Одержимый - Рид Рик Р.

— Он знает, где я?

— Откуда? Кто-нибудь кроме меня знает, где ты?

— Никто, — сказал Джо, но подумал, что здесь небезопасно оставаться. Надо скрыться. Уйти отсюда немедленно... и взять с собой Энн... Одну только Энн...

— В таком случае ты в безопасности, Джо. Я хочу сказать тебе одну вещь. Я, правда, не совсем уверена, что смогу правильно это выразить... Джо, ты слушаешь?

Джо прислонился к стене, пот катился по его лицу. Ему казалось, что он зря теряет время.

— А-а? Да, да, слушаю.

Пэт немного помолчала.

— Я люблю тебя, Джо. И знай: если я могу тебе чем-нибудь помочь, я сделаю это. Меня не волнует то, что ты натворил. Позволь мне помочь, если я смогу.

— Хорошо, — безразлично прошептал Джо и повесил трубку.

Энн лежала на кушетке в плотно облегающем фигуру платье. Она повернулась лицом к стене и старалась ни о чем не думать. Негромко работал телевизор — по пятому каналу передавали новости. Последнее время она почти постоянно держала телевизор включенным. Он составлял ей компанию и отвлекал от всяких мыслей. Она не хотела думать ни о своих чувствах к Нику Мон-Пьеру, ни о своих отношениях с Джо. Ее мать звонила несколько раз, оставляя послания на автоответчике. Энн ни разу ей не перезвонила. С экрана донесся голос Кэролин Додд. Казалось, диктор обращается непосредственно к Энн. Она напряглась, услышав сообщение о продолжении расследования жестокого убийства женщины в Бервине. Ребекка Пиччоне, девятнадцати лет, была найдена с ужасной травмой головы и несколькими глубокими порезами, сделанными чем-то напоминающим бритву или очень острый нож. Полиция Бервина предполагает, что между этим убийством и убийством Маргарет Мазурски, произошедшим также в Бервине, есть связь. Полицейские прокомментировали, что почерк убийцы в обоих случаях одинаков, и их предположения основываются не только на близости квартир этих, двух женщин.

Энн вскочила и выключила телевизор. В голове был страшный сумбур.

Она села, прерывисто дыша, словно ей не хватало воздуха. Что происходит? Несколько недель назад она нашла в ванной скальпель с пятнами крови... А неделю назад Ник следил за Джо и тот отправился в Бервин... Бервин, место, о котором он наверняка даже не подозревал раньше... Энн, сдерживая дрожь, прошла на кухню и поставила на плиту чайник. Потом села на табуретку и опустила голову на руки.

...Джо никогда не смог бы никого убить. Она готова дать голову на отсечение, что не смог бы. Значит, есть какая-нибудь логическая причина, приведшая его в Бервин. И эта причина не имеет ничего общего с убийством. Даже мысль об этом абсурдна. Тысячи людей ежедневно ездят в Бервин, и их никто не подозревает в убийстве...

Энн положила пакетик чая в кружку и налила кипятка. И пока она ждала, чтобы чай заварился, перед ее глазами стояла одна картина: скальпель на белой фарфоровой раковине. На лезвии коричневые пятна засохшей крови. Слишком много крови для маленького пореза...

Джо окунул безопасную бритву в воду и сбрил остатки щетины на шее. Теперь, когда он побрился и подстриг бороду, он выглядел прекрасно. Его волосы, вымытые хорошим шампунем и уложенные при помощи фена, обрели прежний блеск. Одежда была чистой — он рано утром выстирал ее в раковине. Не мешало бы ее погладить, но сойдет и так.

Джо сильно похудел за это время, брюки и рубашка висели на нем, однако посмотревшись в зеркало, Джо не кривя душой признал, что выглядит не так уж плохо. Худоба и мятая одежда, возможно, даже сыграют положительную роль — Энн проникнется к нему сочувствием и захочет, чтобы он вернулся. В глубине души Джо был уверен, что она любит его. Разве она устоит? Он подмигнул себе, глядя в зеркало.

Джо вышел из комнаты и спустился в холл к телефону-автомату. Он надеялся, что Энн окажется дома.

Телефон прозвонил три раза, прежде чем послышался голос Энн. «Привет, это Энн. Вы позвонили в неподходящее время! Но вы можете оставить ваше имя, номер и сообщение после сигнала. Я сразу вам перезвоню».

