Медитация на Прабхупаду 2 - Сатсварупа Даса Госвами

Однако в «Лиламрите» я не использовал слово «напуганы». Благодаря небольшим изменениям и дополнениям можно рассказать историю совсем по-другому.

Я говорил о том, что позже Прабхупада часто вспоминал эти счастливые дни на Второй авеню, 26. Он приглашал нас пообедать вместе с ним и, подобно отцу, следил за нашими тарелками и призывал есть побольше: «Ешьте еще! Ешьте еще!» Многие из нас тогда еще курили и ели всякий мусор, поэтому были в восторге от вкуса, питательности и количества прасада. Мы были в восторге от общения с Прабхупадой.

Я рассказал польским преданным о юноше по имени Стиядхиша, который очень много ел. Стриядхиша был странным молодым человеком. Прежде чем разрешить ему жить с преданными, мать Стриядхишы пришла к Прабхупаде и сказала, что он должен лично следить за ее сыном. Прабхупада согласился. Именно поэтому Прабхупада уделял большое внимание тому, как тот питался.

«Стриядхиша, еще чапати?»

«Да», - отвечал Стриядхиша, и Прабхупада давал ему еще четыре чапати. Когда он съедал их, Прабхупада спрашивал снова:

«Стриядхиша, еще чапати?» — и снова давал ему четыре штуки. Прабхупада вспоминал этот эпизод много лет спустя - как он снова и снова давал Стриядхише по четыре чапати. «Но дойдя до двадцати я останавливался».

Преданные получали огромное удовольствие слушая эти истории, а я - рассказывая их. Похоже, Прабхупада тоже был доволен, слушая их еще раз.

Непросто рассказывать о Прабхупаде аудитории, которая хорошо знает «Прабхупада-лиламриту». Польская аудитория была идеальной в этом отношении: они знали об ИССКОН и о Прабхупаде достаточно, чтобы по-достоинству оценить эти истории. Они не думали: почему он так долго и так подробно рассказы

вает о своем духовном учителе?» Они поклонялись Прабхупаде каждый день, проводя гуру-пуджу, произнося его пранама-мантру, читали и распространяли его книги, однако они не читали его биографию. Существует ли лучшая возможность для Прабхупада-катхи? И я с удовольствием воспользовался ею.

На второй день я рассказывал о Второй авеню, 26. Я сосредоточился на киртанах. Я рассказал, как Прабхупада учил нас ритму раз-два-три, раз-два-три. Когда он давал некоторым юным хиппи караталы, им хотелось отбивать собственный ритм, однако Прабхупада останавливал их и говорил: «Нет! Играйте раз-два- три». Хотя вначале мы не считали его своим духовным учителем, он настаивал на том, чтобы мы придерживались этого ритма, и мы соглашались. Он отстаивал свое право устанавливать ритм мантр; если вы хотели оставаться в магазинчике и участвовать в киртане, вы должны были повиноваться ему.

Однако в других отношениях Прабхупада был очень снисходителен и позволял играть на любых музыкальных инструментах. Я рассказал, как однажды кто-то принес разобранное пианино и бренчал на нем.

Я также рассказал, что люди стремились к расширению своего сознания, чего пытались достичь с помощью ЛСД, и как Прабхупада заверял их, что этого можно добиться без наркотиков - просто благодаря пению Святого Имени. Я рассказал о комнате, в которой он писал, а также о комнате, где он проводил церемонию «колокольчиков». Прабхупада сам называл арати церемонией «колокольчиков», поскольку вначале он редко использовал санскритские слова.

Было восхитительно наблюдать, как переводчик Дри-ша дас доносил сказанное мной до слушателей и аудитория наслаждалась рассказом. Несколько человек -

те, кто понимал английский, - наслаждались нектаром несколькими мгновениями раньше — как только я произносил фразу. Слушание о Прабхупаде было подобно потокам нектара, следующим один за другим.

Я рассказывал, что сразу после киртапа многие люди уходили. На лекцию оставалось, может быть, около половины. Я сказал, что комната, в которой мы находились, была примерно такого же размера, как магазинчик на Второй авеню: «Там собиралось примерно столько же людей, сколько здесь сейчас, и после киртана половина уходила».

В конце лекции я спросил, есть ли какие-то вопросы. Один преданный попросил: «Не могли бы вы рассказать, как ученики Прабхупады начали распространять книги?» Он хотел услышать историю, которую я описал в брошюре «Распространяйте книги! Распространяйте книги! Распространяйте книги!» Практически, это означало, что он хотел слушать не о Прабхупаде, а о распространении книг. Отвечая на его вопрос я сказал: «Что касается истории распространения книг, то это описано в «Распространяйте книги!» Но поскольку сегодня мы говорим главным образом о Прабхупаде, я могу сказать, что все распространение книг было вдохновлено Прабхупадой. Фактически, он лично положил начало всем существующим формам распространения книг.

