Будда: его жизнь и учение - Рихард Пишель

Ламаистские храмы строятся в различных стилях, в зависимости от страны Так в Тибете они воздвигаются на каменных платформах, в один-два этажа, с открытой террасой спереди и с плоской крышей. На террасе и крыше ставятся молитвенные мельницы, «колесо веры» и другие эмблемы и символы. В Монголии и у бурят усвоен китайский стиль; храмы (дацаны) имеют многоскатные черепитчатые крыши, по несколько одна над другой, чем выше, тем меньше, при чем верхняя уже двускатная и на середине ее гребня возвышается обыкновенно ганчжир. Храмы ориентируются так, что вход в них с южной стороны, а на противоположной, северной, находится главный бурхан и престол; на престоле стоят священные предметы: «семь драгоценностей», «восемь жертв», жертвенные чашечки, курения, «мандал» — металлическое блюдо с зернами пшеницы, «то-ли», металлический круг для освящения воды, «бумба» (ваза с священной водой), габала (сосуд из человеческого черепа) и т. д. Потолок храма поддерживается внутри столбами, разделяющими помещение обыкновенно на три нефа. Вдоль этих столбов от престола к входу тянутся низкие скамейки для лам, на которых они сидят с поджатыми ногами, а у северного конца этих скамеек стоят более высокие сиденья для главных лам. На сиденьях положены плоские подушки (олбоки — монг.), число которых тем больше, чем выше ранг ламы. По стенам развешаны иконы, с потолка и по столбам спускаются расписные платки (ходаки), длинные матерчатые цилиндры с изображениями, фонари и т. д Для прихожан в храмах, собственно, мест не полагается; на обыкновенных богослужениях они и не бывают, а на празднествах собираются перед храмом на лугу или площади, где и происходят процессии и представления.

Ламы подразделяются на несколько рангов, главным образом на три, именно, начиная с низшего, на:

а) послушники (гэнэн или рабчжун — тиб., балди — монг.)

б) монахи (гэцуль — монг.)

в) Иеромонахи, получившие полное посвящение (гэлуль — монг.)

Во главе монастыря стоит настоятель (ханболама) или цорчжи, но в более значительных монастырях имеются высшие духовная лица, святые, хубильганы или хутухты, «перерожденцы», почитаемые как воплощения бодисатв, или живших некогда великих лам. Главой тибетской церкви считается Далай-лама, в Лхассе, признаваемый за воплощение Падмапани; с ним, впрочем, соперничает другой тибетский глава, Ваньчень-ордэни-Паньшэнь, который считается земным воплощением Амитабхы. В Монголии важную роль занимает духовный глава в Урге, Чжэбцзун-дамба-хутухта Но имеется и несколько десятков низших хубильганов и хутухт в разных монастырях Тибета и Монголии. Открываются такие святые перерожденцы ламами, часто в лице отроков или младенцев, и воспитываются затем сообразно их рангу. По смерти Далай-ламы наследник его также отыскивается по известным признакам ламами, и в прежнее время, говорят, такие святые редко доживали до того возраста, когда могли сами принять в руки бразды правления. Нынешний Далай-лама однако достиг уже зрелого возраста, и, по словам видевшего и беседовавшего с ним полк. Козлова, представляет из себя любознательного, интеллигентного и энергичного человека, умеющего играть известную политическую роль Вследствие взятия Лхассы англичанами, в их недавнем походе на Тибет, нынешний Далай-лама вынужден был удалиться в Монголию, жил некоторое время в Урге, затем ездил в Пекин, а впоследствии должен был искать себе убежища на территории Индии, так как китайское правительство решило подчинить Тибет непосредственному ведению своей администрации Все монастыри и ламы живут за счет населения, которое поддерживает их своими приношениями. Участие в богослужениях и празднествах, поклонение реликвиям и перерожденцам, приобретение священных предметов (икон, четок, молитвенных мельниц и т. п.), — все это требует известной лепты, а это гадание, лечение, наречение именем, погребение и другие важные моменты в жизни окрестного населения.

Более значительные вклады делаются богатыми мирянами и особенно князьями (ваны — у монголов); наиболее известные монастыри посещаются поклонниками из разных местностей, иногда очень отдаленных. Хубильганы и главные ламы живут обыкновенно с известным комфортом: имеют богатые одежды, ценную посуду, золотые часы, а нередко также такие предметы, как граммофон, стереоскопы и т. п. Южный буддизм отличается большей простотой культа, менее сложной иерархией и меньшей численностью и значением своего духовенства.

