Наследник звездного маркизата - Андрей Коткин

— Тропинки по лоциям будешь определять? — Ну, я же не совсем дикий человек, представляю, каких усилий стоит прокладка новых космических маршрутов во вновь присоединенных регионах. Расходы на косморазведку, как раз и составляющую космические лоции для корабельных искинов, — едва ли не на первом месте в этом сильно дорогостоящем процессе. У простых кораблей просто нет соответствующей аппаратуры, чтобы определять проходимость произвольно выбранных направлений.

— Искин уже выбрал несколько ближайших свороток, скоро для того, чтобы уйти на одну из них, будем выходить в открытый космос. — Ли еще раз продемонстрировал, что так уж бездумно он на новое чудо и не надеялся.

— У врагов ведь точно такие же лоции? — Уточнил я для себя уже, в общем-то, понятную ситуацию.

— Ну, да. Так что вовсе не исключена ситуация, что нас в точке пересечения основного маршрута с этой тропинкой уже кто-нибудь может караулить.

— До выхода в обычный космос осталось десять секунд, девять, восемь… — начал обратный отчет искин нашего крейсера, в то время как мы, четверо, расселись в кают-компании, сосредоточенно рассматривая на экранах привычную для субпространства белесую пелену. И да, нашего механика среди нас не наблюдалось. Он, по своему обыкновению, ожидал окончания перехода возле своих механизмов, зато его место занимала наша новая спутница, принцесса Рея.

— Вот, черт! — Вскричал я.

— Боевая тревога! — Вторил мне мой приятель вместо того, чтобы просто скомандовать открытие огня. В принципе, искин, установленный на нашем корабле, в случае возникновения опасности переходил в боевой режим и без этой вот команды, но похоже, от волнения в Орбело проснулась вбитый за время учебы рефлекс.

Собственно, для этих вот экспрессивных выражений у нас с Ли были все основания. Просто представьте себе: на голографических мониторах рассеивается субпространственная муть, и прямо на вас на всей скорости несутся десятки торпедоносцев. Пираты, базирующиеся в баронстве Апеннины, совершенно не желали, чтобы про их художества в отношении ее дочери узнала королева Антареса.

Однако это было близко! И запросто могло быть так, что то, что мы промедлили с открытием огня, спасло наши жизни. Вполне возможно, что на таком ничтожном расстоянии, на каком они оказались от нас, мы бы, несмотря на все мои модернизации наших орудий, отбиться и не сумели. Просто не успел бы наш искин переводить их прицелы с одной цели на другую. Там бы ведь, помимо самих торпедоносцев, еще и разом выпущенные ими торпеды пришлось бы сбивать.

К счастью, капитан эскортного авианосца оказался в курсе наличия особы, путешествующей на нашем борту.

— Лидеры торпедоносцев начали маневр уклонения. Нас вызывают на связь. — Проинформировал нас наш искин.

— Разрешить соединение, — согласился Орбело. Он вполне обоснованно посчитал, что за время его разговора с врагом, маневр уклонения будет вынуждено произвести большинство торпедоносцев, а не только лишь передовые машины.

— Немедленно лягте в дрейф и заглушите реакторы, — на наших экранах нарисовалась вполне обыденная физиономия обрюзгшего пожилого дядечки. Такому впору внуков выгуливать на детской площадке или поливать под окном своего дома клумбу с петуниями. Совершенно не похож он на предводителя космических разбойников.

— А если нет? — Поинтересовался Орбело после небольшой паузы, необходимой для того, чтобы почти все торпедоносцы сменили вектор движения с атаки в нашем направлении на вираж, выводящий их снова на точку начала атаки.

— Собьем, — скучающим тоном поведал нам этот добродушно выглядящий пират. — Принцессу, конечно, будет жалко, но не отпускать же вас из-за этой жалости.

— С авианосца произведен старт двух десантных шатлов, — уведомил нас искин.

— Вот-вот, не сопротивляйтесь и останетесь живы, — продолжал давить пиратский капитан.

— И все же мы попробуем посопротивляться, — объявил Ли, заметив мой знак, которым я дал ему знать, что все первоочередные цели для поражения мной уже отмечены.

И практически тут же, без всякой паузы, ближайшие к нам торпедоносцы начали взрываться. Причем, не по очереди, как это обычно случается в бою, когда все средства обороны оказываются сосредоточены на самой опасной в данный момент цели. У нас же четыре орудия главного калибра в наличии, вот по четыре штуки разом торпедоносцы и начали разлетаться на куски. И при этом еще и имеющиеся у нас башенки ПКО тоже начали строчить в ту же сторону. Вполне возможно, что и на их счет можно было записать кого-то из сбитых.

Не сказать, чтобы мгновенно, но через несколько минут пространство вокруг «Беды» полностью расчистилось от малых летательных аппаратов. Пилоты шатлов, везущих к нам абордажные партии, тоже, резко изменив курс, уже на всех парах мчались к спасительному борту авианосца.

— А теперь вы глушите реакторы, — с довольной улыбкой предложил наш капитан так до сих пор и не разорвавшему связь капитану пиратов. И, заслышав, как вражеский командир начал отчаянно материться, усмехнулся: — фу, как грубо, не забывайте, что вас слушают дамы.

— Ли, не стоит затягивать время, — предупредил я увлекшегося унижением противника нашего капитана, — пираты наверняка уже сообщили по даль-связи о возникших у них проблемах, лучше нам побыстрее разобраться с этими и удирать дальше.

— Ты прав, друг, — отозвался немного сконфуженный сын барона, — раздолбай эту лоханку.

Ну, что же, команда от капитана получена, точки поражения на массивной туше эскортного авианосца намечены, осталось только скомандовать.

— Огонь!

И все же, не в восторге я от плазменных пушек! Один плюс у них, что снарядов к этим орудиям не требуется, зато поражающая мощь намного уступает древним орудиям, установленным на моем «Цербере». И это я даже не вспоминаю тот вариант орудий, которые после моей переделки пуляли металлическими болванками с чуть ли не на порядок возросшим ускорением. Словом, на то, чтобы окончательно превратить авианосец в груду пожженного и развороченного металла мне потребовалось довольно много времени. Правда, время от времени еще приходилось переключаться на сбитие летящих в нашу сторону со стороны авианосца ракет, но все равно…. Наша принцесса, восседающая в кресле прямо передо мной, судя по ее виду, даже заскучать немного успела. Или нет, потому что едва только закончился