Не судьба (СИ) - Лина Эрали

— Хочешь что-нибудь выпить? — спросила робко, пока Руслан с интересом оглядывался.

— Если только, что покрепче, — ухмыльнулся он.

— Есть виски, мне привезла подруга из Шотландии.

— Ты недавно сюда въехала?

— Нет, я живу здесь два года.

— Но она пустая, почти нет мебели и эти коробки вокруг.

— Руслан, скажи честно. Зачем ты приехал? — наконец решаюсь задать самый волнующий вопрос, подавая ему виски. Руслан не церемонится с выпивкой и осушает стакан в один глоток. Невольно затаила дыхание. Слишком напряженным он выглядел.

— Можно закурить? — нетерпеливо пожимаю плечами в знак согласия и не свожу с него глаз. Ожидание — самая невыносимая пытка для меня сейчас. Испытываю настоящее облегчение, когда он тушит сигарету после нескольких затяжек.

— Руслан я… — не выдерживаю, пытаясь начать разговор первой.

— Стой, дай сказать. Я знаю, что у ты в отношениях. Наверняка в счастливых. Понимаю, что не должен злиться. Тебе было не просто, тяжелее, чем мне, — он делает шаг, обхватывает мое лицо. — Я не знаю почему до сих пор злюсь на тебя. Что-то очень ядовитое травит изнутри. Но я должен спросить… Ты ведь еще любишь меня, Анют?

— Никогда не переставала, — отвечаю, не колеблясь, Руслан громко выдыхает, уткнувшись в мой лоб своим.

— Я не могу обещать тебе, что все будет, как прежде. Не могу обещать, что перестану злиться на тебя. Но я хочу забрать тебя у Романа, каким бы распрекрасным принцем он ни был, — невесело усмехается. — Знаю, что не имею права просить тебя бросить все и всех и все же прошу — поехали со мной.

— А ты… любишь меня?

— Нет, Анютка, то что я испытываю к тебе нельзя назвать любовью. Это чертова болезнь. Неизлечимая.

— Тогда хорошо, что я решила уволиться и вернуться домой, — улыбаюсь, чувствуя, как слезы счастья стекают по щекам.

— Что?

— Да. Мне осталось доработать три дня. В пятницу будет прощальная вечеринка c коллегами и друзьями. Поэтому тут нет мебели и все эти коробки стоят.

— Ты решила вернуться…потому что…

— К тебе, Руслан. Я много думала о нас. И хотела исправить эту ошибку. Я составила настоящий план по завоеванию твоего сердца и… доверия, — прошептала, потираясь щекой о его щетину.

— А Роман?

— Я рассталась с ним на следующее утро после нашей ночи.

— Аня, — застонал он, — почему ты раньше не сказала?

— Мне было страшно.

— Дурочка, — процедил сквозь зубы, но тут же впился в мои губы жестким поцелуем. Почувствовав, как я страстно и не менее жадно отвечаю ему, его губы стали мягче, ласковее. Резко отрываюсь и отталкиваю его от себя. Руслан от неожиданности поддается и растерянно смотрит на меня. Я же уверенно глядя в его глаза распускаю волосы, расстегиваю молнию на платье, стараясь изящно стянуть его с себя. Когда тянусь к застежкам на лифчике Руслан меня останавливает.

— Стоп! Белье я сниму сам, — рычит, подхватывает меня на руки и несет в спальню.

Эпилог

Три года спустя

Наша жизнь не превратилась в сказку в одночасье. Между нами первое время часто возникало напряжение. Порой все это выливалось в ссоры и взаимные обвинения, но главное, что как бы мы ни ругались я не жалела о своем решении вернуться домой.

Со временем, после долгих разговоров и откровений, собирая по кусочкам обрывки фраз, я поняла, почему правда о моем побеге не дала ему должного облегчения и имела обратный эффект.

Сам того не осознавая он винил себя. За то, что давил на меня с детьми и женитьбой, что не замечал моих терзаний перед побегом, и за то, что не поехал за мной сразу же, как только узнал, где я.

Нам потребовались время и силы, чтобы перестать винить друг друга и самих себя, чтобы наконец прийти к осознанию — мы снова есть друг у друга. Между нами больше нет преград, секретов, но по-прежнему есть сумасшедшая, безграничная любовь, которая удивительным образом не померкла за годы разлуки.

Свою роль играло и то, что Руслан продолжал терзаться чувством вины за разрушенный брак перед Еленой и детьми, особенно на фоне нашего воссоединения.

Мы не говорим о свадьбе. К этому не готов никто, ни я, ни Руслан, ни тем более его родные.

Мы вместе уже три года, и просто наслаждаемся возможностью, которую отвоевали у судьбы.

Самым сложным для меня оказалось быть мачехой. Я беззаветно полюбила Славу и Алю, но при этом никогда не забывала, что всегда буду для них чужим человеком. Поэтому ни в коем случае не позволяю себе лезть в вопросы воспитания, образования, выбор кружков или репетиторов. Даже покупая для них подарки или одежду всегда опираюсь на мнение Руслана или Елены. Глупо, но порой меня грызла ревность.

Нет, я не ревновала Руслана к бывшей жене, а ревновала детей к собственной матери. Каждый раз, когда они приезжают к нам я изо всех сил стараюсь стать для них хотя бы другом. Мы проводим много времени вместе. Учим уроки, играем и даже готовим. Я почти плачу, когда настает время прощаться.

Вот и сейчас я вижу, как они радуются, после того, как Руслан сообщает им, что мама скоро заберет их. Моя улыбка, которая минуту назад была искренней, становится натянутой и неестественной.

Ругаю себя за это глупое, иррациональное чувство, на которое абсолютно не имею права. Но глаза щиплет от подступающих слез против моей воли.

У меня нередко случались задержки и мне казалось, что я давно перестала надеяться. Но с Русланом я совершила оплошность — позволила пробраться в свою душу давно забытым мечтам о чуде. Неделю назад критические дни вновь пришли с опозданием и это немного меня подкосило.

— Собирайтесь, мама ждет внизу, — подгоняет детей Руслан, пялясь в телефон. Помогаю Але натянуть на плечи увесистый рюкзак. Сглатываю болезненный ком, когда она прижимается ко мне, крепко обнимая.

— Пока, Аня, — улыбается Алюша, несмотря на протесты Руслана позволяю детям обращаться ко мне по имени. Меня корежит от слова тетя. Слава кивает мне, но обниматься не идет, избегая любых нежностей, бережет свою пацанскую репутацию.

Дети во главе с Русланом уходят, а я начинаю наводить порядок в квартире, надеясь, что это отвлечет меня от мрачных мыслей.

Как так-то? Я же вроде давно смирилась с тем, что не стану матерью, но в последнее время эта мысль не дает покоя и вновь откидывает меня на несколько ступеней назад.

Даже не слышу, когда входная дверь хлопнула. Вздрагиваю от неожиданности, чувствую теплое дыхание на виске,