Неизвестные страницы русско-японской войны. 1904-1905 гг. - Алексей Шишов

Пробиваясь из окружения, сибирские стрелки в 4 часа дня пошли в штыковую атаку, которую японская пехота не приняла, и пробили себе дорогу в горное ущелье. Японцы превосходящими силами пыталась их преследовать, но неожиданно напоровшись на засаду, боя в горах не приняли и отступили к Тюренчену.

В приграничном сражении на реке Ялу русские войска потеряли убитыми, ранеными и пленными 55 офицеров и 2122 солдата. Вражескими трофеями стали поврежденные и неповрежденные 21 полевое орудие (большинство их, из-за невозможности вывезти с позиций – были убиты ездовые лошади, русские артиллеристы привели в полную негодность) и все 8 пулеметов. Потери японцев, по их данным, составили 1036 человек и были, для атакующей стороны, очень «малы».

Стратегические последствия сражения на реке Ялу, как первого сухопутного сражения начавшейся войны, было весьма значительным и оказало существенное влияние на дальнейший ход боевых действий. Поражение подорвало моральное состояние русских войск, веру нижних чинов в своих военачальников-генералов и создало ошибочное мнение о силе и возможностях противника, которые оказались значительно преувеличенными. Но в какой-то мере поражение русского оружия рассеяло и шапкозакидательские настроения, заставило более серьезно относиться на войне к японцам.

Значение сражения на реке Ялу в стратегическом отношении было важно и в другом. С поражением русского Восточного отряда генерала М.И. Засулича обстановка на театре военных действий стала для Японии улучшаться. Ее 1-я императорская армия под командованием генерала Тамесады Куроки оказалась на маньчжурском берегу реки Ялу и тем самым получала операционный простор для своего дальнейшего продвижения к Квантуну.

Более того, 1-я армия, расчистив для себя удобный путь в Южную Маньчжурию, дала возможность командованию взять в руки стратегическую инициативу в только-только начавшейся войне. Теперь почти все южное побережье Ляодунского полуострова открывалось для беспрепятственной высадки японских войск. Это было как раз то, на что так надеялся главнокомандующий маршал Ивао Ояма. Для него это был большой успех.

Победа на берегах реки Ялу подняла боевой и моральный дух японских войск. Начало войны их окрыляло. Командующий 1-й армии генерал Тамасада Куроки доносил в победной реляции маршалу Ояме:

«Принцы крови и другие офицеры сильно воодушевлены, а воинский дух в частях значительно поднялся».

О понесенном поражении в сражении на реке Ялу командующий Маньчжурской армии генерал от инфантерии А.Н. Куропаткин доложил императору следующим образом:

«…Бой у Ялу явился случайным, как для начальников, так и для войск».

Куропаткин вновь требует от военачальников всех степеней «всеми мерами избегать решительного боя» до отхода «на главные силы нашей армии». То есть он лишал права даже ротного командира вести бой упорно, стойко, по-суворовски. Такими будут «куропаткинские» требования на всю Японскую войну.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

БОЙ У ЦЗИНЬЧЖОУ. БЕЗДЕЙСТВИЕ ФЛОТА.

Трагическая гибель под Порт-Артуром командующего флотом Тихого океана вице-адмирала С. О. Макарова на эскадренном броненосце «Петропавловск» и поражение русского Восточного отряда в сражении на пограничной реке Ялу «открыли» перед Японией поля Южной Маньчжурии. Дальнейшие события войны разворачивались по сценарию, разработанному в кабинетах Генерального штаба Страны восходящего солнца.

Началась массовая высадка японских войск на Ляодунский полуостров. 2-я японская армия, численностью около 35 тысяч человек при 216 орудиях под командованием генерал-лейтенанта барона Ясукаты Око приступила к высадке в порту Бицзыво, всего лишь в 65 километрах к северо-востоку от Порт-Артурской крепости. Первыми высадились моряки-десантники, которые приступили к постройке пристаней. После этого с транспортов высадились три пехотные дивизии и отдельная артиллерийская бригада.

На какое-то время японцам пришлось задержать высадку войск. Совершенно неожиданно для них на берегу оказался казачий разъезд 1-го Верхнеудинского полка забайкальцев. Неприятель не ожидал увидеть у Бицзыво русских. Сотня казаков-бурятов шла к берегу без боевого охранения, и потому японцам удалось окружить ее большими силами пехоты. Забайкальцам пришлось прорываться из вражеского кольца с боем.

