Карманный Казанова - Людмила Ситникова

– Подвожу итог: Ката с Марио в отстойнике, Наташка выбилась чуточку вперед, но все равно пела слабо.

– С удовольствием послушаем вас.

Розалия откашлялась.

– Не завидуйте, просто наслаждайтесь и аплодируйте.

Троица напряглась, приготовившись к незабываемому зрелищу. Лизавета навострила ушки, Парамаунт перестал умываться, Арчибальд устремил глазки на хозяйку.

Поправив челку, Розалия Станиславовна вошла в образ гламурной особы.

– Вчера видела классный клипешник, слова супер! Готовы?

– Всегда готовы!

Свекруха запела:

– Я тебя хочу, я тебя хочу, я тебя хочу-у-у-у... я к тебе приду, я к тебе приду, я к тебе приду-у-у-у... будем мы тусить, будем мы тусить, будем мы туси-и-и-ить... в гости пригласи, в гости пригласи, в гости пригласи-и-и-и... Я-ба да-ба-ду!

– Включайте, включайте говорилку, не томите, – ерзала Катка.

– Спокойно, господа, нажимаю на зеленую кнопочку. Хоп!

Услышанное заставило побледнеть всех.

– Ой! Ой! Ой! Положение критическое! Покайтесь в грехах, времени мало!

Розалия судорожно моргала.

– Что это было?

– Сказали в грехах покаяться.

– А оценку-то он не поставил, – удивлялась Натка.

– Странно. Розочка, может, ты еще разок споешь?

– Ты прав, котик, по-моему, он перегрелся, оттого и чушь несет.

Станиславовна вновь заголосила. Вердикт «Умнички» практически не изменился:

– Ой! Ой! Ой! Надвигается стихийное бедствие! Готовьтесь к эвакуации! Люди, не забывайте пропускать вперед стариков, женщин и детей!

– Стихийное бедствие? Эвакуация? – Натка вскочила с кресла. – Кошмар! Скорее собираем вещи, надо бежать...

– Сядь!

– Но ведь бедствие стихийное.

– Дура!

– Дон Марио, Катарина, я ничего не понимаю.

– Наталья, говорушка имела в виду исключительно пение Розочки. Нашим жизням ничто не угрожает.

Свекровь вспыхнула:

– Тупая коробка с кнопками! Да он ни черта не смыслит в настоящем пении! У него батарейки сели! Сейчас я его раздолбаю!

– Успокойтесь. Возможно, ваш низкий голос с хрипотцой не понравился критику. Постарайтесь петь выше.

Розалия нахмурилась.

– Думаешь?

– Уверена.

– Мне надо гоголь-моголь выпить. Наташка, действуй.

– Слушаюсь.

Четверть часа спустя Розалия Станиславовна запела в третий раз. Прислушавшись к совету невестки, она уже не вопила на весь дом, но «говоруша» не оценила стараний «звезды».

– Ой! Ой! Ой! Как не стыдно! Немедленно прекратите мучить животное! Они братья наши меньшие!

– Я его убью!

– Розалия, остановись.

– Не ломайте вещь.

– Оценку! Ставь мне оценку! Пусть оценит мое пение!

Выхватив из рук разъяренной свекрови «Музыкального критика», Катарина понеслась на второй этаж.

– Все равно рано или поздно я до него доберусь. Он за все ответит. Я ему поойкаю!

Марио ухахатывался.

– Значит, мы с Каткой в отстойнике?

– А я всего на шажок впереди? – поддакивала Наталья.

– Я умею петь!

– Конечно, конечно.

– Мы верим.

– Возможно, перед вами будущая звезда эстрады!

– Да, да.

– Не сомневаемся.

– Мое пение – это бальзам на душу!

– Спорный вопро...

– Что???

– Да, да, правду говорите.

– Еще не вечер. – Розалия Станиславовна начала медленно подниматься по лестнице.

А вот вечером, вернее, уже ночью выспаться не удалось решительно никому. Свекровь закрылась в спальне вместе с «Критиком», и из комнаты каждые пятнадцать минут, после «пения» «звезды эстрады», доносилось:

– Ой! Ой! Ой! Надвигается землетрясение!

Потом:

– Ой! Ой! Ой! Конец света не за горами!

И еще:

– Ой! Ой! Ой! Настоятельно рекомендую вам отойти подальше от аэродрома! Прислушайтесь к моему совету, я...

Тут механический голосок заткнулся. Катарина прислушалась. Сгорая от любопытства, она подошла к двери свекрови.

– Розалия Станиславовна, у вас все в порядке?

– Как говорим мы, американцы: все о’кей, крошка.

– А почему говоруша замер на полуслове?

Розалия выдала:

– Ой! Ой! Ой! Произошла страшная трагедия! Электронный козел случайно выпал из окна второго этажа! Ой! Ой! Ой! Какая потеря для всех нас.

Катарина усмехнулась. Розалия в своем репертуаре, но ведь на то она и жертва гламура, чтобы быть немного с прибабахом.