Аватары Шамбалы. Блаватская, Рерихи и другие авторы о тайнах гималайского братства - Анна Марианис

«На этом этапе нашей переписки, <…> мой верный друг, будет уместным сообщить вам некоторые факты, связанные с адептством. Запомните поэтому следующие пункты:

1. Адепт, как высочайший, так и находящийся на самых первых ступенях, является Адептом только в течение применения им оккультных сил.

2. Каждый раз, когда эти силы нужны, суверенная воля отпирает двери ко внутреннему человеку[193] (Адепту), который может явиться и свободно действовать только при условии, что его тюремщик, внешний человек[194], будет или совершенно, или частично парализован по требованию данного случая (…).

3. Малейшие применения оккультных сил, как вы теперь видите, требуют усилия. Мы можем приравнять это к внутренним мускульным усилиям атлета, готовящегося применить свою физическую силу. Невероятно, что какой-либо атлет стал бы все время забавляться, напрягая свои мускулы в предвкушении поднятия тяжести; также нельзя предполагать, что какой-либо Адепт будет держать в постоянной напряженности своего внутреннего человека, держать его функционирующим, когда в этом нет немедленной необходимости. Когда внутренний человек отдыхает, Адепт становится обычным человеком, ограниченным его физическими чувствами и функциями физического мозга. Привычка обостряет интуицию последнего, но не в состоянии сделать их сверхчувствительными. Внутренний Адепт всегда наготове, всегда бодрствует, и этого достаточно для наших целей. Во время покоя его способности тоже в покое. (…)

Из вышесказанного вы легко можете сделать вывод, что Адепт является обычным смертным во все моменты ежедневной жизни, за исключением тех, когда действует внутренний человек.

<…> Рассуждайте так: К.Х., когда он пишет нам, не есть Адепт. Не-Адепт подвержен ошибкам. Потому К.Х. очень легко может совершить ошибки»[195].

Ограничения, свойственные Адептам, касаются и их права применять паранормальные способности, или сиддхи, требующие особых затрат энергии.

О нецелесообразности и даже опасности применения высших сил при отсутствии требуемых условий Е.И. Рерих писала:

«Никто, даже величайшие Духи, не обладают неограниченной возможностью. Все они подчинены космическим законам и потому могут пользоваться своим великим знанием и силою, когда космические условия благоприятствуют. Каждое чудо, совершенное без основательной причины, рассматривается Архатами как насилие. Сказано – «даже Архат может спуститься злоупотреблением чуда».

Конечно, окружающие условия во времена Христа (так же как и теперь) чрезвычайно редко отвечали возможности чуда. Потому и Христос не всегда мог исцелять приходивших к нему. В Еванг[елии] от Матф[ея] 13: 58 сказано: «и не совершил там много чудес по неверию их». Так желаемое дается тому, кто может воспринять его. Во всем нужна кооперация, или сотрудничество»[196].

В одном своем письме Синнетту Махатма Кут-Хуми со свойственным ему чувством юмора рассказал британскому журналисту об одной ошибке, которую он совершил так же, как мог бы это делать любой обычный человек.

«…Я не могу закончить письмо, не рассказав вам об одном инциденте, который, будучи смешным, все же заставляет меня благословлять свою судьбу, – он наверняка позабавит вас. Ваше письмо с вложенным в него письмом К.К.М.[197] было получено мной на следующее утро того числа, когда вы передали его <…>. В это время находился поблизости Пари-Дзонга <…> и был очень занят важными делами. Когда я получил сообщение о прибытии письма, я как раз проходил по внутреннему двору монастыря. Так как я сосредоточенно прислушивался к голосу ламы Тэндеба Гичао, у меня не было времени читать письмо. Потому, механически вскрыв толстый пакет, я только взглянул на него и положил, как мне казалось, в дорожную сумку, висевшую у меня через плечо. Однако в действительности оказалось, что конверт упал на землю, и его содержимое рассыпалось при падении. Никого не оказалось поблизости, а мое внимание всецело было поглощено разговором. Я уже дошел до лестницы, ведущей в библиотеку, как вдруг услышал голос молодого гелонга[198], крикнувшего кому-то из окна. Обернувшись, я с первого взгляда оценил ситуацию, иначе ваше письмо никогда бы не было прочитано мною, так как я увидел почтенного старого козла, завтракающего им. Это создание уже сожрало часть послания К.К.М. и вдумчиво готовилось расправиться с вашим, как более мягким и доступным для его старых зубов. У меня ушло одно мгновение, чтобы спасти оставшееся, несмотря на отвращение и противодействие животного. Но от письма так мало осталось! Конверт с вашей эмблемой исчез, буквы невозможно было разобрать… Короче, я был просто ошеломлен при виде этого бедствия. Теперь вы понимаете, почему я оказался в таком затруднении: я не имел права реставрировать[199] это письмо, так как оно пришло от «Эклектика» и во всех отношениях было связано с несчастными «пелингами»[200].

