Соломенные люди - Майкл Маршалл

Я нашел.

Процесс ознакомления занял примерно полчаса. Стройная и привлекательная женщина лет тридцати, с прической, стоившей многие сотни долларов, усадила нас в холле и начала рассказывать обо всем том великолепии, которое мог предложить Холлс. Судя по ее безупречному серому костюму, голубым глазам и гладкой коже, все, что она говорила, было правдой. Она не назвала своего имени, что показалось мне странным. В американской деловой беседе всегда принято представляться сразу же при рукопожатии – это как бы признак того, что ты берешь на себя определенные обязательства. Ты знаешь мое имя – значит, я могу желать для тебя лишь лучшего. И уж в любом случае не собираюсь тебя обмануть или ограбить – как, я, твой друг?

В основе самой идеи Холлса, как объяснила мисс Безымянная, лежало желание воспроизвести традиционное понятие "общины", но только лучше. Обслуживающий персонал всегда был готов исполнить любую прихоть, сколь бы странной она ни казалась. Жившие здесь, судя по всему, считали прислугу своими друзьями – видимо, друзьями особого типа, которые должны делать все, что им скажут, независимо от времени суток и от того, насколько утомительна и тяжела задача. Шеф-повар ресторана раньше работал в гламурном заведении в Лос-Анджелесе, о котором приходилось слышать даже мне, и еда доставлялась на дом с девяти утра до полуночи. Винные погреба, как заверила меня женщина, превосходили все мыслимые ожидания. Все дома были автоматизированы по последнему слову техники, и в каждом имелась выделенная линия для доступа в Интернет. В дополнение к столь превозносившемуся гольф-клубу имелся оздоровительный клуб, клуб-ресторан и несколько других, которых я не запомнил. Членство в каждом из них являлось обязательным для жильцов, а стоимость составляла около полумиллиона долларов. В год. За каждый. Рядом со мной энергично кивал Чип, словно не в силах поверить, насколько это удачная сделка. Я отхлебнул из уже сотой за день чашки кофе – по крайней мере, в Холлсе он был хорошим, – стараясь сохранить самообладание.

Женщина отметила, что на продажу осталось лишь три дома, по цене от одиннадцати с половиной до четырнадцати миллионов долларов – невероятно дорого даже по стандартам недвижимости высшего класса. Она завершила свое повествование гимном, воспевающим радости здешней жизни, из которого, как я понял, черпал часть своей информации Чип.

– Превосходно, – сказал я, когда ее выступление подошло к точно отмеренному концу. – Что ж, давайте взглянем.

Женщина вежливо посмотрела на меня.

– Естественно, это невозможно.

– Мне уже приходилось прежде мокнуть, – заверил я ее. – Много раз. Я даже как-то раз плавал.

– Погода не имеет значения. Мы не позволяем осматривать Холлс, пока клиент не продемонстрирует свою состоятельность.

Она бросила взгляд на Чипа, лицо которого ничего не выражало.

– Состоятельность, – повторил я.

– Финансовую и прочую.

Я поднял брови и приятно улыбнулся.

– Что?

– Если позволите, – вмешался Чип, – то имелось в виду, что, как мы уже говорили по дороге сюда, Холлс поддерживает весьма...

– Я слышал, – сказал я. – Значит, как я понял, мисс...

Я сделал паузу, но она не заполнила ее своим именем. Эта женщина явно не спешила стать моим другом.

– Как я понял, я не могу выйти за дверь этой комнаты, пока не продемонстрирую, что подхожу вам?

– Совершенно верно. – Она лучезарно улыбнулась мне, словно ребенку, который после долгих и бесплодных усилий наконец понял, каким образом по положению большой и маленькой стрелок можно узнать, сколько еще осталось времени до того, когда будет пора ложиться спать. – Как, вероятно, уже объяснил вам мистер Фарлинг.

– Ив чем же заключается эта демонстрация?

Женщина раскрыла папку и достала листок бумаги. Положив его передо мной, она сказала:

– Предъявление полной стоимости вашей предполагаемой покупки, вместе с достаточными средствами для оплаты членства в клубах за пять лет, на депозитном счете. Предоставление доступа к вашему бухгалтеру или иному взаимно согласованному представителю с целью оценки вашей финансовой состоятельности. Личная встреча с советом общины в полном составе, который состоит из управляющих и по одному представителю от каждого из домов, с дополнительным собеседованием в подкомитете, если таковое потребуется. Назначение с вашей стороны двух значимых персон – под словом "значимые" мы подразумеваем, что они должны быть таковыми в обществе в целом, – которые могли бы подтвердить перед советом ваше прошлое и нынешнее положение. Если все вышеперечисленное пройдет гладко, вас допустят на территорию общины, чтобы ознакомиться с ней подробнее и сделать свой выбор.

