Китеж-грайнд. Книга 2 - Вера Галицкая

людей стали видны. Всё переливалось разноцветной пудрой. Иконы были идеальными, люди были такими… проработанными и совершенными. Лица были невероятно реалистичными. Весь окружающий мир был гармоничен и представлял собой завершённое произведение искусства.

"Это круче, чем Симс".

Лия встала перед иконой и начала молиться, как остальные страждущие.

"Господи, сделай, пожалуйста так, чтобы Андрей сделал мне предложение… Нет, я не буду загадывать конкретных людей, это уже какое-то вуду. Зачем мне зомби? Сейчас по-другому скажу. Господи, дай мне самого лучшего мужа и здоровых, умных, красивых детей. Аминь".

– Господи, спаси и сохрани! Спаси и сохрани! Спаси и сохрани, Господи! – громко шептала бабушка слева от Лии.

Свет застыл. Время на секунду остановилось. Все силы сосредоточились над головой.

"Вот оно… Вот оно!" – Лия начала тихо смеяться, как сумасшедшая.

"Motherlode. Спаси и сохрани…

Господи, спаси и сохрани.

Спаси и сохрани, Господи.

Спаси и сохрани… Сохрани и выйди в главное меню.

И создай новую Лию без багов и с читами. Здоровую и богатую. А синеволосая пусть живёт, как НПС.

Спаси и сохрани.

И создай новый шикарный дом для новой Лии, для новой меня. Светлый, с большими окнами и белыми колоннами. И сделай меня красивой загорелой блондинкой, Господи. И убери татуировки с шеи моей. И надели меня красивой фамилией. Спаси и сохрани!"

Лия вспоминала, какой она сделала себя в последней игре, и перечисляла, перечисляла просьбы-читы. Потом вспомнила, какие желания она писала в своих бесконечных тетрадях.

"Хочу замуж за идеального мужчину, который любит меня просто за то, что я такая классная. Чтобы хотел вместе со мной воспитывать наших общих детей. Хочу проснуться в своей огромной белой кровати с розовым постельным бельём, потянуться, посмотреть на свой аккуратный френч и разбросанные по подушке блондинистые локоны. Хочу просыпаться спокойной, довольной и счастливой. Жить в лучшем городе на свете. Выходить на балкон и видеть простор. И чувствовать, что я не одна. Что у меня есть любящая семья. Спускаться на террасу, обнимать и целовать мужа. Знать, что мы будем вместе всегда, что бы ни случилось. Что мы всегда будем верны друг другу, защищать и поддерживать друг друга. Мой муж – мой лучший друг. Буду болтать с детьми, смотреть, как они растут. Радоваться, что я дала новую жизнь. Счастливую, прекрасную жизнь. Новые люди, которые будут делать мир лучше хотя бы тем, что они добрые и сильные. В таком мире я хочу проснуться. Спаси и сохрани!"

В мечтах идеальный мужчина всё равно имел лицо её любимого Андрея, но Лия строго-настрого запретила себе заниматься вуду и просить кого-то конкретного делать что-то против воли. Ей зомбаки не нужны!

Когда себялюбивые молитвы закончились, она решила попросить чего-то для всех.

"И последнее желание… Мне так хорошо, Господи… Пусть у всех всё будет, прям как в фильмах! Прям нереально чтобы! Пусть будет так, как никогда не было, пусть все увидят другую реальность в реальности!

Спаси и сохрани! Аминь!"

С чувством выполненного долга и в предвкушении чудес подружки вышли из церкви.

– Что за странная херня с небом? Ты это видишь? – Лия не верила своим глазам.

– Ага… И этот нарастающий гул…

11.Как в старой сказке

Илья с Никитой пошли в Поход, потому что думали, что тут наберут несметных богатств, артефактов и секретной информации, а потом вернутся в Новую Москву героями. Илья мечтал, что его сделают генералом. Дадут солдат в подчинение, дом. Может, он даже завёл бы женщину. Вряд ли бы ему разрешили жениться, но мало ли…

Но в пути всё изменилось. Он сам не понял, что конкретно, как и когда. У него просто не получалось понять, где всё пошло не по плану.

Теперь Никита мёртв. А сам он блуждает за всеми дозволенными границами. Абсолютно потерян, говоря по правде. Илья не знал, кому он теперь подчиняется. Всё ещё силовикам? Горбунову? Никому? Эта неопределённость его пугала. Он постоянно возвращался мыслями к бутылке коньяка, которую он давно прикончил. Эх, надо было взять алкоголя, вместо воды и жилета…

Ещё и поговорить не с кем. С Дюком они всегда могли поговорить об общих интересах, обсудить технику, оружие, историю России и древних империй. Какие у них были дебаты! Загляденье. Например, в последний их разговор Дюк поведал, что наше такое родное слово "бандиты", на самом деле, связано с ландскнехтами. Они носили яркие ленты – "банд" по-немецки, из-за чего их стали называть бандой. А благодаря тому, что они убивали, грабили и насиловали мирное население, термин "банда" вскоре стал обозначать вооружённую преступную группировку. Удивительно же! А с кем теперь это обсуждать?

Чтобы совсем не рехнуться, он прислушивался к разговорам молодёжи или перекидывался редкими фразами с Горбуновым. Николаич его не понимал так, как Дюк. Он всё же учёный, себе на уме. В Москве военные с учёными никогда крепко не дружили, совсем разные люди. Горбунов – научное светило. Илья – из "потерянного поколения", даже читать не умел, хоть и скрывал этот факт всеми силами ради генеральства. Всю важную информацию он получал благодаря тому, что отлично ладил с людьми и частенько блуждал по демке. Из-за этих же качеств, наверное, он и в этот поход попал.

Когда Илья погружался в раздумья о том, что сейчас творится в Новой Москве, у него начиналось что-то вроде паники. Мысли метались из стороны в сторону, становилось неспокойно.

"Они знают. Они всё про нас знают. Нам теперь нельзя возвращаться. Это дорога в одну сторону. И Горбунов это знает. Детишек жалко. Они верят, что мы спасём их родных и друзей. Жалко их. А мне уже совсем нельзя назад. Они точно знают, как далеко я зашёл. Я ослушался приказа, я сбежал. Уже, небось, пустили за нами отряд. Я же знаю их," – иногда накрывало Илью.

Потом его отпускало, и он не знал, о чём думать. Не хотелось думать. Поэтому он просто шёл, смотрел, ел, пил и спал.

Ещё мышцы ныли: они давно не тренировались, потому что нужно было экономить силы, а хотелось как-то размяться, раскрутиться, расправиться. Уже хотелось сражений… Чтобы не просто так тащить на себе всё это железо. Эх, лучше б совсем не думать.

Отряд шёл по голой степи. Бескрайней бесконечной степи из застывшей грязи и глины. Горизонта не было видно из-за тумана. Иногда на пути им встречались огромные валуны, как будто где-то раскололась гигантская гора, и её части раскидало по всей округе на многие километры. Тишина, туман, скрывающий горизонт, и