Мой властный миллиардер (СИ) - Ночь Ева

Он невыносим, но мне становится смешно. И правда, что это я так завелась? Наверное, потому, что с Артуром у нас по-человечески ещё ни разу не получалось общаться. Я уж не говорю - отдыхать.

- Ладно, объявляю перемирие! - вздыхаю и задумываюсь на пару-тройку минут. Артуру становится скучно.

- Ты б рассказала, Насть, что-нибудь. Как ты там практику проходишь? Чему новому тебя научили?

Кофе варить учит миллионер. Всё остальное я и без него умею: графики составлять, расписание утрясать, заполнять ячейки в плане, назначать встречи, вести переговоры. Как-то и не наука вовсе для меня. А что касается настоящей практики...

- Много чему научили, - заявляю я компетентно, и это не враньё. Чужой опыт, помноженный на собственные шишки, творит чудеса. Нужно только вовремя прислушиваться и вносить коррективы.

- Какой глубокий ответ! - язвит Рыжий. - Но если ты сейчас начнёшь объяснять, то я всё равно не смогу полноценно понять все тонкости твоей будущей профессии. Слышал, ты там над проектом на конкурс пыхтишь?

Я настораживаюсь.

- А ты откуда знаешь?

- Да так, сорока на хвосте принесла.

Я бы хвост у этой сороки посчитала, и как-то странно, что Артур, далёкий от архитектуры, откуда-то мог знать, что я работаю над конкурсным проектом. Но выпытать у него я ничего не успеваю: мы подъезжаем к клубу.

Ничего необычного. Музыка, неоновая вывеска, без лишних гламурных наворотов. Это не тайная секта, куда пускают только тех, кто выучил тайный шифр и умеет передавать его, искусно подмаргивая охранникам на входе.

По-настоящему молодёжное местечко. Здесь пьют в основном пиво, колу, заедают чипсами и прочей ерундой. Есть и столики с гостями покруче, но их не так много.

Мы занимаем стулья у бара. Народ ещё не раскочегарился: вечер только-только начинает набирать обороты.

- Выпьешь что-нибудь, Насть? - спрашивает братец и поглядывает на меня испытывающе. Это контрольный вопрос в голову.

- Не-а, - отказываюсь. Стакан сока.

Мне и без спиртного неплохо. Я девушка правильная. Хватит и того, что придётся дышать алкогольными парами.

В общем, всё начиналось замечательно. Мы успели посмеяться, пообщаться, перекинуться несколькими шутками с друзьями Рыжего, что поглядывали на меня с интересом, но границы переступать не смели. Артур отшивал всех. Кого с шутками, кого грозным взглядом. Я даже не думала, что он такой у нас цербер.

- Слушай, Рыжий Ящер, ты весь вечер будешь от друзей отплёвываться? Эдак я в старых девах засижусь, никто меня и потанцевать не пригласит.

Артур фыркнул, затем заржал.

- Ладно, резвись. Можешь выбрать лучшего быка из стада, но сильно не увлекайся.

И вечер покатился по наклонной. С музыкой, ором, смехом, драйвом.

Я успела даже потанцевать - сбросить недельный груз с плеч. И тут меня схватили за талию. Задышали в шею жарко. Держали крепко, чтобы я обернуться не сумела.

- Привет, Метёлкина, - щекочут ухо нахальные губы, но вызывают они не дрожь, а раздражение.

- Руки убрал, Петрушка!

Да-да. Это он - Пётр Каменев. Собственной персоной. Я ищу глазами рыжего предателя. Теперь понятно, откуда он знает о конкурсном проекте! Ну, держись, небо! Сейчас будет жарко!

34. Взвейтесь кострами, синие ночи!

В древности собаки объединялись в стаи. В наши дни они тоже объединяются.

Если припрёт Азы собаководства и не только Настя Метёлкина

Рыжего как корова языком слизала. Это так он бережёт мою честь? Сводник хренов! На миллионера моего гнал, а подсунул беспардонно в руки самого отпетого бабника. Друзей своих отшивал. Это месть или тупость? Скорее второе, но об этом разговор будет позже.

- Метёлкина, какая же ты злюка, - трётся об меня в прямом смысле Каменев. Он прижимается ко мне бёдрами, недвусмысленно давая понять, что я ему э-э-э... нравлюсь. В некотором смысле.