Движения больших сил русских к месту высадки неприятеля не было. Тревога оказалась ложной, поскольку командование Маньчжурской армии ничего не предприняло для того, чтобы воспрепятствовать высадке неприятеля.

Продвигаясь на юг, армия барона Ясукаты Оку практически не встречала сопротивления противника и вскоре перерезала железную дорогу, которая связывала русскую крепость с КВЖД и Мукденом.

В Порт-Артуре такое известие было полной неожиданностью. После этого японские войска в своем продвижении были ненадолго остановлены русским оборонительным рубежом под Цзиньчжоу.

Вслед за 2-й армией с моря на Ляодунское побережье стала высаживаться 3-я армия генерала Маресукэ Ноги, сформированная специально для осады Порт-Артурской крепости. С севера ее высадку и развертывание прикрывали войска генерал-лейтенанта Ясукаты Око, которым по плану высшего командования предстояло обеспечивать осадную армию.

В то же самое время западнее устья реки Ялу, в порту Дагушань, началась высадка японской 4-й армии под командованием генерала Митицуры Нодзу. Ее численность составляла около 26 тысяч человек. Здесь почему-то ожидалось сильное сопротивление русской стороны, и поэтому с кораблей эскадры адмирала Хосайя место высадке подверглось сильному артиллерийскому обстрелу. Но, к большому удивлению японцев, русских войск у Дагушаня не оказалось.

Сообщения о начале высадки на берег крупных неприятельских сил пришло в Порт-Артур в 8 часов утра 23 апреля. Находившийся там главнокомандующий вооруженными силами на Дальнем Востоке адмирал Е. И. Алексеев в 11 часов того же дня оставил Порт-Артур и на одном из последних поездов прибыл в город Ляоян, где располагался штаб командующего Маньчжурской армией. Японцы же прервали железнодорожное сообщение только через три дня.

При переходе Желтым морем к Ляодунскому полуострову японских десантных судов со многими десятками тысяч солдат и сотнями полевых орудий на борту противодействия со стороны флота Тихого океана Российской империи не встретили. Хейхатиро Того и японская военная разведка обеспечили такую гарантированную безопасность без единого выстрела.

Целых три японских армии – 2-я, 3-я и 4-я – вошли в Южную Маньчжурию со стороны Желтого моря в ходе успешно проведенной большой десантной операции. И только одна японская армия – 1-я, которой командовал генерал Тамесада Куроки, высадившись в портах западного побережья Кореи, вошла в Маньчжурию по суше.

В мае 1904 года русско – японская война пришла на поля Маньчжурии. Военное противоборство на Дальнем Востоке двух империй – Российской и Японской получало новое развитие. Точками соприкосновения стали пока еще не осажденная с суши, но блокированная с моря Порт-Артурская крепость и южная часть Маньчжурии.

После того как четыре японских армии оказались на южной оконечности Маньчжурии, у командующего русской Маньчжурской армией генерала от инфантерии А.Н. Куропаткина были хорошие возможности или не допустить блокады Порт-Артура с суши, или оттянуть ее начало на большой срок. К концу апреля его армия была усилена войсками Приамурского и Забайкальского округов. На войну в полном составе были мобилизованы Забайкальское, Амурское и Уссурийское казачьи войска, иркутские казаки, отдельный корпус Заамурской пограничной стражи. Ожидалось прибытие из Сибири 4-го Сибирского, а из Европейской части России 10-го и 17-го армейских корпусов.

Русская Маньчжурская армия после высадки японцев на Квантуне не изменила своего состава: Южный и Восточный отряды, армейский общий резерв. Южный отряд (1-й Сибирский армейский корпус) занимал побережье Ляодунского залива. Его войска находились в городах Инкоу, Гайчжоу, Хайчене и на перевалах Далин и Пхалин. Восточный отряд (3-й Сибирский армейский отряд) после неудачного сражения под Тюренченом занимал Феншуйлинский и Модулинский перевалы, прикрывая район сосредоточения главных сил от наиболее сильной 1-й армии японцев. Общий резерв находился при штабе Маньчжурской армии.

Японскому главнокомандующему маршалу Ивао Ояме для начала блокады Порт-Артурской крепости требовалось не просто перерезать железнодорожное сообщение ее с Мукденом, а заставить русские войска отступить подальше от Квантунского полуострова. Только это могло гарантировать безопасность осадной 3-й армии генерала Ма-ресукэ Ноги от возможного контрудара Маньчжурской армии. В случае его успеха 3-я армия могла оказаться «между молотом и наковальней», причем последней стал бы сильный порт-артурский гарнизон.