Прах фортуны - Хелен Харпер

Лукас жестом изобразил, что толкает Баффи в колодец и уходит. Я закатила глаза, и он усмехнулся. Баффи выпрямилась и подозрительно покосилась на него.

— Если вы тут думаете о том, о чём я думаю, что вы думаете… — начала она.

Лукас поднял ладони.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — он сменил тему и показал внутрь колодца. — Что ты чуешь?

Её ответ был простым и немедленным.

— Смерть, — сказала Баффи. — Я чую смерть.

Я полезла в карман и достала одноразовые перчатки, которые всегда носила при себе. Надев их, я потянула верёвку и резко дёрнула. Что бы на ней ни висело, это было тяжёлым.

— Осторожно, — предостерёг Лукас. — Веревка прогнила в нескольких местах. Если порвётся, мы не сможем без профессиональной помощи достать то, что там лежит.

Наверное, поэтому Фред и Грейс не пытались это делать. Я не сомневалась, что они нашли колодец, но не имея ордера или чуткого обоняния оборотня, Грейс сделал бы выбор в пользу осторожности и решил вернуться с нормальным оборудованием.

Я же была готова выбросить осторожность на ветер, потому что обстоятельства того требовали, но я приняла к сведению слова Лукаса. Я поднимала верёвку медленно и старалась не дёргать слишком резко. Баффи потянулась помочь, но я пробормотала ей, чтобы она этого не делала. У меня была только одна пара перчаток и я не могла рисковать и ещё сильнее портить место преступления… хоть и не была уверена, что это оно.

Мои навыки феникса давали мне силу и скорость; умирая, я каждый раз становилась сильнее. Теперь я обладала внушительными мышцами… но натуга от подъёма верёвки вверх, по одному аккуратному дюйму за другим, заставила меня вспотеть, и мои руки уже ныли.

— Иисусе. Насколько же глубокая эта штука? — спросила Баффи.

— Глубокая, — ответила я сквозь стиснутые зубы. Затем продолжила поднимать. Теперь даже я это чуяла: гадкая вонь гнили, разложения и смерти заполняла мои ноздри. Я зажмурила глаза, вытаскивая последние несколько метров верёвки. Теперь уже недолго.

Баффи ахнула в голос, и я почувствовала, как Лукас напрягся. Я открыла глаза, чтобы посмотреть, а потом отшатнулась, когда в поле зрения показалось древнее ведро и его омерзительное содержимое.

— Не дай этой чёртовой штуковине упасть обратно! — заорала Баффи.

Я зашипела себе под нос, взяла себя в руки и убрала свободную верёвку в сторону, чтобы схватить край ведра и вытащить. Оттуда на меня смотрел череп со скудными клочками спутанных волос и несколькими кусочками разлагающейся плоти.

Глава 18

Я сидела на старой, потёртой садовой скамейке, втягивала свежий воздух в лёгкие и напоминала себе о том, что Лаура говорила не блевать на местах преступления. Сочетание утренней тошноты и физических усилий, не говоря уж об отрубленной голове, вовсе не помогало моему желудку. Теперь я уже привыкла к трупам — чёрт, да я сама часто бывала трупом — но я нечасто видела разлагающиеся части тел.

Лукас передал мне бутылку воды комнатной температуры, которую нашёл в машине.

— Это определённо гремлин, — сказал он. — Но вот Квинси Кармайкл или нет, неясно.

Я кивнула. Официальное опознание придётся проводить по слепкам зубов, потому что в остальном от него мало что осталось, однако не было сомнений, что это Квинси. Сообщество гремлинов было небольшим. И там не имелось недавних или затянувшихся расследований или сообщений о погибших или пропавших членах.

— Баффи думает, что остальное его тело по-прежнему на дне колодца, — продолжал Лукас. — Его голова чисто случайно оказалась в ведре. Его наверняка расчленили, прежде чем сбросить тело.

Как очаровательно. Я с трудом сглотнула, сделала глоток воды и вытерла лоб рукавом. Свежий воздух и жидкость помогали. Я всё же сумею не распрощаться с содержимым желудка.

— То есть, много лет назад кто-то убил Квинси Кармайкла и сбросил его в колодец, — рассуждала я вслух. — Это обставили так, будто он сбежал. Тони что-то заподозрил и вёл расследование, но в итоге пришёл к выводу, что Квинси действительно сбежал.

Я сделала ещё один глоток воды и подумала о реакции Филеаса на пропажу племянника. Даже семья и друзья Квинси верили, что он просто сбежал. Бедняга.

Я вздохнула и продолжала.

— Затем Отряд Сверхов заново открывает дело, и убийца, который, видимо, всё ещё здесь и является частью сверхъестественного сообщества, узнаёт об этом. Он пугается, что его действия будут обнаружены, так что предпринимает радикальные меры, чтобы застопорить расследование.

Баффи поковыляла к нам, стараясь избегать терновника и крапивы.

— Сколько лет прошло с исчезновения Квинси Кармайкла?

— Тринадцать, — сказала я.

— Какой-то ублюдок убил этого чёртова гремлина тринадцать лет назад, а потом вчера пытался убить моего Фреда. Что происходило между этими событиями? Он всё это время безнаказанно убивал людей? — в её глазах сверкнула внезапная ярость. — Вы допускали, чтобы бл*дский серийный убийца тринадцать лет ходил и убивал людей, детектив?

Лукас встал.

— Следи за языком, волк.

— Следить за языком? Чего это? Это она тут должна быть детективом! Сколько людей умерло, потому что этого мудака не поймали тринадцать лет назад?

— Эмма в этом не виновата.

Баффи оскалилась.

— Кто-то же виноват!

Лукас зарычал на неё в ответ, давая такой же отпор.

— Оборотень ты или нет, — сказал он, — с меня станется впиться клыками в твою чёртову ярёмную вену и..

— Довольно, — я встала на ноги и втиснулась между ними. — Вопрос Баффи был логичным, — она показала Лукасу язык. — Но твои манеры оставляли желать лучшего, — добавила я.

Она показала язык уже мне.

Я мысленно сосчитала до десяти. Что бы я отдала за то, чтобы быть тут с Фредом и Грейсом…

— Если кланы ничего не умалчивают, — я посмотрела на Баффи, — и вампиры тоже, — я посмотрела на Лукаса, — то в сверхъестественном сообществе нет других необъяснимых исчезновений или смертей, если не считать Саймона Карра и Адель Каннингем, которые были убиты в те же выходные. Тот, кто убил Квинси, мог нацеливаться на людей в последующие годы. Очевидно же, что людей намного больше, чем сверхов, и гораздо проще убить нескольких из них и скрыть их смерти. Но тринадцать лет — это долгий срок, и если наша убийца так долго действовал, то закономерность была бы обнаружена. Кто-нибудь что-нибудь заметил бы.

— К чему вы ведёте, детектив? — процедила Баффи.

Я сказала себе, что терпение — это благодетель, и продолжала.

— Все, кто за последние несколько дней стал мишенью, стал ей по причине, а не просто так. Алана Кобейна убили, потому что меня нельзя убить. Однако меня можно отстранить от работы