Железный доктор - Василий Орехов

– С поездом все просто – мне на базу нужно явиться только завтра. Раньше прилететь – что я там делать буду? Прилететь в обрез – неинтересно. Решил вот прокатиться. Я вообще люблю поезда... – Володя захрустел огурчиком. Видать, домашней засолки был огурчик, вкуснейший.

– С этим ясно. Ну, а про Колывань?

– Я с самого начала туда собирался. С детства еще хотел в военсталкеры.

– Романтик, стало быть, – заключил Павел, снова разливая водку. – Думал, перевелись уже, однако, вижу, не все...

– А вы куда едете? – спросил Володя.

– Я тоже до конечной. Сам-то я физик. Занимался в том числе генерацией гипертоннелей. Знаешь, что это такое?

– Не очень... Это же как-то связано с возникновением Пятизонья, да?

– Правильно мыслишь. Хотя не напрямую... Ладно, не стану тебе голову забивать, не в этом дело. А еду я, как и ты, к новому месту работы.

– Тоже в Зону будете ходить? – восхитился Рождественский.

– Нет, спасибо. Был я пару раз в Москве, в Курчатнике. Так, мини-экспедиция, нас охраняли почище президента... Больше я туда не полезу, Володя. И тебе бы не советовал, но ты, вижу, упертый парень, раз сам вызвался.

– А... что там?

– Там ад, – коротко сказал Павел и опрокинул стаканчик в рот. Пожевал губами, не закусив, и повторил: – Там ад, Володя. И хватит об этом.

Потом они говорили на разные отвлеченные темы: вернется ли «Зенит» наконец в премьер-лигу, кто будет следующим президентом и чем плох нынешний, когда закончатся беспорядки в Японии и удастся ли там вообще восстановить какое-то подобие прежнего государственного устройства... Обсудили сериалы и викторины, погоду («Эх, Володя, сейчас разве лето? Вот был я молодой, тогда было лето!»), самых сексуальных актрис. Павел извлек вторую бутылку, Володя пил уже по половинке, чувствуя, что иначе может прибыть в Томск совершенно никакой. Ближе к вечеру физик Павел напился и уснул, громко храпя. Володе храп его ничуть не мешал – он дожевывал кусочек вяленой говядины и смотрел в окно, точнее, на проекцию того, что должно было проноситься за окном. Мелькали рощицы, деревеньки, большие города, а Володя думал: правильный ли сделал выбор? Простые слова Павла «там ад» тревожили точно так же, как в свое время будили воображение длинные и витиеватые истории бывшего военсталкера дяди Толи Овсянникова, оказавшегося обычной складской крысой.

Поздно вечером поезд прибыл в Томск. Володя растолкал соседа, тот вскочил, с виду совершенно трезвый, и рачительно принялся собирать недоеденное в чемодан. Рождественский не стал дожидаться, поблагодарил за угощение и компанию, попрощался и хотел выйти из купе, но Павел остановил его.

– Слушай, парень, – дыша перегаром, произнес физик. – Ты подумай. Крепко подумай. Войдешь в Зону – человеком из нее уже не выйдешь.

– Вы... Вы это в переносном смысле?

– И в переносном, и в самом прямом. Напиши рапорт, переведись куда-нибудь. Пять минут позора пережить можно. Да и кто тебя осудит?

– Но вы же... Вы были в Зоне. И вышли оттуда человеком.

– А кто тебе это сказал? – с кривой улыбкой спросил Павел.

Лейтенант Володя Рождественский решительно повернулся и вышел из купе через автоматически открывшуюся дверь.

А сейчас дверь не открывалась. Огромная, массивная дверь с заклепками и небольшим окошечком из непробиваемого бронестекла, как авторитетно уверил Бандикут.

– Армганом не возьмешь, только батареи посадим. А если из твоей гаубицы шмальнуть? – прикинул Бордер, барабаня по двери пальцами.

– А если ты опять с двух рук файерболами жахнешь? – парировал маленький сталкер. Он выглядел крайне озадаченным и явно чего-то недоговаривал.

Володя устало присел в уголке – он до сих пор так и не восстановился после сеанса целительства – и слушал, как сталкеры разбираются между собой. Склока разрасталась.

– Слушай, ты что, не знал, куда ведешь? Или думал, что тут день открытых дверей?

– Да ты вообще не догадывался, что тут, под Ботаническим садом! А туда же, хвост задираешь! Если бы не я...

– Что – если бы не ты? Ну, что?!

Бандикут толкнул лысого в грудь, Бордер ответил, да так, что коротышка отлетел к стене. Со стороны это напоминало разборки между шестиклассниками. Володе надоело наблюдать за ссорящимися придурками, и он решил сыграть роль классного руководителя.

