Ищу тебя - Ронда Гарднер

Он тяжело вздохнул, затем взял ее руки и приложил к своим губам, запечатлевая на каждой из них долгий и нежный поцелуй.

— Все мое существо сопротивляется этой встрече, — сказал он, волнуясь. — Обещай мне, что ты сразу придешь ко мне.

— Обещаю.

Лейла улыбнулась, чтобы успокоить его, затем вышла и направилась к Катрин, испытывая беспокойство. Что она хотела сказать? Входило ли в ее намерения поссорить ее с Джимом?

Когда Лейла подошла к двери гостиной, то остановилась на мгновение, чтобы собраться с духом, потом постучала и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Она не хотела, чтобы создавалось впечатление, будто ее страшила эта встреча.

Катрин Хардинг стояла возле стеклянной двери на другой стороне комнаты, разглядывая ряды розовых кустов, окаймлявших лужайку перед домом. Услышав шаги, она опустила руку, придерживавшую штору, и проследила взглядом за расправляющейся тканью. Затем она повернулась, чтобы встретиться глазами с Лейлой.

Катрин выглядела так, что могла смутить любую женщину. Легкий полотняный костюм кораллового цвета выгоднейшим образом подчеркивал ее стройную фигуру. Длинные белокурые волосы были искусно уложены в высокую прическу с несколькими прядями, вьющимися вокруг ушей, в мочках которых сверкал жемчуг. Шею украшало жемчужное ожерелье. Макияж Катрин идеально дополнял цветовую гамму одежды и делал выразительными ее прекрасные голубые глаза.

Лейла почувствовала себя деревенской простушкой в своей хлопковой юбке и блузке и очень пожалела, что не подкрасила хоть чуточку губы, не говоря уж о полном макияже. Но внешний вид сейчас вообще не играл никакой роли, если не считать того, что Катрин, очевидно, пытается доказать Лейле, что она гораздо лучше вписывается в мир Джима, чем ее соперница.

Сардоническая улыбка исказила прелестные коралловые губы.

— Итак, вы пришли. А я сомневалась, хватит ли у вас мужества противостоять Джиму?

— Вы же хотели видеть меня, мисс Хардинг, — спокойно парировала Лейла.

— Да. Но я была уверена, что Джим не отпустит вас одну, что он захочет защитить вас, — улыбнулась Катрин.

— Ну, если вы желаете видеть Джима…

— Нет. Нам больше нечего сказать друг другу. — Ее глаза сверкнули. — Я решила, что не хочу его возвращения независимо от того, что произойдет между ним и вами.

Катрин подошла к софе и присела на большие мягкие подушки подлокотника.

— Я уже пережила это однажды из-за вас, госпожа Дитерли, — с издевкой промолвила Катрин. — И не хочу пройти через это еще.

— Не понимаю, что вы имеете в виду?

— Разве? — Ее брови взлетели. — Неужели Джим не рассказывал вам, как он воспринял ваш отказ тогда, в Алис-Спрингс?

— Он не говорил мне об этом, — спокойно ответила Лейла, вспоминая, впрочем, что Катрин упоминала о безысходной горечи, овладевшей им после той их встречи.

— Так вот, первое, что он сделал, возвратившись из Алис-Спрингс, — это порвал со мной. Полный разрыв. Но если бы только это. Он превратился из воспитанного светского человека в грубое животное, избегавшее всех. Через шесть месяцев — снова перемена, и он стал прожигать жизнь, словно у него не было будущего. Особенно омерзительны были его связи со случайными женщинами, которые не задерживались в его постели дольше, чем на одну ночь.

Она остановилась, поглядев на Лейлу с мрачной усмешкой.

— Когда Джим наконец вернулся ко мне, он дал мне понять, что образумился и что я — единственная женщина, которую он хотел бы иметь в своей жизни.

— Когда это было? — спросила Лейла, пораженная тем глубоким воздействием, которое она оказала на Джима.

— Вот здесь-то и заключается ирония судьбы, — многозначительно проговорила Катрин. — Это случилось за неделю до смерти вашего мужа, госпожа Дитерли.

Сердце Лейлы сжалось как от удара. Надо же было случиться так, что Джим вернулся к Катрин именно тогда, когда они с Дейлом начали свой второй медовый месяц! Было ли это иронией? Или Джим каким-то образом почувствовал, что она для него безвозвратно потеряна?

В ее сознании почему-то снова всплыли слова Тома — «кольца внутри колец». Так много странных совпадений! Почему именно Том нашел Адель и принес ребенка ей? И теперь еще это! Что все это значило?

— Я сожалею, — пробормотала Лейла, не зная, что еще сказать.

Катрин пожала плечами.

— Я совершила глупость, приняв его назад. Больше уже никогда не было так хорошо, как прежде. — Ее рот скривился. — А жить надеждой — это совсем не то, что жить в радости и счастье. Думаю, теперь я полностью излечилась от этого. И я благословляю вас, госпожа Дитерли. Джим принадлежит вам, и только вам.

— Я хотела бы сделать что-нибудь для вас, — сказала Лейла искренне.

Катрин усмехнулась.

— Вы уже сделали. Если бы не вы, я совершила бы самую большую ошибку в своей жизни. Может быть, Джим и самый завидный жених в Аделаиде, но я хотела бы иметь мужа, который любит меня.

Ее голос стал жестким, когда она добавила:

— Черт побери, любит так, что не захочет и посмотреть на другую женщину.

Хотя Лейла вполне разделяла это желание, она чувствовала, что Катрин не нуждалась ни в каких утешениях с ее стороны. Лейле хотелось знать, любила ли Катрин Джима или только выгодную партию, которая сулила богатство и положение в обществе. Но она предпочла не спрашивать об этом, чтобы не унижать ее.

Внезапно Катрин встала, выпрямилась и, вскинув подбородок с видом гордого пренебрежения, проговорила:

— Но я пришла не для того, чтобы поплакать на вашей груди, госпожа Дитерли. Теперь, когда у меня было время обдумать все, я рада, что эта история уже позади.

— Зачем же вы пришли, мисс Хардинг? — спросила Лейла, предполагая, что Катрин хотела свести счеты с ней или с Джимом.

— Я пришла из-за Адели, — прозвучало совершенно удивительное признание. — Не хочу создавать дополнительные трудности для нее. Малютка и так много страдала. И хотя она появилась в моей жизни при весьма необычных обстоятельствах, я полюбила ее.

Пятна горячего румянца, проступившие на ее лице, разрушили эффект макияжа, но ни на мгновение не умалили ее достоинства.

— Я не так эгоистична, чтобы ставить свою гордость выше блага Адели. И поэтому пересмотрела условия, которые поставила перед Джимом. В то время я не думала об Адели. Чтобы не причинять ей новых страданий, я снимаю все свои требования в отношении вас и Джима. Делайте что хотите.

Лейле стало стыдно, что она так плохо думала об этой женщине.

— Благодарю вас, мисс Хардинг, — сказала она, восхищаясь благородством духа, которое проявил бы далеко не каждый в такой ситуации.