Белый Меч - Иар Эльтеррус

Краг кивнул и замер, ожидая волны боли, которая обычно следовала за любой ошибкой или дерзостью. Но как ни странно, Эйменос воздержался от наказания, и только грозно зыркнул на своего слугу:

– Если ясно, то какого драка ты ещё ждёшь?

Рыцарь лязгнул доспехами, отдавая салют, и выбежав из святилища, с грохотом взлетел в седло. Конь не всхрапнул, не вскинулся, даже не переступил с ноги на ногу, как сделало бы настоящее животное от такого резкого появления всадника. Он стоял неподвижно, пока воля рыцаря не заставила его длинным прыжком рвануться в небо.

Порученный ему для проверки участок находился довольно далеко от Храма, да ещё и на территории Братства. Несколько столетий назад попытка проникнуть туда стала бы сущим самоубийством. Но сейчас ни одна из сторон не могла себе позволить полный контроль даже наземных границ, не говоря уж о небесных просторах. Понятие государственного суверенитета постепенно исчезало, Носфер уже вернулся в эпоху полисов. Власть любого правителя распространялась до стен его города, а за их пределами была дикая земля, официально за кем-то закреплённая, но на практике никем не управляемая. Лишь изредка проходили по дорогам патрули – проверить, не началось ли массовое вторжение другой стороны или какое-нибудь природное бедствие. Но поймать резидента-одиночку или небольшой отряд, если те не совались за городские стены, стало почти нереально. Чем все стороны конфликта и пользовались беззастенчиво, перерезая врагу коммуникации и грабя плохо защищённые деревни. По сути, война давно перешла из сражения армий в тактические манёвры мелких отрядов, по принципу «отхвати у соседа кусок побольше». И это практически всех устраивало. Торговцев – потому что не приходилось кормить и одевать войска за свой счёт. Горожан – потому что опасность для них значительно уменьшалась. Командиров – потому что позволяло проявить всю тактическую смекалку, а не лезть в мясорубку глобального сражения. Рядовых солдат – потому что снижало потери практически до нуля. Разбойников и мелкую нечисть – потому что никому до них не было дела. Единственный, кто в сложившейся ситуации оказывался в проигрыше – это разве что крестьяне, которых чужие солдаты постоянно норовили вырезать или угнать в рабство, а свои вовсю эксплуатировали, вместо того чтобы защищать. Но эта неудобная ситуация обещала вскоре тоже закончиться – всё больше населения из деревень переходило в сельскохозяйственные мини-полисы, хорошо обеспеченные и защищённые. Единственной причиной, почему с этим не торопились, была опасность эпидемий, как обычных, так и магических. Если в какой-нибудь глуши загнётся хутор, то уже с его соседями скорее всего ничего не случится, если конечно районный целитель ушами не хлопает. А вот если зараза попадает в город, особенно в подземную часть – присылай хоть роту отборных магов, всё равно пикнуть не успеешь, как крепость со стотысячным населением превращается в уютный некрополис. И ладно, если просто перемрут, гораздо хуже если мутируют в какую-нибудь нечисть, живую или неупокоеннную. При колдовских заболеваниях это совсем не редкость. Выламываются из руин сто тысяч тварей, и вперёд на ближайшее скопление мяса… Попробуй останови такой поток…

Краг всё это испытал на собственной шкуре. Приходилось и от чумы подыхать, когда ещё живым был, и натиск орды голодных вурдалаков отражать… и собственных диверсантов с пробирками колдовской отравы на дело провожать. Хорошо хоть, Судия миловал, лично эту гадость в колодцы или на поля лить не пришлось – биологическим, алхимическим и чёрномагическим оружием Храм давно не брезговал. Так что пока не удастся решить проблему заразы, деревни будут нужны. Хотя бы для притока свежего здорового населения в города. Как пищевая база они давно уже не были значимы.

Предаваясь невесёлым воспоминаниям, рыцарь не забывал пришпоривать своего и без того неутомимого скакуна. Ночная мгла клочьями летела из-под его копыт. Адские гончие, завывая, мчались по бокам, Сенокосец, тихо шурша, возился на плече хозяина. Краг любил эту сумасшедшую гонку в небесах. Если расслабится и отдаться на волю диким инстинктам, ликованию преследования, свисту ветра в прорезях доспехов и беззвучному грохоту копыт, то можно на мгновения поверить, что там, внизу – всё в порядке. Идёт обычная жизнь, смертные работают и побаиваются монстров, маги строят коварные планы мирового господства и боятся покровителей, нечисть пирует на крови и боится восхода солнца… И никто не думает о Белом Судие, и никто никогда не слышал о Последнем Грехе…

Но грёзы не вечны, и приходится спускаться с небес на землю, чтобы делать свою грязную работу. Так и на этот раз… Заметив внизу огни часовни, он по наклонной пустил коня вниз, но неспешно, приказав одной из гончих сбегать на разведку и выяснить, что происходит.

Не прошло и трёх минут, как воин с благоговением склонился над каплями крови и мозга, запятнавшими скалу там, где Судия каким-то образом покончил с собой. Гончие возбуждённым лаем доложили, что ОН здесь умер, а затем начал перерождаться, но не успев восстать из мёртвых, был увезён прочь на какой-то дурно пахнущей машине. А потом здесь останавливались несколько вампиров и людей верхом на гравесах.

Невероятно! Из трёх десятков разведчиков Храма повезло обнаружить след именно ему, рядовому, ничем до сих пор не выделившемуся рыцарю смерти! До последнего момента, когда нос адского зверя уловил запах смерти существа Предела, Краг так и не верил по-настоящему в ЕГО пришествие. Да, вместе со всеми молился ежедневно, приносил искупительные жертвы, мечтал… Но когда мечта вдруг явилась во плоти – совершенно некстати откуда-то полезли сомнения в собственной готовности… Да, он не слишком ценил своё мёртвое существование, и готов был в любой миг сменять его на вечное странствие Белой Равнины или на полное забвение. Но кто сказал, что он сделал достаточно, чтобы заслужить первое или второе? Вдруг Судия придумает для него нечто такое, по сравнению с чем заточение в доспехе из чёрной стали покажется просто материнской лаской? Отсутствием изобретательности ОН никогда не страдал…

Но долг остаётся долгом, что бы там ни маячило в конце. Краг, хоть и был при жизни всего лишь наёмником, свято хранил свой кодекс чести. Он не предавал работодателей при жизни, ни разу не отступил от данного слова за десять веков неупокоенности, и не собирался становиться изменником сейчас, даже если это сулило спасение от вечных мук. Благоговейно приложившись бронированной перчаткой к застывшему следу ЕГО крови, рыцарь вызвал Храм и доложил об успехе. Через несколько часов здесь будут передовые отряды. Их хватит, чтобы доставить Владыку в безопасное место, если конечно ОН пожелает воспользоваться услугами своих самозваных рабов. Ну а через месяц при необходимости удастся подтянуть и большие армии.