Золотой плен - Хизер Грэм

Она выбрала платье и положила его на кровать, потом принесла Эрин полотенце.

— Тебе понравится в Дублине, Эрин. Здесь всегда такое оживление! Школяры, аптекари, коробейники, монахи — все они приходят в Дублин.

Мойра подала полотенце. Эрин, все еще потрясенная, машинально приняла его.

— Замечательно, что король Дублина женился на ирландке, — сказала Мойра. — Всех здешних ирландцев это еще больше свяжет с норвежцами… Мы здесь совсем не страдаем, — добавила она быстро. — Олаф — очень справедливый человек. Но иногда его суждения странны. Мудрость, но не от сердца. Ты можешь стать его сердцем, Эрин.

Эрин опустила глаза. Его сердцем! Она не хотела разочаровывать Мойру, но глубоко сомневалась, что когда-нибудь тронет сердце Волка.

Она все еще не могла говорить. Мойра продолжала болтать, и это постепенно вернуло Эрин равновесие.

— Я выбрала светло-лиловое белье. Тебе подойдет?

Эрин кивнула. Она стояла неподвижно, ошеломленная, пока Мойра помогала ей одеваться.

— У тебя такие красивые волосы. Мне нравится помогать тебе одеваться.

— Мойра, — оправилась наконец от шока Эрин, — тебе не надо прислуживать мне, я сама могу позаботиться о себе…

Мойра засмеялась, и ее смех был похож на журчание ручейка. Эрин не могла поверить, что Мойра так счастлива.

— Я рада, что помогаю тебе, Эрин! Как будто у меня появилась маленькая сестренка. Садись, я расчешу тебе волосы.

Эрин покорно села, задумалась на некоторое время, потом обернулась.

— Мойра! Как ты можешь быть такой веселой… такой… как ты смогла забыть… простить?..

Вновь Мойра легко улыбнулась.

— Сначала я просто хотела выжить, и я выжила. Потом меня хорошо лечили. Я живу среди этих людей уже три года. У меня есть хорошая еда, хорошая одежда. И я… благодарна лорду Олафу, я полюбила многих здешних жителей. Эрин, есть вещи, которые нельзя изменить. Олаф взял Дублин, и он останется здесь. Как рожь в поле гнется под ветром, так и мы должны смириться, когда ничего не можем изменить.

Эрин отвернулась от Мойры.

Мойра снова нерешительно заговорила.

— Пожалуйста, Эрин, прими все как есть. Если ты попытаешься убежать от законного мужа, ты нарушишь договор отца. Викинги будут унижены, потребуют возмездия, снова начнутся войны.

Мойра замолчала.

Эрин закрыла глаза, борясь со слезами. Мойра была права, она не могла убежать.

Это было так больно сознавать. Сама жизнь насмехалась над ней. Казалось, что все вокруг померкло, так велико было ее отчаяние. Она открыла глаза.

— Не беспокойся, Мойра, — сказала она тихо. — Я не убегу.

Движения гребня по волосам были приятны.

— Ты увидишь, что жизнь здесь очень похожа на жизнь в Таре. Большинство норвежских женщин добры. Мы занимаемся рукоделием в прелестных, залитых солнцем комнатах, как и в Грианане. Тебе найдется дело, Эрин. На ночь надо готовить много еды, и всех едоков обносить строго по чину, а скоро еще прибудут ирландские лорды.

Эрин потерла лоб. Если она не сможет избежать унижений, которые последовали после женитьбы, она должна, как и Мойра, принять все как есть, стараясь быть выше. Она приложит все усилия, чтобы быть не только безупречной королевой. Она будет находить отраду, помогая своему народу, и станет держаться в стороне от мужа. Он заявил, что не хочет, чтобы она страдала. Он обещал оставить ее в покое, если она не будет так досаждать. Эрин увернулась от рук Мойры и подняла голову.

— Ты должна помочь мне, Мойра. Этот союз заключили мужчины, и я сомневаюсь, что женщины смогут принять его.

— Все не так плохо, — убеждала Мойра. — Многие уже взяли в жены ирландок. Не двигайся, я закреплю твои волосы. Мы поищем твою сестру, а потом пойдем в солнечные покои.

Эрин все еще хотела задушить Беде или, по крайней мере, задать ей взбучку — так, чтобы зубы у нее застучали. Но когда она увидела напряженное лицо сестры и ужас в ее глазах, когда та вошла в покои, то решила сдержаться. Беде никогда не обижала ее, пока она, как и Аэд, не уверилась, что необходимо принести жертву во имя Ирландии, и на то есть воля Божья.

Беде подошла к Эрин и обняла ее со слезами.

— Сестра, прости меня…

Простить… «О, Беде, — думала Эрин, — ты не сознаешь и половины того, что ты сделала! Но я все же люблю тебя, и ни ты, ни я ничего не можем изменить. И вряд ли будет хорошо для новой ирландской королевы душить ирландскую монахиню».

Она отстранилась и поморщилась.

— Пойдем, Беде, Мойра собирается научить нас, как жить среди волков.

В солнечных покоях было несколько женщин, из них только две ирландки. Эрин никогда прежде не встречалась с норвежскими женщинами и была очарована их одеждой. Они носили длинные светлые платья с разными типами рукавов, а не обычные цельнокроеные ирландские робы под тяжелыми шерстяными туниками. Ирландцы очень гордились своими брошами на плащах, норвежские женщины использовали подобные броши, чтобы держать свои туники высоко на плечах. Руки их украшало множество золотых колец и браслетов. Они любили ожерелья из стекла и камней. Эрин поняла, что изобилие дорогих украшений свидетельствовало о принадлежности женщин к благородному сословию.

Она никогда не носила много украшений, хотя и была любимицей отца. У Мойры были золотые гребни в волосах, и одета она была в простое льняное платье. Интересно, одеваются ли норвежские женщины в шелка, или эта прекрасная ткань имелась только у нее, так как ирландские купцы установили торговые связи с испанскими и итальянскими католиками?

Эрин замерла на пороге комнаты, где занимались рукоделием. Она была чужая здесь, хотя и выше всех по положению. Но Беде, всегда уверенная, что ее направляет Бог, смело вошла внутрь, Мойра представила женщинам Беде как христианку и принцессу Тары, а Эрин как королеву Дублина.

Эрин чуть не рассмеялась. Олаф не стал ее мужем. Она не могла думать о нем как о муже, а значит, она не являлась и королевой. Она была игрушкой в руках ее отца и Волка.

Женщины не пригласили сразу Эрин в свой круг, но Беде, посмотрев на Эрин, поняла, что ее сестра произвела наилучшее впечатление. Неприятие постепенно исчезло из глаз женщин, когда Эрин спокойно заговорила и попросила их совета и помощи.

Она провела с женщинами три часа, выслушивая предложения, от которых у нее закружилась голова. Мойра, которая находилась сзади, наконец, прервала их и сказала, что Эрин должна встретиться с кухаркой. Эрин взглядом попросила Беде сопровождать ее, но Беде покачала в ответ головой. Понимая, что сестра надеется узнать побольше для нее, или, может быть, попытаться обратить женщин в свою веру, Эрин кивнула и вышла.

— Мойра, — спросила Эрин, ее глаза приковывала красивая резная лестница, которая вела со второго этажа в огромную трапезную залу, пустующую сейчас, исключая нескольких старожилов, которые строгали что-то у огня и улыбнулись, завидя их, — почему ты не присоединилась к разговору? Мне кажется, что ты знаешь гораздо больше…