Что мне оставалось делать для восстановления утраченных частей? Я уже хотел обратиться к Чохану[201] за получением такого исключительного разрешения, как вдруг увидел перед собой Его святое лицо с необыкновенно сияющими глазами и услышал голос: «Зачем нарушать правила? Я сам это сделаю». И он восстановил отсутствующие части – и притом чисто, как вы видите, и даже превратил скомканный конверт, сильно поврежденный, в новый, с эмблемой и со всем прочим. Я знаю, какую огромную силу нужно применить для таких реставраций, и это дает мне надежду на уменьшение строгостей в ближайшие дни. Потому я от всего сердца поблагодарил козла. А так как он не принадлежал к подвергнутой остракизму расе пелингов, то, в благодарность, я укрепил остатки его зубов, чтобы они могли пережевывать более твердую пищу, чем английские письма, в течение многих лет»[202].

Махатмы и их письма

Один из самых информативных источников об Учителях Белого Братства – «Письма Махатм» – многое может рассказать не только об их разнообразной деятельности, но и о характерах авторов этих писем – Махатм Мории и Кут-Хуми.

Так, письма Махатмы М. выдают в нем человека твердого характера, прямого и решительного, подчас не слишком заботящегося о церемонных изысках западного эпистолярного этикета.

Стиль писем Махатмы К.Х. существенно отличается; он характеризует К.Х. как исключительно деликатного, утонченного, мягкого человека, опасающегося обидеть своего корреспондента слишком категоричными суждениями.

В книге «Оккультный мир» А.П. Синнетт, получавший послания Махатм, сравнивал стилистику Их писем, тем самым подчеркивая разницу характеров их авторов: «Изменение в характере нашей корреспонденции, произошедшее, когда новый Учитель (имеется в виду Махатма М., вступивший в переписку в тот период, когда ее не мог поддерживать К.Х. – Авт.) занялся нами, было очень заметным. Каждое письмо, исходившее от Кут-Хуми, несло отпечаток его мягкого, сладкозвучного стиля. Он скорее написал бы лишние полстраницы в любое время дня и ночи, чем позволил бы допустить малейший риск того, что какая-то короткая неосторожная фраза по недоразумению может задеть чьи-то чувства. И почерк его всегда был очень разборчивым и правильным.

Наш новый Учитель вел себя с нами совсем иначе: он заявил, что почти не знаком с нашим языком, и писал очень неровным почерком, который временами было трудно расшифровать. Он отнюдь не ходил с нами вокруг да около. Если мы писали некое эссе об оккультных идеях, о которых мы узнали, и посылали ему с вопросом, все ли там верно, оно зачастую возвращалось к нам перечеркнутое жирной красной чертой и со словом «Нет» на полях. Кто-то из нас написал ему: “Не могли бы вы[203] подредактировать изложенные здесь мои концепции о том-то и том-то?” Когда письмо вернулось, на полях его был обнаружен следующий ответ: “Как я могу подредактировать то, чего у вас нет?” и т. д. Но при всем том мы все же совершенствовались, и постепенно переписка, которая со стороны М. началась с коротких записей, сделанных наспех в самой грубой манере на клочках низкого сорта тибетской бумаги, выросла до обмена весьма значительными посланиями»[204].

В книге Барборки приводятся и те общие сведения о Махатмах, которые Синнетту удалось получить от них самих и Е.П. Блаватской. О Махатме Кут-Хуми известно больше, чем о Махатме М., вероятно, еще и потому, что в молодости К.Х. путешествовал по Европе и учился в западных университетах. Вот что сообщает Синнетт о К.Х.: «Я узнал, что он был уроженцем Пенджаба[205], его с самого раннего детства привлекали оккультные знания. Еще молодым благодаря содействию своего родственника, который сам был оккультистом, он был послан в Европу учиться западным наукам и потом был посвящен в тайное знание Востока. Мне мой корреспондент известен как Махатма Кут-Хуми. Это тибетское мистическое имя – оккультисты при посвящении принимают новые имена»[206].