Илиада. Одиссея - Гомер

Между землею паря и звездами усеянным небом.

Он устремлял их на Иду, зверей многоводную матерь,

К Гаргару холму, где роща его и алтарь благовонный.

Там коней удержал повелитель бессмертных и смертных

50 И, от ярма отрешив, окружил их мраком великим.

Сам на вершине Идейской воссел, величаяся славой,

Град созерцая троян и суда меднобронных данаев.

Тою порой укрепилися снедью ахейские мужи,

Быстро по кущам и в битву оружием все покрывались.

55 Трои сыны на другой стороне ополчались по граду,

В меньшем числе, но и так готовые крепко сражаться,

Нуждой влекомые кровной, сражаться за жен и детей их.

Все растворились ворота; из оных зареяли рати

Конные, пешие; шум между толп их воздвигся ужасный.

60 Рати, на место одно устремляяся, быстро сошлися;

Разом сразилися кожи, сразилися копья и силы

Воинов, медью одеянных; выпуклобляшные разом

Сшиблись щиты со щитами; гром поднялся ужасный.

Вместе смешались победные крики и смертные стоны

65 Воев губящих и гибнущих; кровью земля заструилась.

Долго, как длилося утро и день возрастал светоносный,

Стрелы и тех и других поражали – и падали вои.

Но лишь сияющий Гелиос стал на средине небесной,

Зевс распростер, промыслитель, весы золотые; на них он

70 Бросил два жребия Смерти, в сон погружающей долгий:

Жребий троян конеборных и меднооружных данаев;

Взял посредине и поднял: данайских сынов преклонился

День роковой, данайских сынов до земли многоплодной

Жребий спустился, троян же до звездного неба вознесся.

75 Страшно грянул от Иды Кронид и перун, по лазури,

Пламенный бросил в ахейские рати; ахейцы, увидя,

Все изумились, покрылися лица их ужасом бледным.

Идоменей оставаться не смел, ни Атрид Агамемнон;

Ни Аяксы вожди не остались, клевреты Арея.

80 Нестор один средь побоища, страж аргивян, оставался

Волей недоброю: конь пострадал, пораженный стрелою.

Ранил его Александр, супруг лепокудрой Елены,

В голову, в самое темя, где первые волосы коней

Идут от черепа к вые: опасное место; от боли

85 Конь заскакал на дыбы: пернатая в мозг погрузилась.

Коней смутил и других он, крутяся вкруг пагубной меди.

Тою порою, как старец, к коню пораженному бросясь,

Припряжь отсечь напрягается, Гектора быстрые кони

Скачут сквозь волны бегущих, отважного мча властелина,

90 Гектора! Тут бы старец жизнь погубил неизбежно,

Если б его не узрел Диомед, воеватель могучий.

Страшно воскликнул герой, призывая царя Одиссея:

"Сын благородный Лаэрта, герой Одиссей многоумный!

Что ты бежишь, обращая хребет, как в толпе малодушный?

95 Пику тебе, берегися, вонзят бегущему в плечи.

Стань, Одиссей, отразим мы от старца свирепого мужа".

Рек; не услышал его Одиссей, благородный страдалец;

Мимо промчался, бежа к кораблям многоместным ахейским,

Но Диомед, и один оставаясь, вперед устремился;

100 Стал перед конским ярмом геренского старца Нелида

И к нему взговорил, устремляя крылатые речи:

"Старец, жестоко тебя ратоборцы младые стесняют!

Сила оставила, старость тебя удручила лихая;

Немощен твой и возница, и кони твои не проворны.

105 Шествуй ко мне, взойди на мою колесницу; увидишь,

Троса, кони каковы, несказанно искусные в поле

Быстро летать и туда и сюда, и в погоне и в бегстве.

Я их вчера у Энея отбил, разносителя бегства.

Вверь ты своих попеченью сподвижников, сих же с тобою

110 Мы устремим на троян конеборных, да ныне и Гектор

Узрит, в руке и моей способна ль свирепствовать пика!"

Так произнес; не преслушался Нестор, конник геренский;

Старца приняв кобылиц, озаботились ими клевреты,

Сильные двое, Сфенел с Эвримедонон славолюбивым.

115 Сами вожди совокупно вошли в колесницу Тидида;

Нестор немедленно в руки приял блестящие вожжи,

Коней стегнул, и пред Гектором быстро они очутились.

В Гектора, прямо летящего, дрот Диомед устремляет;

И в него не попал; но его браздодержца-клеврета,

120 Сына Фебея почтенного, Смелого Эниопея,

Коней браздами гонящего, в грудь поражает у сердца:

В прах с колесницы он пал, и отпрянули в сторону кони

Бурные; там сокрушилась его и душа и могучесть.

