В спящем режиме - Сергей Вольнов

Мечтая об этом, я наконец-то дочапал обратно.

А потом спал весь оставшийся день и до обеда следующего. Снилось мне, что я пришел в пятый круг, нашел там какой-то легендарный ИО, затем продал его ученому, и после на всей Земле воцарилось счастье. Для всех и каждого. Бесплатно.

Голова практически не болела, но шишка выросла приличная. К счастью, не настолько, чтобы на голову не налез капюшон.

– Ну, как ты? – спросил сидевший рядом Борода.

– Живой…

– Вот и здорово! – весело сказал проводник. – Как впечатления?

– Охренительные! – я со злостью плюнул.

– Пакет мне все рассказал. Ты молодец! – одобряющим голосом сказал Борода. – Доказал, что кое-что можешь и сам, без ведущего.

– Ага, – я взял протянутую мне бутылку воды.

– Будешь готов, пойдем в палатку снабженца. Закупимся и двинем к Гику, – проводник поведал о дальнейших планах.

– А-а, Гик это…

– Тот, у которого самые лучшие в этой части Зоны телефоны, детекторы и прочая электроника. Тебе пора обзавестись гаджетами. Пришло время. – Борода взял бутылку и сделал два больших глотка.

Купив еще припасов, мы присели на ящики у выгоревшего кострища. Надо подкрепиться.

– А где эти парни? Они ушли уже? – спросил я, доев тушенку.

– Да. Последним ушел Гравий. Часов в одиннадцать где-то.

– Ясно.

– Ты чего? – удивился проводник.

– Да как-то… Мы вчера вроде неплохо сработались, а сегодня всё, разлетелись, как птицы.

– Привыкай. Вольные – они такие. Помогли друг другу выжить, и не больше. А завтра, допустим, набредут на один и тот же зонник, не договорятся и перестреляют друг друга, – объяснил Борода. – Остальные сталкеры не намного лучше, но в группировках хотя бы как-то подстраховывают один другого.

– Оптимистично, – с сарказмом прокомментировал я.

– А ты думал! В лагере вам никто даже «спасибо» не сказал за винни-пуха. Вольные – они такие.

– Все им до лампочки, – буркнул я.

– Они равнодушные. Ко всему и всем, кроме себя.

– Если буду вольным, ни за что таким равнодушным не стану, – с вызовом сказал я.

– Наивный. Эх-х… – Борода вздохнул. – Все так говорят, а потом проходят мимо сталкера, лежащего со сломанной ногой.

– Как это так?! – опешил я.

– Вот так. Вольный сталкер – равнодушный сталкер. Иначе в одиночку не выжить.

Пятнадцатый шаг. Без ответов

Гик обитал достаточно далеко, но мы решили побыстрее достичь цели и потому двигаться с минимумом привалов.

Я все никак не мог понять, как можно быть настолько равнодушным? Этим вопросом задаюсь не впервые. За период жизни на «большой земле» я столько раз сталкивался с равнодушными особями, проходящими мимо, что… Да. Все люди такие. Все и везде. Разве что здесь, в Троте, чуть в большей степени. Одно радует – что есть и такие, как Борода. Не представляю, где бы я сейчас находился без своего проводника. В желудке какого-нибудь мутанта, наверное…

И что дальше, Валентин Владимирыч? Уже не хотите быть вольным сталкером? Не хотите. Тогда вступайте в какой-нибудь клан, благо выбор есть. Ка-ак? Тоже не хотите? Вы же мечтаете стать настоящим сталкером, но постоянно бурчите – то вам не этак, то вам не так…

Хотите быть вольным, но честным и справедливым? Да вы, уважаемый, альтруист. Болван-альтруист. Чего говорите? Ни за что не станете таким же, как они? Там, в жизни до Зоны, вы тоже все время «крутили эту пластинку» и что? Многого добились? А ваш знакомый, который кинул своих партнеров по бизнесу, сейчас живет в достатке и доволен жизнью. И ничего, не парится. А вы, Валентин, очень много думаете. Чересчур много… Вы – просто человек. Посему поступайте, как все люди…

– Впереди «язва». Обширная, – сказал я. – Думаю, в обход надо.

– Пожалуй… – Борода присмотрелся. – Да, в обход. Справа. Слева область повышенного радиационного излучения, мой детектор вибрирует, как сумасшедший.

– Во сколько должно стемнеть? – спросил я, повернув направо.

– Часам к девяти окончательно, – после недолгих раздумий ответил проводник.

– Тогда не буксуем, – решительно сказал я и бросил камушек…

– Долго еще? – с недовольством спросил я спустя десятка три камушков.

– Нет. Вон за той дорогой, – проводник вытянул руку, указывая направление.

– Никаких построек там нет, – заметил я. – Его берлога что, под землей?

– Да.

– Тут прям всех и вся тянет вниз, ха, – я саркастически ухмыльнулся.