– Да вы шутите.

– Уверяю вас, нет.

Я попытался возмутиться.

– Да вы хоть знаете, кто я?

– Нет. – Она улыбнулась, отчего ее губы превратились в тонкую линию, напоминающую недавно заживший шрам. – В том и суть.

Краем глаза я заметил, что молодой человек за стойкой, явно проведший немало времени в спортзале, наблюдает за нами. Несколько мгновений я смотрел женщине прямо в глаза, затем улыбнулся в ответ.

– Отлично, – сказал я.

После короткого замешательства она нахмурилась.

– Прошу прощения?

– Именно на подобное я и рассчитывал. Мистер Фарлинг, судя по всему, в точности угадал мои нужды.

Голос мой звучал ровно и четко, что предположительно должно было соответствовать моей поддельной личности.

– Человеку, занимающему такое положение, требуются определенные гарантии, и я рад сообщить, что вы их мне предоставили.

Мисс Безымянная вновь начала обретать дружелюбный вид.

– Мы пришли к взаимопониманию?

– Именно так. Могу я взглянуть на планы доступных домов?

– Конечно.

Она снова полезла в папку и достала два сложенных листа, которые развернула на столе. Я быстро проглядел их – они оказались весьма подробными и хорошо прокомментированными. То, что я увидел, заинтересовало меня куда больше, чем я ожидал.

– Занятно, – сказал я. – Жаль, что не могу сейчас познакомиться с ними в реальности, но этого вполне достаточно, чтобы мои намерения не изменились.

Я начал снова складывать планы, но потом сообразил, что такой богатый человек, как я, скорее поручил бы столь низменную задачу кому-нибудь другому, и встал. Застигнутые врасплох, они оба поспешно поднялись следом за мной. Я протянул женщине руку и крепко ее пожал.

– Спасибо за потраченное время, – сказал я, словно уже думая совсем о других делах. – Полагаю, все дальнейшие вопросы, которые могут у меня возникнуть, следует направлять вам через мистера Фарлинга?

– Да, как обычно. Можно спросить, как вы услышали про Холлс?

Я поколебался, сообразив, что вряд ли стоит говорить о том, что просто случайно увидел листок бумаги.

– От друзей, – сказал я.

Она едва заметно кивнула. Хороший ответ.

Слегка поклонившись, я вышел из холла, не дожидаясь Чипа. Немного постоял под навесом, глядя на дождь. Теперь было видно, что дома расположены таким образом, что снаружи их заметить было невозможно. Чип не шутил насчет уединения.

Вскоре он вышел из дверей и повел меня к машине. Садясь в нее, я заметил другой автомобиль, который только что въехал в ворота и быстро двигался по дорожке – большой и черный, нечто вроде вездехода. Описав дугу вокруг небольшой парковки, он остановился в двадцати футах от нас.

Я постарался потянуть время, открывая дверцу, залезая в машину и усаживаясь на сиденье, даже некоторое время не убирал ногу, чтобы задержаться подольше. Когда я застегивал ремни, из здания, откуда мы только что вышли, появился человек примерно моего роста, со светлыми волосами, который целеустремленно шагал, опустив голову. Он ни разу не взглянул на нас, и мне лишь показалось, что у него суровые черты лица, но не более того. Когда он подошел к машине, со стороны водителя выскочил другой человек и обошел ее вокруг, чтобы открыть дверцу сзади. Стоя к нам спиной, второй погрузил туда чемодан – большой, синего цвета. На его ручке болталась бумажная таможенная ленточка, но я не мог различить буквы. Оба забрались в машину.

В это время Чип завел двигатель, осторожно выехал задним ходом на дорожку, и Холлс остался позади.

Большую часть обратного пути Чип молчал. У меня возникло ощущение, что его с пристрастием допросила мисс Безымянная, и теперь он ругал себя за то, что не смог адекватно ответить на ее вопросы – например, кто я такой и где я родился. Даже я знал, что именно это риэлтор должен в первую очередь выяснить у потенциального покупателя – аминокислоты, из которых состоял геном сделки. Отец порой говорил, в тех редких случаях, когда становился чересчур разговорчивым, что в карман к человеку можно залезть его собственной рукой. Под этим он подразумевал, что нужно достаточно знать о человеке, чтобы найти к нему такой подход, который покажется ему наиболее привычным.