Джо разочарованно ждал сигнала. Услышав его, он решил, что не будет жаловаться или просить о чем-то. «Привет, Энн, это Джо. Я хотел бы встретиться ненадолго, если можно. Я скоро перезвоню».

Когда телефон зазвонил, Энн дернулась и схватилась за стол. Но тут же подумала, что, возможно, вновь звонит мама, и подошла к автоответчику послушать. От голоса Джо ей стало холодно. Она решила подождать отбоя, но вдруг рывком подняла трубку.

Джо был готов повесить трубку, как вдруг раздался щелчок. Послышался голос Энн, он звучал немного нервно и испуганно.

— Джо?

— Привет, Энн. Только вошла?

— Что? А-а... да. — Она засмеялась. — Я выходила немного подышать свежим воздухом. Из-за холода и всего остального сидела взаперти.

— Понятно... Вообще, тебе надо быть осторожней. Не выходи из дома поздно. Мало ли кто может быть на улице. Я бы с ума сошел, если бы с тобой что-нибудь случилось.

Энн хотела посмеяться над его заботой, особенно если ее подозрения были правдой. Но какие там подозрения?! Джо был неспособен причинить кому-нибудь боль, не говоря уж о том, чтобы убить кого-нибудь.

— Джо, я осторожна. Я прошла всего лишь квартал и вернулась.

— И все же постарайся вечером не выходить. Хорошо?

— Хорошо.

Некоторое время оба молчали. Наконец Джо заговорил.

— Энн, мне очень хочется повидать тебя.

— Джо. я не знаю, насколько хороша эта идея, — сказала Энн почти машинально. Какая-то часть ее хотела видеть Джо. Та часть, которая еще раз хотела убедиться в существовании того Джо, за которого Энн выходила замуж.

— Может быть, это и не слишком хорошая идея, но мне просто необходимо поговорить с тобой. Я уже долго терпел. Пожалуйста... На это уйдет не слишком много времени.

— Джо, я... — Энн не могла ни о чем думать. — Хорошо, завтра утром. Ты сможешь прийти?

— Я могу прийти в любое время, когда ты скажешь. Я люблю тебя, Энн.

— Увидимся завтра. — Энн повесила трубку.

Джо улыбнулся и тоже повесил трубку.

— Почему? — Они оба были в слезах. Энн сидела на кушетке поджав под себя ноги, ее большие глаза покраснели от слез, в руке у нее был свернутый бумажный носовой платок. — Я не понимаю, почему это так важно для тебя?

Джо стоял перед ней на коленях, на полу, из носа у него текло, лицо было мокрым от слез.

— Город сводит меня с ума. Я думаю, мы можем все начать сначала где-нибудь далеко отсюда. Где-нибудь, где лес, поля, луга... Там мы будем одни и начнем вновь узнавать друг друга.

Энн встала и отошла от него. Она пересекла комнату и уставилась в окно. По Лэйк-Шор-Драйв нескончаемым потоком шли машины. Ей захотелось быть в одной из них, ехать в город по обычным делам. Может быть, в такой будничности есть своя прелесть? — подумала она.

— Пожалуйста, Энн, если ты действительно меня любишь, ты сделаешь это.

Она повернулась к нему, испуганная и не совсем уверенная, действительно ли все еще любит его. Почему он внезапно загорелся желанием уехать из города? Ведь именно он уговорил ее переехать в Чикаго, когда они окончили колледж Айовы. Она хотела остаться в Айова-Сити, где работала помощником юриста. Обретет ли она когда-нибудь ту — былую — беззаботность?.. Но Джо настаивал, убеждая ее, что в городе они заработают кучу денег и осуществят все свои мечты. Он был прав — так и было, но лишь до тех пор, пока все не начало разваливаться. И теперь это внезапное стремление уехать из города только подтвердило подозрения Энн, что Джо замешан в чем-то плохом. Конечно, не в убийстве, об этом и речи быть не может, но в чем-то еще. Она повернулась к нему.

— Джо, — сказала она, глубоко вздохнув и стараясь не расплакаться, а говорить твердо, — я не поеду с тобой никуда до тех пор, пока ты не скажешь мне, почему нам надо уехать так срочно.

Он умолял ее прямо сейчас упаковать вещи и вылететь с ним шестичасовым утренним рейсом в Вайоминг.