Библиотечная группа распространяла книги по университетам и библиотекам, но до этого Прабхупада успешно занимался этим в Нью-Дели. Он также был первым, кто начал распространять журнал «Обратно к Богу» на улице и в чайных. Он также распространял свои собственные книги по книжным магазинам в Манхэттене».

Прабхупада смаранам

5.11

Вы дали мне духовное имя и миссию - путешествовать и проповедовать — когда я был еще молодым человеком и я гулял вместе с вами по пляжу.

Сегодня по вашей милости я был вместе с вами.

И я молю вас позволить мне продолжать делать это.

Нужно стремиться быть с вами всеми способами.

«Не пытайся увидеть Прабхупаду, но постарайся действовать так, чтобы он тебя заметил».

Быть вашим сыном -

значит часами говорить с новыми

людьми, давая им советы, как вести

себя с родителями,

чтобы не беспокоить их и в то же

время сохранять решимость в

сознании Кришны.

Это значит - иметь дело с преданными, чей гуру пал, и которые не видят никого, кого они могли бы принять в качестве гуру.

Это означает встречаться с пуджари, распространителями книг, учеными, ибо вы сказали мне:

«Проповедь преданным даже важнее, чем проповедь непреданным».

Только по вашей милости я часами проповедую в Риме, а преданные все идут и идут.

Мой помощник возражает:

«Вы беседуете уже три часа, а нам завтра рано уезжать».

Это означает быть таким, как вы, это означает быть с вами.

Спасибо, Прабхупада, именно этого я хочу.

Обрывки воспоминаний 66 года

(из комнат Свами)

(1) Видение художника.

Однажды, придя к Прабхупаде, Лефковиц спросил: «Свамиджи, когда художник рисует Кришну, он выражает свое представление о Нем?» Прабхупада ответил: «Да». Этот ответ помог мне, поскольку говорится,

что мы должны верить в то, что Кришна неотличен от Своего изображения. С другой стороны очевидно, что эти изображения стилизованы. Художники используют индийские техники; кроме того, вы видите какие-то недочеты в работе и т.д. Это порождает определенный диссонанс в сознании. Однако Прабхупада сказал, что так проявляется видение художника; что же касается образа Кришны, который они рисуют, то он основан на шастрах.

(2) В присутствии Свамиджи сознание Кришны переставало казаться мне чем-то хрупким, вроде стеклянной статуэтки.

Однажды вечером, когда я был с Прабхупадой, мне в голову пришла мысль, что сознание Кришны не является чем-то хрупким. Вначале мой интерес к сознанию Кришны был очень хрупок. Если вы смотрели на сознание Кришны под одним углом зрения, оно появлялось; но если угол зрения менялся, оно могло исчезнуть. Бхакти - замечательная вещь, но одного грубого замечания или аргумента было достаточно, чтобы раз-бить все вдребезги. Но однажды вечером, слушая Свамиджи, я почувствовал, что сознание Кришны вовсе не хрупко. Оно очень и очень крепко.

Тем вечером я вышел от Свамиджи и пошел по улице. Небоскребы больше не пугали меня. Находясь в Манхэттене, чувствуешь себя крошечным живым существом, находящимся в огромном каньоне. Здания подавляют, они словно заточают вас в тюрьму, покрывают ваше сознание и сокрушают ваш дух. Они заслоняют от вас солнце и воздух. В их стенах находятся миллионы несчастных людей, живущих в многоэтаж

ных клетках, наполненных гневом и насилием. Однако в тот день, возвращаясь домой после общения с Прабхупадой, я преодолел страх перед небоскребами. Они показались мне такими незначительными, словно мне ничего не стоило пройти через них. Это было похоже на замечание Хаягривы, которое цитировалось в «Ист-Вилледж Азер»: «Когда вы поете Харе Кришна, все кажется вам прекрасным. Даже зануды из Нижнего Ист-Сайда».

Каждый из нас испытывал это новое чувство удов-летворенности в сознании Кришны. Жизнь в городе разрушила нас, но Прабхупада нас спас.

(2) Прабхупада слушает Библию.

Кто-то из ребят захотел прочитать Свамиджи кое-что из Библии. В абзаце, который он зачитал, описывалась родословная пророков. Когда называлось имя одного из них (например, Иаков), его имя упоминалось в связи с его предками. Это звучало вроде: «Иаков, божий человек, чьими предками были тот-то и тот-то».