Примечания

Пишель обходит молчанием легенды о чудесном зачатии и рождении Будды, а между тем они играют большую роль как у северных, так и южных буддистов, а равно послужили и продолжают еще служить сюжетами для многих изображений, как древних (II и след, веков), эпохи так называемого гандгарского искусства, высеченных из камня и сохранившихся еще в большом числе в северо-западной Индии, по соседству с Афганистаном, так и новейших, на иконах и религиозных лубочных картинках, изготовляемых массами в Тибете и Монголии. Чудесное зачатие Будды выразилось в том, что Боддисатва, избрав Майю, так сказать, орудием своего появления на Земле, послал чудесного слона, который спустился на Землю и вошел в бок Майи; по другому сказанию, это был только сон, который видела Майя. Рождение Будды было тоже сверхъестественным: он родился из бока Майи и уже новорожденным выказал себя отличным от других смертных. Оба эти сюжета передаются во множестве соответственных изображений. См. добавления в конце книги. (Прим. пер.)

Значение этого слова неизвестно. Одна позднейшая северно-буддийская легенда сопоставляет его с Раху, демоном, которому приписываются солнечные и лунные затмения.

Три части, или ступени, познания каждой из четырех истин, в обшей сложности, следовательно, двенадцать, суть: «Это – благородная истина», «Эту благородную истину надо понять», «Эту благородную истину я понял».

Четыре пары – это выше указанные четыре степени святости и погружения, восемь личностей, обыкновенно называемые восемь благородных личностей, это люди, вступающие в каждую из этих ступеней и пребывающие в ней до конца, следовательно, получившие награду.

Авалокитешвара представляется иногда родившимся из лотоса, он несет также лотос в руке, почему и называется Падмапани. Ом есть междометие торжественного подтверждения и почитания.

См. Коррен. Die Religion d. Budillia, II 59.

Под тройным знанием разумеются здесь воспоминание о предшествовавших рождениях, знание о том, как существа из одного бытия переходит в другое, и знание уничтожения вожделений.

Шесть сверхъестественных способностей следующие: искусство творить чудеса, божественное ухо, узнавание мыслей других, знание прежних рождений, божественный глаз, знание уничтожения вожделений.

Кроме пяти обязанностей, которые подлежат и миряне, еще обязанность, разделяемая и монахами, есть только раз в день, около полудня.

Это говорит община.

Много прекрасных образчиков таких молитвенных машин находится в Берлинском Музее народоведения. Библиотека Немецкого Восточного Общества в Галле также обладает одним экземпляром для ручного употребления. Из принадлежащих к нему 12 листов, каждый имеет 23 см в вышину и 67 см в длину; край вверху и внизу в 1 3/4, а на сторонах в 3 см толщиной. Остальное пространство заключает в себе 41 ряд, и в каждом ряду красного печатью и тибетским алфавитом повторена 60 раз молитва Ом мани падме хум. Каждый лист содержит 41 х 60 = 2460, а все 12 листов 12 х 2460 = 29520 молитв, которые при каждом обороте, так сказать, воспроизводятся. В минуту можно легко сделать 120 оборотов, т. е. произнести 3.542.400 молитв, число, способное удовлетворить самого благочестивейшего мирянина.

Сказание о царевиче Иоасафе или Тиосафате, известное более, как сказание о Варлааме и Иоасафате, было весьма распространено в европейской средневековой литературе. Сюжет его заключается в том, что у одного индийского царя был сын Иоасафат, которого отец хотел воспитать в неведении о мирских бедствиях и смерти, но который был тайно обращен в христианство благочестивым старцем, отшельником Варлаамом. Сделавшись царем, Иоасафа ввел в своем царстве христианство, а сам удалился в пустыню. Сказание это уже в первые века христианства появилось, по-видимому, на Востоке, в Египте и Абиссинии, было заимствовано оттуда греками и южными славянами и перешло в Зап. Европу и в Россию (в XII веке). Нет сомнения, что ядром этого сказания послужила история Гаутамы Будды, оставившего свой царский дворец и искавшего спасения в пустыне. Само имя Иоасафа считают изменением «Бодхисатвы». Сходства в ламаистском культе с католическим могут отчасти объясняться и заимствованием буддистов у христиан (именно у среднеазиатских несториан).