Финита ля комедиа - Ирина Мельникова

Так оно и случилось. Актер впал в буйство, и владелец гостиницы вынужден был вызвать полицию. Иначе мы могли бы узнать об убийстве через несколько дней. Оба номера были сняты как раз на трое суток. Теперь нам следует уповать лишь на господа бога и молить его, чтобы Зараев остался жив и сумел объяснить, почему он поселился в третьем номере.

— Есть еще один интересный момент, — уточнил Алексей. — На белье и носовом платке убитого имеется монограмма — буква К, а кожаные калоши, которые мм обнаружили в прихожей, помечены буквами, похоже, инициалами, «Т. В.». И эти калоши явно не подходят к сапогам убитого, потому что несколько меньше их по размеру. И еще одно обстоятельство, — он с очевидным торжеством окинул Божко и Басманникова взглядом, — которое подтверждает, что калоши принадлежат или убийце, или человеку, который побывал в номере после убийства. На подошве калош запеклась кровь, и при внимательном рассмотрении удалось обнаружить, что кровавые следы, оставленные в пятом номере, принадлежат двум человекам. Один из них, несомненно, владелец калош, оставленных в прихожей, а второй — убийца. Его следы гораздо больше, чем следы калош.

— Ас чего вы решили, что владелец калош не убийца? — с изрядной долей ехидства справился Божко.

— Потому что следы калош видны только в прихожей и на пороге спальни, — пояснил Алексей. — Такое впечатление, что человек вошел в номер, заглянул за портьеру и в панике выскочил за дверь номера. У порога и на ковре коридора мы обнаружили тщательно затертые пятна крови. Неизвестный посетитель, вероятно, заметил, что его калоши в крови, вернулся снова в номер, переоделся в калоши убитого и скрылся. И пятна затирал, несомненно, он. В плевательнице на площадке между первым и вторым этажами мы обнаружили грязный носовой платок со следами пыли и засохшей крови.

— Вы считаете, что он был настолько беспечен, что забыл о том, что его калоши помечены инициалами? — опять не удержался и съязвил Божко. — А может, это очередной трюк, чтобы запутать розыск преступника?

— Мы этот вариант не исключаем, — вздохнул Тартищев, — но, скорее всего, нечаянный посетитель страшно перепугался и просто забыл о подобной улике.

— Федор Михайлович, вы полагаете, что этот человек не случайно оказался в гостинице? — спросил Басманников.

— Случайно ночью здесь никого, кроме клиентов, не бывает. Вероятнее всего, постоялец. Судя по калошам, из состоятельных. Вероятнее всего, из чиновников или купцов. И нам предстоит по инициалам выяснить, занимал ли кто в эту ночь номер с подобными инициалами. Он ведь мог ошибиться не только номером, но и этажом. Особенно, если был подшофе. Но он точно не из служащих гостиницы. Они по коридорам и номерам в калошах не шлындают, а переодеваются в служебной комнате на первом этаже, как раз неподалеку от того чулана, где обнаружили тело Варламова.

— Вполне резонно, — согласился с доводами Тартищева Божко, — но все же, каков тогда мотив этого преступления, если вы отвергаете убийство из-за ревности?

— Ревность мы тоже не отвергаем. Каневскую мог убить один из ее любовников. Теперь нам придется основательно поработать, чтобы выявить все связи этой любвеобильной дамочки.

— Что ж, одно могу сказать, он весьма хладнокровный и рациональный субъект, — Божко покачал головой и вперил задумчивый взгляд в лоб Тартищеву. — Убийство из-за ревности зачастую происходит на эмоциях, на нервах, а здесь слишком уж основательно все продумано. Человек этот, без всякого сомнения, умен и хитер, но не профессионал.

— Мы это тоже заметили, — согласился Алексей. — При всем его кажущемся хладнокровии и расчетливости он не учел несколько моментов, что почти однозначно не позволяет считать Сергея Зараева убийцей.

— Версия грабежа, очевидно, тоже отпадает?

— Скорее всего, — ответил Алексей. — Золотые часы убитого и драгоценности Каневской не взяты. Возможно, в портмоне у убитого были какие-то деньги. Мы их там не обнаружили. Но если даже там была значительная сумма, то это совсем не повод, чтобы столь жестоко обойтись со своими жертвами.

— Я смею утверждать, что это убийство, пока не совсем понятным образом, но смахивает на убийство на Толмачевке, — произнес глухо Тартищев. — Судите сами. Убийца так же тщательно готовился к преступлению, сделал все, чтобы вывести нас на другого человека.

Но мы все ж достаточно быстро установили, что Журайский не имеет к убийству Ушаковых никакого отношения, разве что косвенное, благодаря собственному разгильдяйству.

— Но почерк! — воскликнул Божко. — Почерк убийства! И орудия! Там револьвер и кистень, а здесь — опасная бритва!

