Любимец публики - Дениза Алистер

— Но ведь ты простила мне мои нападки? Не я ли обвинял тебя в том, что ты разболтала газетчикам про Ника?

— Ты понял, что это не я? — Она просияла. — Я так рада!

— Ты была права: во всем виновата Памела, редкостная стерва. Дурак я был, что взял ее на картину, — проворчал Дик.

— Ах, если бы меня вовремя предупредили! — вздохнула Мелли.

Дик удрученно покачал головой.

— Муж у нее славный; я с ним пару раз работал. Несколько лет назад у Памелы были проблемы с алкоголем, и Том помог ей вылечиться. И попросил меня присмотреть за ней, пока он в экспедиции. Я и согласился по глупости. Однажды ночью она заявилась ко мне домой и принялась нести сущую чушь: якобы ее преследует какой-то маньяк. Если бы я тогда знал, что Памела славится выдумыванием такого рода историй, то избежал бы многих бед, но я ей поверил. Сходил с ней в полицию, помог составить заявление. Девица так искусно симулировала ужас, что я позволил ей пожить у меня пару дней, пока Том не вернется. В мое отсутствие негодяйка всласть порылась в ящике стола. Прочла письма Мэрилин, нашла фотографии Ника. Я застал ее на месте преступления и призвал к ответу. Памела дала слово хранить тайну, полгода я жил как на иголках, а потом выбросил всю эту историю из головы. По счастью, Том не поверил россказням Памелы о том, что я, дескать, затащил ее к себе в постель.

— Памела сказала мужу такое?

— Как, ты не собираешься меня линчевать тут же, на месте? — устало поддразнил Дик.

Мелли покраснела, признавая справедливость упрека.

— Не собираюсь.

Слишком поздно научилась она доверять, слишком поздно поняла: такого честного и порядочного человека, как Дик Грейсон, встретишь нечасто. Эпитеты «честный» и «порядочный» звучали чуть старомодно, но Дику изумительно шли. Он, разумеется, не святой, но зачем ей абстрактное совершенство? Все могло бы сложиться совсем по-другому, если бы не Памела…

— Меня спасло то, что в доме гостили и другие люди, — продолжал Дик. — Кроме того, говорят, мой правдивый взгляд чертовски убедителен — для всех, за исключением присутствующей здесь особы. — Губы его насмешливо дрогнули. — Это Том уговорил меня взять Памелу на картину. Когда он обнаружил чек, полученный от газетчиков, то всеми правдами и неправдами вытянул из негодяйки истину и тотчас же позвонил мне. Бедняга… — Дик удрученно покачал головой. — Том был вне себя, но жену он не бросит.

— Почему? — удивилась Мелли.

— Он ее любит.

Она похолодела. В самом ли деле в синих глазах отражается сочувствие или у нее воображение разыгралось?

— Собственно говоря, козни этой интриганки пошли прахом, — довольно ухмыльнулся Дик. — Я уж постарался.

— Каким же образом?

— Посоветовал Мэрилин дать статью в серьезную, респектабельную газету, опередив тем самым разоблачения Памелы. Не лучший выход, но так, по крайней мере, мы контролировали каждое слово. А то журналисты мастера искажать факты! Словом, ущерб был сведен к минимуму, но тут вмешалась судьба, и мы снова оказались в колонке новостей, — горько заметил Дик. — Нет, какой я дурак, что связался с Памелой!

— Девица по тебе с ума сходит, — неохотно призналась Мелли. Меньше всего ей сейчас хотелось обсуждать Памелу. — Всем и каждому рассказывает про ваш мнимый роман. Если бы я только не стала ее слушать!

— Ну вот, опять! — Дик ласково погладил ее по руке. — Ведь ты меня простила? Думаешь, я не способен поступить так же? Неужели я столь низко пал в твоих глазах? Или ты сама себя простить не хочешь? Сколько можно себя казнить?

— Многолетняя привычка, — тихо призналась Мелли. Доводы Дика заставили ее по-новому взглянуть на происходящее. Неужели она и впрямь считает себя недостойной счастья?

— Дик… — Вернулись Мэрилин и Мердок.

Дик вскочил на ноги.

— Ему хуже? — Кровь отхлынула от лица, взгляд сделался затравленным. За последние несколько дней Дик слишком сжился со страхом.

— Нет-нет, — поспешно заверил Мердок. — Ник хочет с тобой познакомиться.

Он оглянулся на жену, ища поддержки; Мэрилин ободряюще кивнула.

Дик уже взял себя в руки. Он посторонний; он нуждается в разрешении для того, чтобы увидеть собственного сына… При этой мысли в груди вновь всколыхнулась былая обида. Да, он отказался от Ника ради его же блага, но как трудно дался ему выбор! Про себя Дик возмущался несправедливостью происходящего. Мэрилин — далеко не ангел. Возможно, когда Ник выздоровеет, она возьмется за старое.

— Мы все ему рассказали, Дик, — осторожно сообщила Мэрилин, протягивая руку. Дик слепо глядел перед собой, словно не понимая, что происходит. — Мальчик знает, что ты его настоящий отец. Знает, что ты хочешь его видеть. Знает о финансовой поддержке, — неловко докончила она. — И про изрядный капитал, положенный в банк на его имя.

— Зря ты, Мэрилин. — Дик легонько пожал хрупкие пальцы. — Незачем понапрасну травмировать мальчика.

Мэрилин рассмеялась.

— Ты плохо знаешь Ника.

— Плохо.

Наступила неловкая пауза.

— Ты недооцениваешь сына. Характер у него — кремень, такого ничто не устрашит. Про переливание крови мы пока умолчали. Решили, что стоит дождаться результатов анализов.

Дик кивнул, набрал в грудь побольше воздуха.

— Ты уверена? Ведь это не вознаграждение за согласие стать донором? Если результаты окажутся отрицательными, они же не смогут пойти на попятный?

— Абсолютно уверена.

— Мелани?

Мелли недоуменно уставилась на протянутую руку. Она нужна Дику? На душе потеплело… Но не время размышлять о значимости пустячного жеста! Глубоко вздохнув, она последовала за Диком в безликую атмосферу ослепительно-белой больничной палаты.

Столь разительного сходства она не ожидала. Те же черты, те же сапфирово-синие глаза… Словом, портрет в миниатюре!

— Пациенту вредно переутомляться, мистер Грейсон, — заботливо сообщила медсестра.

— Я помню.

Дик с трудом владел собой. Лицо его осунулось, щеки ввалились: чего доброго, испугает ребенка! Но Мелли зря волновалась: на помощь Дику пришло актерское самообладание, и морщины разгладились, словно по волшебству. Да, рубашка липла к спине, а ладони повлажнели, однако сторонний наблюдатель ни за что бы не догадался, что об этой минуте Дик Грейсон мечтал всю жизнь.

Но Мелли не была сторонним наблюдателем. Пусть все пройдет хорошо, молилась она про себя. Если Дика снова обидят, я этого не вынесу!

— Так ты мой папа. — В детском голосе звучало настороженное любопытство, но не более. Нежданное известие явно не травмировало психику мальчика. — А как мне тебя называть?