Журнал СовременникЪ № 10 - Коллектив авторов

прилетала на самолёте из Америки. Самолётом был гость, который жужжал и кружился по сцене с разведёнными руками-крыльями.

«Самолёт» уже приземлился, а девушка для танца на шесте не появлялась. Замена не была предусмотрена. Но праздничная атмосфера действовала опьяняюще и заряжала энергией. Пришлось мне, пятидесятилетней женщине, перевоплотиться в юную девушку. Номер приобрёл дополнительный комизм и закончился бурными аплодисментами. Кроме того, у зрителей возник вопрос: кто исполнял номер?

Тайна раскрылась только после окончания праздничных дней.

Не в деньгах счастье, а в их количестве

Цифровой детектив

У молодого генерала полиции Уголовченко случайно обнаружили квартиру, набитую деньгами. Генерала отправили в следственный изолятор. На допросе Уголовченко заявил, что деньги заработал. Квартиру собирался подарить сестре на день рожденья.

Чтобы оформить вещественные доказательства по заведённому делу, следователи стали пересчитывать деньги. Но счётчики купюр сгорали от перегрева один за другим вместе с деньгами. Стали считать килограммами и вывозить в хранилище КАМАЗами. Прошёл год. Выясняется, что пропал КАМАЗ денег. Уголовченко подаёт встречный иск о краже, но не может назвать сумму украденного.

Следователи вынуждены опять пересчитывать купюры, но не знают названия чисел с десятками нулей. В результате все страницы документов исписаны одними цифрами. Оба дела закрывают из-за невозможности определить и озвучить количество денег, проходящих по ним. Уголовченко выходит на свободу и получает денежную компенсацию.

Несколько следователей попадают в психиатрическую лечебницу с диагнозом «цифровое переполнение памяти головного мозга».

Смешной случай

Вокруг моего дома существует несколько стоматологических клиник. Одну из них пришлось недавно посетить. Для своего удобства врач при обновлении пломбы засунул в меня некую жёсткую конструкцию, чтобы рот не закрывался. Ещё был замораживающий укол и работа бормашины.

В итоге, когда сполз с кресла, мой взор был слегка помутневшим. Уверенности, что с лицом всё в порядке, не было. Я надел куртку и перед выходом на улицу решил взглянуть в небольшое прямоугольное зеркало, висевшее на уровне головы.

Отражение в зеркале было моим лицом. Но оно выглядело опухшим и сильно деформированным – это соответствовало ощущениям. Несколько мгновений я испытывал ужас, пока осознавал, что зеркало кривое. На всякий случай догадку подтвердил у девушки на ресепшене. Шутка понравилась. На лице самопроизвольно появилось подобие улыбки.

Через несколько дней возникло желание вновь посмотреть на отражение в волшебном зеркале и даже выкупить его. Но зеркало уже исчезло. На его месте висело обычное скучное большое зеркало.

Шкурат Алексей Викторович

Я, Шкурат Алексей Викторович, родился в 1953 году. Учился в сельскохозяйственном институте, работал ветеринаром, сторожем, грузчиком, дворником и, наконец, окончил Московский полиграфический институт. Член Союза Художников России, преподаю в Детской художественной школе в Смоленске. Пишу 10 лет, печатался в любительском журнале «Бульвар Зелёный» и некоторых иных изданиях.

Плотник

Я уважаю деревья и люблю дерево как материал. Когда я держу в руках тяжёлые светящиеся плахи, то чувствую, как дерево доверяет мне свою плоть, чтобы я употребил её разумно и бережно, сделав что-то полезное, прочное и красивое.

Когда делаю ясли, я стараюсь, чтобы волу и хозяину было удобно и надёжно. Когда делаю люльку, я хочу, чтобы ребёнок легко засыпал, а матери было радостно и приятно класть руку на выгнутую спинку люльки, на которой поют вырезанные мной птицы.

Я человек зрелый, пожил и овдовел, а моя вторая жена Мария совсем юная женщина, но, когда я слышу, как она поёт на кухне, я спрашиваю себя: может, она счастлива со мной? А готовит она хорошо, и хоть достаток у нас скромный, никогда заранее нельзя угадать, что будет на обед.

Мои руки привыкли к дереву, но однажды им пришлось иметь дело и с камнем.

Как-то под вечер Мария долго сидела у окна на улицу, потом подошла ко мне и, смущённо потупившись, спросила: как я думаю, трудное ли это дело – починить ограду у соседки напротив? Я удивился, но подошёл к окну и, поразмыслив, ответил, что если заготовить камни заранее, то, пожалуй, можно было бы управиться за один день. Она поблагодарила и отошла. Я не стал спрашивать, зачем ей это было нужно – и разговор закончился.

Надо сказать, что соседкой напротив была старая вдова. У неё было небольшое стадо коз, которых она каждое утро выгоняла пастись. Вечером она возвращалась со стадом, и каждый раз повторялось одно и то же: когда она загоняла коз в ворота, они тут же выскакивали на улицу через дыру в каменной ограде. Она снова загоняла, а козы опять выскакивали – и так могло продолжаться долго. Усталая женщина сердилась и громко проклинала бессовестных коз, проклинала людей за то, что выдумали обычай разводить «этих мерзких тварей», доставалось и Богу за то, что он терпит всё это безобразие.

Она могла бы нанять каменщика, чтобы он сложил обвалившуюся стену, но вдова была бедна, скупа и старалась сама как-то замостить дыру. Ничего путного из этого не получалось, и каждый вечер представление повторялось вновь, к удовольствию соседей. Конечно, женщину было жаль, но что тут можно было поделать?

Вскоре после разговора у окна я стал замечать, что Мария задумчивее обычного, и несколько раз ловил на себе её испытующий взгляд. Однажды после обеда я пригласил её присесть на маленькую скамеечку у ложа, где отдыхал, и попросил рассказать, что её беспокоит? Казалось, она смутилась и обрадовалась и после некоторого раздумья начала так: «Я вижу, как много Вы работаете, как стараетесь, чтобы в доме было всё необходимое. Я очень благодарна за всё, и нам с мальчиком действительно хорошо с Вами. Однако с тех пор, как мы поселились здесь, у меня появилось одно желание, о котором я не решаюсь Вам сказать». Меня обрадовали и тронули её слова, и я спросил, чего же она хочет? Тогда, набравшись смелости, с надеждой глядя мне в глаза, она выпалила: «Мне очень жаль нашу соседку-вдову! Как она мучается со своими козами – нельзя ли ей помочь?» Признание прозвучало почти по-детски, но я сдержал улыбку, дело было не такое простое. «Конечно, я мог бы починить ограду, если ты это имеешь в виду, но мы совсем недавно живём в этих местах, что скажут, если мы, чужаки, будем выставлять перед всеми свои благие дела? Это может обидеть людей».

Согласно кивнув, она вздохнула и склонила голову.