— Вероятно, убийца поначалу тоже хотел использовать револьвер, но испугался наделать шуму. Револьвер, который обнаружили в номере Зараева, совсем другой модели, чем тот, которым убивали Ушаковых. Это небольшой «браунинг», а на Толмачевке использовали «наган». К тому же Зараев-старший утверждает, что у Сергея никогда не было оружия. Выходит, его подбросил убийца, — пояснил Тартищев. И уже более упрямо добавил:

— Но я кожей чувствую — подход к организации преступления здесь и на Толмачевке один. Подставить вместо себя другого человека. И сделать все, чтобы это выглядело максимально достоверно. Такое впечатление, что убийца с карандашом в руках расписывал каждый свой шаг, просчитывал его последствия.

— Словно режиссер, все мизансцены продумал, — произнес задумчиво Басманников.

— То и я говорю, — посмотрел на него мрачно Тартищев. — Уж не связан ли он с театром или околотеатральным миром? Тем более что и здесь, и там убиты актрисы.

Божко окинул его скептическим взглядом.

— Вот и вы попались на удочку общественного мнения, Федор Михайлович! В городе черт-те что судачат.

Не хватало нам поверить в маньяка, который актрисок пользует, а потом кровь их выпивает. Муромцеву осталось сюда приплести, и полный букет сюжетов для дешевого романчика.

— Романчик-то не совсем дешевый получается, Аркадий Маркович, — произнес сквозь зубы Тартищев и окинул Божко тяжелым взглядом. — У меня есть все основания считать, что смерть Полины Аркадьевны Муромцевой случилась отнюдь не по причине самоубийства, а была ловко подстроена неизвестным нам господином. Отсюда вывод: кто-то действительно охотится за актрисами нашего театра. Причем его ведущими актрисами. И каков мотив им двигает, пока остается в области догадок. Предположений у меня несколько, и среди них нельзя отбрасывать даже самые бредовые.

— Из области тех, что кто-то решил помешать открытию театра? — усмехнулся Божко. — Выходит, господин Желтовский попал в яблочко.

— Желтовский, конечно, еще тот негодяй, — заметил мрачно Тартищев, — но в изворотливости ума ему не откажешь. Так что я и мои сыщики готовы рассмотреть и эту версию.

— Вы докладывали Батьянову о своих сомнениях по поводу смерти Муромцевой? — быстро спросил Басманников.

— Еще не успел. Но изложу свою точку зрения сегодня вечером.

— Я думаю, что все три дела необходимо объединить в одно. — Божко поднялся на ноги и подал руку Тартищеву. — Федор Михайлович, если я не ошибаюсь, дельце на этот раз крайне сложное попалось, причем нам не от чего пока оттолкнуться. Разве только эти калоши…

— Что ж, нам не привыкать и от таких незначительных улик отталкиваться! — Тартищев в свою очередь поднялся из-за стола и пожал руку следователю. — Мои агенты сделают все возможное и невозможное, чтобы выйти на владельца калош. Возьмем в разработку театр и окружение убитых актрис. Велю отдать распоряжение дворникам, чтобы проследили, не пропал ли кто из жильцов в эти дни. Опросим извозчиков, не взял ли кто поздно вечером от гостиницы или от одной из двух улиц, на которой она стоит, седока-мужчину, который подходит под описания свидетелей. Одного из агентов отправлю в Воздвиженскую часть, где производится врачебно-полицейский осмотр всех гуляющих по бланку[9]. Я же лично займусь сыском по делу Муромцевой.

Возможно, убийца и чувствует себя столь вольготно, что ему безнаказанно сошло с рук убийство Полины Аркадьевны и существенно затянулся розыск по Толмачевке.

Но ничего, землю грызть будем, но эту падаль найдем!

— Я уверен, Федор Михайлович, вы сделаете все возможное, чтобы помочь следствию, — заметил сухо Божко и неожиданно для всех улыбнулся. — Только землю грызть не надо. На всех подлецов зубов все равно не хватит. А сами через пару лет будем на преступников вставной челюстью клацать. Так этим их не испугаешь!

И Тартищев не выдержал. И тоже рассмеялся в ответ.

Глава 14

— Разрешите войти?

В дверь просунулась бородатая физиономия и вопросительно уставилась на Алексея.

— Входи, — приказал Алексей и строго спросил:

— Кто таков?

Рослый детина, с виду явный извозчик, переступил порог и нерешительно замялся у дверей, терзая в руках овчинную шапку. Одет он был в новый армяк и крепкие сапоги. Лет ему было едва ли за тридцать, но густая русая борода без единой сединки придавала ему вид важный и степенный. Такой попусту свое время тратить не любит, и, если заявился в полицию, значит, событие случилось исключительное…