесь в прошлое и спасайте своего капитана.

У Спока не было веских аргументов, чтобы заставить Мордро изменить свое мнение, и он вынужден был промолчать.

– По счастливому стечению обстоятельств вы прихватили на Алеф Прайм эту биоэлектронику, – заметил профессор, – без которой ваш преобразователь был бы величиной в шаттл, а весом раза в два потяжелее.

– Я не верю в стечение обстоятельств, профессор, – с отсутствующим видом ответил Спок, составляя в уме список необходимых инструментов и материалов, которые будут ему необходимы. – Любая случайность при тщательном анализе оказывается либо причиной, либо следствием другой мнимой случайности.

– Если вы в этом уверены, то попытайтесь найти этому объяснение и поделитесь им со мной.

Спок пока лишь отметил частое совпадение видимых случайностей, особенно в последнее время, но на тщательный логический анализ этого феномена у него просто не хватало времени. Тем более сейчас. И он снова склонился над экраном. Дверь в каюту Мордро открылась, в ней стоял Брайтвайт и смотрел на Спока.

– Не спится? – с ехидным сочувствием спросил он. – А я то думал, что вы уже десятый сон досматриваете.

– Мои привычки – не ваша забота, мистер Брайтвайт…

– До той поры, пока меня не вводят в заблуждение, ссылаясь на них, – прервал прокурор.

– Вы пришли поговорить со мной или справиться о самочувствии доктора Мордро? Как видите, он находится в камере.

Брайтвайт подошел поближе, сощурившись, присмотрелся к экрану.

– Заключить доктора Мордро под стражу и одновременно дать ему доступ к компьютеру – это равносильно тому, что дать грабителю ключ от квартиры, которую он намерен ограбить. Как вы пошли на это?

Мордро набрал на экране: «Ясно?»

– Что это значит?

– Ничего такого, что могло бы заинтересовать вас, – ответил Мордро с наигранной бравадой в голосе.

– Доктор Мордро оказывает неоценимую помощь в анализе тех наблюдений, которые были прерваны из-за вашего приказа, – пояснил Спок. – И, возможно, это будет его последний вклад в науку, который сможете оценить даже вы.

Брайтвайт посмотрел на него, не скрывая своей враждебности:

– Я нахожу весьма проблематичными впечатления от его вклада в общую копилку, знаний, – он снова наклонился над терминалом.

– Я попросил бы вас не совать свой нос в банк данных компьютера, мистер Брайтвайт, – сказал Спок.

– Что?!

Спок воздержался от повторения сказанного, и замерший в ожидании Брайтвайт разжал кулаки. Потом развернулся и медленно вышел из каюты.

Словно ничего не случилось, Спок снова повернулся к Мордро.

– Он понял, что вы вводите его в заблуждение, мистер Спок. И вы видите, он не угрожает, но просто ждет, копит улики, чтобы бить ими наверняка, – доктор перенес вычисления из памяти компьютера на дисплей.

– Я не вводил его в заблуждение, – Спок всматривался в длинные ряды математических уравнений, выстроившихся на экране. – Работа над вашим преобразователем времени дала мне ценную возможность по-иному вникнуть в устройство моей аппаратуры для наблюдений.

– И вы использовали эту чистую случайность? Или опять совпадение?

– Да. И очень необычное, – ответил Спок, возвращаясь к работе.

Доктор Маккой вздрогнул, услышав свое имя, и весь подобрался, готовый к любой неожиданности.

– Что это? Я не сплю? – он осмотрелся по сторонам, как будто и в самом деле только что проснулся, и сообразил, что он все еще находится на мостике, под прицелом недоумевающих взглядов всех присутствующих на нем. А голос Чехова окончательно вернул его к действительности.