Здесь он смелый. Хватает меня за руки, тянет к себе. В губы поцелуем впивается. Ведёт он себя как хозяин. Нагло слишком. Руки его блуждают по моему телу. Мне большого труда стоило от него отбиться - еле вырвалась.

- Каменев, отвали! Я тебе нормальным русским языком говорю.

- Ещё чего, - ухмыляется этот наглый засранец. - Давай потанцуем?

И снова этот целеустремлённый наезд. Он слишком прямолинеен. Девушка с интеллектом пониже бы поняла, что ему от меня надо. И он уверен, что получит всё, что пожелает.

Я понимаю, что влипла. И всё, что я могу сейчас сделать - спастись бегством. С таким напором, как у Петруччо, можно и в беду попасть.

Я успеваю улизнуть и запереться в туалете. Засада. Сумочка моя осталась у братца-морковки. Хорошо хоть телефон всегда со мной.

Я пытаюсь дозвониться Артуру, но тот либо не слышит, либо трубку не берёт. А раз я не смогу с ним состыковаться, значит есть несколько печальных пунктов:

а) он не сможет меня увезти;

б) я не могу уехать самостоятельно - у меня даже мелочи в карманах нет;

в) вечно в туалете не просидишь.

Можно охране настучать, но по тому, как нагло вел себя Каменев, можно предположить, что ему всё сойдёт с рук. Поэтому лучше не рисковать. Пораскинув мозгами, я ничего лучшего не нашла, как набрать миллионера. Он мне парень хотя бы перед мамой или как?

Настя мне так и не позвонила. Вот же вредная. К вечеру я понял, что готов ползти на поклон. Ну, да. Не все девушки тают и падают в обмороки от букетов. А я ведь старался! Самый большой выбрал, чтобы наверняка. Сразить наповал. Видимо, прибило её этим букетом знатно. Ни слуху, ни духу.

Я крепился, как мог. На нервной почве у меня открылся, как второе дыхание, жор: сколько ни жри - всё мало. Ио тоже не отставала, но кто она такая, чтобы со мной соревноваться? Дал норму - и будь здорова. А то может произойти внутренний конфликт, который обязательно попросится наружу.

Мы погуляли, пофилософствовали. В основном я жаловался на жизнь и выходной, что тянулся безумно долго. Ио старательно делала вид, что слушает. На самом деле, она пригрелась и спала. И только уши её изредка подёргивались в такт моим сетованиям.

Когда я уже был готов сдаться и крутил телефон в руках, гадая, позвонить - не позвонить, он неожиданно ожил. Она! Наконец-то.

- Слушаю! - ответил я строго. Нечего баловать. Я и виду не покажу, как обрадовался.

Метёлкина, судя по всему, одиночеством не страдала: бум-бум-бум гоцала музыка. Развлекается, значит. А я зачем понадобился? Соскучилась?

- Володя, - голос у Настьки какой-то странный, словно она закрылась в туалете и внезапно решила позвонить, проверить, не умер ли я от горя.

- Тридцать два года я Володя, - гордо заявляю, выжидая, что будет дальше.

- Ты не мог бы меня забрать?

Я поперхнулся, хотя в этот момент уже не жевал ничего.

- Ты где, Метёлкина?

- В к-клубе, - мнётся и заикается она. - Забери меня, пожалуйста. Я тут спряталась. Артур привёз. У него моя сумочка. А тут Каменев привязался. Ну не драться же мне с ним? Вот я и удрала.

Хороший вопрос. Я представил, как она с ним дерётся. Да он её, как цыплёнка, придушит.

- Предлагаешь подраться с ним мне? Чтобы завтра во всех газетах столицы чёрным по белому: глава крупной строительной компании что-то не поделил с практикантом, и они устроили дуэль на рюмках и вилках за сердце прекрасной дамы. И длинная, как автоматная очередь, лента фотографий.

- Ладно, - вздыхает она. - Попробую сама разобраться.

Упс. Я опять что-то не то сказал. Занесло меня на повороте без тормозов.

- Адрес называй! - гаркнул быстро, пока она не успела отключиться.

По тому, как Настя начинает, заикаясь, объяснять, удрать ей оттуда хочется. Ну, хоть на что-то я сгодился. Букеты, значит, не годятся. А готовность бежать и спасать её прекрасную задницу - вполне.

Клуб я нашёл почти сразу - ехать пришлось не очень далеко.

- Выходи, - звоню я ей. - Жду.