Гектору сердце стеснила жестокая скорбь о вознице;

125 Но его наконец, невзирая на жалость о друге,

Бросил и смелого окрест возницы искал; и не долго

Кони нуждались в правителе; скоро достойный явился:

Архептолем, Ифитид бесстрашный; ему он на коней

Быстрых взойти повелел и бразды к управлению вверил.

130 Сеча была б, совершилось бы невозвратимое дело,

В граде своем заключились бы, словно как овцы, трояне;

Но увидел то быстро отец и бессмертных и смертных.

Он, загремевши ужасно, перун сребропламенный бросил

И на землю его, пред конями Тидида, повергнул:

135 Страшным пламенем вверх воспаленная пыхнула сера;

Кони от ужаса, прянув назад, под ярмом задрожали;

Пышные коней бразды убежали из старцевых дланей;

С сердцем трепещущим он провещал к Диомеду герою:

"Друг Диомед, оборачивай к бегству коней быстроногих.

140 Или не чувствуешь ты, не тебе от Кронида победа!

Ныне его на бою громомещущий Зевс прославляет,

Гектора; после, быть может, когда возжелает, дарует

Славу и нам. Человек не преложит советов Зевеса,

Сколько бы ни был он силен: могучее он, громовержец!"

145 Но ему отвечал Диомед, знаменитый воитель:

"Всё справедливо и всё ты разумно, старец, вещаешь;

Но болезнь мне жестокая сердце и душу проходит!

Гектор некогда скажет, пред сонмом троян велереча:

– Вождь Диомед от меня к кораблям убежал, устрашенный. –

150 Скажет хвалясь, и тогда расступися, земля, подо мною!"

Вновь Диомеду ответствовал Нестор, конник геренский:

"Сын браноносца Тидея, бестрепетный, что ты вещаешь?

Если бы Гектор тебя и робким назвал и бессильным,

Веры ему не дадут ни дардане, ни граждане Трои;

155 Веры ему не дадут и супруги троян щитоносцев,

Коих супругов цветущих толпы распростер ты по праху".

Так говоря, обратил он на бегство коней звуконогих

Рати бегущей в толпу; и на них и трояне и Гектор,

Страшные крики подняв, задождили свистящие стрелы.

160 Голосом звучным кричал ему вслед шлемоблещущий Гектор:

"О Диомед! перед всеми тебя почитали данаи

Местом, и брашном, и полными кубками в пиршествах общих;

Впредь не почтут: пред всех их женщиной ты оказался!

Сгибни, презренная дева! скорей, чем меня отразивши,

165 На стены наши взойдешь или наших супруг похищенных

В плен повлечешь ты; скорее тебя я к демону свергну!"

Так восклицал; а Тидид волновался в сомнительных думах:

Вспять обратить ли коней и сразиться ли противуставши?

Трижды на думу сию и умом он и сердцем решался;

170 Трижды с идейского Гаргара грозно гремел промыслитель

Зевс, возвещая троянам победу сомнительной битвы.

Гектор же снова троян возбуждал, восклицающий звучно:

"Трои сыны, и ликийцы, и вы, рукопашцы дарданцы!

Будьте мужами, о други, помните бурную доблесть!

175 Чувствую, мне благосклонный Кронид знаменает сим троном

В брани победу и славу, ахейцам же срам и погибель!

Мужи-безумцы, они в оборону примыслили стены,

Слабые, храбрым презренные, силам моим не преграда!

Кони же наши легко чрез ископанный ров перепрянут.

180 Но когда я приближусь к аргивским судам мореходным,

Помните, други! с огнем вы пылающим будьте готовы.

Пламенем я истреблю их суда и самих пред судами

Всех изобью аргивян, удушаемых дымом пожарным!"

Так произнесши, к коням обратился и к ним говорил он:

185 "Ксанф, и Подарг, и божественный Ламп, и могучий мой Эфоп!

Ныне, о кони, вы мне заплатите за корм свой роскошный:

Часто моя Андромаха, почтенная дочь Этиона,

Первым вам предлагала пшеницу приятную в пищу,

Вам растворяла вино к питию, до желания сердца,

190 Прежде меня, для нее драгоценного мужа младого!

Мчитеся ж, кони, летите; настигнем врагов и похитим

Несторов щит, о котором слава до неба восходит,

Будто из золота весь он – и круг, и его рукояти;

И с рамен Диомеда, смирителя коней, добудем

195 Пышные, дивные латы, Гефеста бессмертного дело!

Если похитим мы их, несомненно уверен, ахейцы

В эту же ночь на суда быстролетные бросятся к бегству!"

Так возносясь, восклицал он, прогневалась мощная Гера,