– А ты думал! – Борода снова оглянулся, как и положено замыкающему. – Что-то там есть…

– Где? – обернулся и я, настораживаясь. За весь путь нам никто не встретился. Маленькая стайка мутакрыс не в счет. Будь их больше, могла нарисоваться проблема, но эти не рискнули напасть.

– Вон там, на возвышенности, – ответил Борода.

Я ничего там не заметил.

Проводник был спокоен. Его спокойствие передалось и мне. В самом деле, если ведущий не волнуется, то мне и подавно не стоит.

– Идем дальше, – сказал Борода. – Мало ли что там.

Шагов через десять я заметил выкатившийся из-за бугра синий искрящийся шар.

– Это еще что за хрень?!

– «Неверный», – объяснил Борода.

– Другой подвид? В тот раз кислотный туман был…

– Этот – «разряд», – ответил проводник.

– А, ну да. – Я мысленно хлопнул себя по лбу; «разряд», точно. – Чего делать будем?

– Стоим.

«Неверный» сделал небольшую дугу и покатился точно по тропинке, параллельной той, по которой шли мы. Похоже, что блуждающий участок ИФП не «почуял» нас. Мы облегченно выдохнули. Уж не знаю, каким образом все эти бродячие «изменки» притягиваются к людям, но, к счастью, не все и не всегда.

– Смотри! – Борода указал на возвышенность.

Что-то я ничего не могу разглядеть… А, нет, вижу! Не знаю, что там на самом деле, но издалека похоже на колыхание воздуха.

Это колыхание быстро спустилось с возвышенности. Возможно, испугалось «неверного», ведь блуждающий «разряд» катился именно в ту сторону. Достигнув ржавого остова непонятно как оказавшегося здесь автобуса, колыхание затаилось.

– Хамелеон. Молодой еще, – заключил Борода.

– Что хамелеон, это понятно, колеблется воздух. А вот как ты определил, что он молодой? – спросил я, чтобы отвлечься от нарастающего внутри чувства страха.

– По манере движения, по повадкам, – проводник продолжал вглядываться в каркас автобуса. – Этот испугался неверного, да и дистанцию он не такую держит. Понимает, гад, что мы опасные существа, но голод и инстинкт охотника гонят его вперед.

– И что будем делать? Идти с этой тварью на хвосте? – я занервничал.

– Ты не боись! Все будет нормально. Этот хамелеон не осмелится напасть на нас, – уверенно заявил проводник. – Хотя… Если инстинкты возьмут верх, тогда… Тогда примерим белые тапочки! Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

Я тоже засмеялся. Хорошая сталкерская шутка. Разрядила напряг ситуации.

До берлоги Гика оставались считаные метры. Сознание уже настойчиво убеждало меня в успехе. «Да, мы дошли!» – вертелась в голове мысль. Я решительно гнал ее прочь, но мысль так же решительно не желала отступать.

Сжав зубы, я все-таки одержал верх. Чего мне это стоило! Мышцы напряглись, на лбу выступила испарина…

– А этот гаденыш упорный… – задумчиво произнес Борода.

Обернувшись, я заметил характерное колыхание воздуха. Хамелеон приближался, но вдруг резко остановился и припустил в обратном направлении.

– Вот тебе и упорный, – заметил я.

– Ни черта не понятно, – покачал головой проводник. – Уж очень резко хамелеончик изменил намерения. Как будто испугался чего-то.

– Уж не моей ли рожи? – я криво улыбнулся.

– Хрен его знает. Тут и без твоей мордашки полно всякой жути.

Когда мы остановились, я с недоумением посмотрел на Бороду.

– Мы пришли, – сказал он.

– Это вход? – я указал на потрескавшуюся почву.

– Да.

Раздалось жужжание. Что жужжит? Уж не дерево ли впереди?

В середине ствола мигнул оранжевый огонек.

– Подойди ближе, – сказал Борода.

Я сделал шаг и остановился в ожидании.

Жужжание усилилось.

«Система сканирования», – догадался я.

Секунд через пять снова мигнул огонек. Жужжание прекратилось.

– Отойдем в сторонку, – сказал проводник.

Едва мы успели шагнуть назад, как небольшой участок земли стал расходиться в стороны. Проем быстро расширялся. Достигнув размеров парочки канализационных люков, отверстие «остановилось».

– Ни хрена себе! – восхищенно произнес я. – Как он замаскирован.

– А ты думал. Гик, он такой. – Борода улыбнулся. – Ладно, спускаемся.

Первым вниз пошел проводник.

Как только я начал спускаться по лестнице, створки люка быстро пришли в движение. Какие-то две секунды – и мы погрузились в темноту. Но всего лишь на мгновение: стоило люку закрыться – включился свет.

Спустившись по лестнице, я проследовал за Бородой.

Короткий, метров пять, узкий коридор, в конце которого – железная дверь, перед которой на полу лежал коврик. Коврик! Прям как там, за пределами периметра, на «большой земле».