– Брэк! – громко крикнул лейтенант, поднимаясь, когда Бандикут кинулся на энергика с явным намерением, подпрыгнув, стукнуть по морде. Мелкий затормозить не успел, но лысый все равно легко увернулся от удара. – Брэк, – повторил Володя, вставая между противниками. – Слушай, Бандикут, объясни нам тихо и мирно, по-человечески: что не так? Когда ты вел нас через канализацию, не говорил, что дверь может быть заперта.

– Не говорил, – уныло буркнул коротышка, шмыгнув носом.

– Тогда что?

– У меня ключ был, – нехотя признался Бандикут.

– И где он? – сурово спросил Бордер.

– Потерял... Может, в тоннеле валяется. А может, дома остался. Он по карманам у меня тыкался, мешал... Я мог его выложить...

– Идиот, – безнадежно проговорил лысый. – Лучше бы ты башку свою потерял. Или хрен, если тот до сих пор не отвалился.

Бандикут, как ни странно, отругиваться не стал – наверное, в самом деле чувствовал себя виноватым.

Вздохнув, Рождественский подошел к двери и присел на корточки. Замочная скважина имела форму шестигранного отверстия. Видимо, здесь использовался не обычный ключ с бородками, а нечто наподобие железнодорожного, Володя видел такие в старых вагонах, которые иногда цепляли к дачным поездам. Принюхавшись, лейтенант уловил запах смазки – ну да, дверью пользовались, патруль зомби выбирался ведь как-то в тоннели. Может, стоило их обыскать? Володю передернуло при мысли, что придется возвращаться к омерзительным разрубленным останкам. Впрочем, зомби вполне могли вылезать и через другие ходы, Бандикуту неизвестные.

– Эй, Бордер! – позвал Володя. – Глянь-ка сюда.

Лысый неохотно приблизился.

– У меня ничего подходящего нету, – сердито сказал он. – Пальцем тут не откроешь.

– Ничего ведь сложного... – задумчиво пробормотал Володя. – Металлический пруток. А попробуй открой. Обычный пулей бы выбили, и все дела...

– Ты что, на гражданке квартиры брал? – удивился Бордер.

– Нет, книжек много читал и кино смотрел.

Примитивность замка бесила Рождественского. Казалось бы, всего-то и нужна шестигранная железная палка или даже просто что-нибудь твердое, что можно было бы затолкать в отверстие и провернуть. Лейтенант попробовал сделать это ножом, но лезвие ножа оказалось шире, чем нужно.

– Пассатижи бы, – заметил Бандикут, сунувшись к замку и громко сопя. Володя так на него зыркнул, что маленький сталкер убрался ко входу в коллектор и тут же чем-то зачавкал, никому не предложив разделить трапезу.

Володя обшарил рюкзак – может быть, что-то из запасов разрушенной «репки» сгодится. Пластиковый хирургический держатель по размеру вроде бы подходил, благополучно зацепил внутренние стенки замка, но при чуть более сильном нажатии сразу сломался.

– А другой вход где? – спросил Бордер, наблюдая за тщетными манипуляциями лейтенанта.

– Я же говорил, что не знаю, – продолжая чавкать, отозвался от входа Бандикут. – А основной засыпало. Да и возвращаться на Ученых бессмысленно.

Володя внимательно посмотрел на маленького вредоносного спутника, который сидел на заднице, широко раскинув ноги. Точнее, внимание военного привлек бронепластиковый гульфик, прикрывающий причиндалы Бандикута.

Перехватив его взгляд, коротышка испуганно вытаращился:

– Ты че, доктор-врач?!

– Слушай, это у тебя ведь старого армейского образца костюмчик? – задумчиво проговорил Рождественский.

– Допустим. А че?

– А то, что в них для дополнительной защиты репродуктивной способности организма от радиации вставляли пластину из свинцового сплава.

Бордер и Бандикут непонимающе уставились на военврача. Наверное, решили, что от обрушившихся на него за последние сутки бед и лишений он окончательно спятил.

– Куда ты клонишь? – осторожно уточнил энергик.

– Смотрите: шестигранный ключ – это просто железный прут соответствующего сечения. Значит, скважина – пустая железная трубка, которую вставленный прут плотно заполняет и проворачивает. Прута у нас нет, но мы вполне можем его сделать.

– Доктор-врач, тебе, может, чуток налить? – заботливо проговорил Бандикут. – Устал, видать...

Однако лысый энергик движением руки остановил его:

– Уловил, военный. Хочешь сделать ключ из свинца?

– Именно.

– А форму где возьмешь? Расплавить-то свинец можно армганом, не вопрос – ставишь на минимальную мощность и хоть прикуривай...

– А форма – вот она. – Володя постучал кулаком по двери.

– В смысле?

– Сама замочная скважина и есть форма. Плавим свинец, заливаем в скважину, он там застывает. Ключ готов, остается только повернуть.