Несущий свет - Борис Григорьевич Рогов

срок, поэтому пробираться до нужного дома пришлось по чавкающей слякотной январской грязи.

Илья Томашвили встретил старого друга, как подобает, с распростёртыми объятьями, а когда узнал, что его сопровождает настоящий журналист из «Труда», восторгам его не было пределов.

– Юра! Генацвале! – провозгласил он. – Конечно, я помню тот сумасшедший полёт. Такое не забудешь. Да! Сейчас расскажу товарищу журналисту, пускай наш с тобой рассказ сравнивает. Заходите быстрее в квартиру, сейчас Нанико быстро стол сообразит, всё должно быть по порядку.

Он активно жестикулировал большими руками, зазывая неожиданных гостей в квартиру.

– Юра, ты слышал, что нашей Светке повезло. Её Орлов телефон выбил. Везёт всё-таки наземным службам.

– Ты-то Илья, что завидуешь? – усмехнулся Кабачников. – Тебе же связь дали, как только въехал. Я помню, как мы у тебя на новоселье развлекались.

– Ты прав, ты прав... Давай звони Светику, пусть тоже подходит. Телефон её записан... Куда же я его записал? – Томашвили зачем-то похлопал себя по карманам домашних шаровар. Потом громко крикнул, обращаясь к жене. – Нани, милая, не помнишь, куда я Орловой телефон записал?

– Рядом с аппаратом посмотри, – ответила Нанико, немного насмешливо. – Ты же там стоял, там писал, значит там и бросил. Я так думаю.

Записка с номером действительно оказалась засунута под белую коробочку телефонного аппарата. И уже через полчаса в квартире Томашвили раздавался звонкий смех пергидрольной блондинки средних лет, перебиваемый добродушным баском её мужа. Мужчины солидного, чуть полноватого, с пышными усами, зато полностью лысого.

Застолье разворачивается в лучших грузинских традициях. После очередного цветастого тоста в голове у Вострухина появляется чётко сформулированная мысль. Надо срочно менять план командировки! Надо лететь в Таллинн! Он случайно наткнулся на фантастическую сенсацию планетарного масштаба.

Он дождался, когда гости за столом осушат очередной бокал, и отозвал в сторону хозяина квартиры.

– Я просто восхищён вашим гостеприимством, Дорогой Илья Давидович! – несмотря на переполнявшее его вдохновение и лёгкое опьянение, он помнил, что с людьми надо общаться вежливо.

– Ты же в Грузии, генацвале! У нас так положено друзей встречать. Тем более таких гостей, как ты. Журналистов у нас все любят. Газету твою тоже все любят. Да! – Томашвили приятно внимание московского гостя.

– А можно я от вас в Москву позвоню? Редактору нашего отдела. Я за разговор заплачу, не сомневайтесь.

– Зачем «заплачу»? Обидеть хочешь? – искренне возмутился Илья. – Звони, кому хочешь, куда хочешь, хоть в Москву, хоть в Вашингтон. Ты мой гость! Как по межгороду звонить знаешь? Пойдём, покажу тебе, где у меня телефон.

Он подхватил под локоть журналиста и силой повлёк его в коридор, где на полированной тумбочке красовался белый телефонный аппарат с диском.

– Вот, он красавец! Всё-таки хорошо в авиации работать. – Подбоченился Томашвили. – Телефон сразу поставили, как только дом сдали. До переезда, в случае чего, машину с аэродрома посылали. А теперь дзы-ы-ынь, и товарищ Томашвили спешит на работу. Да.

Он поднял трубку, поднёс её зачем-то к уху, послушал длинные гудки и протянул Володе. – Через «восьмёрку» набирай! У меня автоматическая связь. Не надо на переговорный записываться.

Обрадованный таким везением, Володя быстро нашёл домашний номер редактора и уже через минуту услышал сквозь хрипы эфира далёкий, как будто из пропасти, голос Виктора Ильича Белицкого.

– Белицкий у телефона...

– Здравствуйте, Виктор Ильич, – закричал в трубку Вострухин, – вы меня слышите?

– Что? Говорите громче, вас плохо слышно, – откуда-то, словно из глубин вселенной донёсся голос редактора. – Го-во-ри-те гром-че!

– Это Вострухин! Мне нужно переоформить командировку! – Снова заорал в трубку Володя. – Вы меня поняли, Виктор Ильич?

– Володя?

– Да, я.

– Что случилось? Зачем ты звонишь?

Вострухин шёпотом выругался. Набрал в лёгкие воздуха и заорал, напрягая связки, на всю квартиру.

– У меня мировая сенсация! Мне нужно срочно оказаться в Таллинне. Вышлите деньги на билет до Таллина.

Разговоры за столом в гостиной Томашвили затихли. Все замерли, ожидая окончания переговоров с Москвой. Слово «сенсация» привело всех в приподнятое настроение. Тем более что все уже в разной степени подпития.

– Возвращайся в Москву! – внезапно треск и шорох эфира пропал, и голос Белицкого стал слышен так отчётливо, словно он находился в соседней комнате. – Вернёшься, мы вместе подумаем, что и как дальше делать. У тебя билет на завтра?

– На послезавтра, – пригорюнился Вострухин.

– Вот и отлично! Дам тебе тогда ещё одно задание. Напиши о природе города Тбилиси в январе. Небольшое эссе. Знаков на тысячу. Сделаешь?

– Как скажете, Виктор Ильич, – ещё более упавшим голосом пробормотал молодой журналист, опуская трубку на рычаги аппарата.

– Что? Начальство не поддерживает инициативу? – усмехнулся хозяин квартиры. – А хочешь, мы тебе поможем?

Он подошёл к столу и постучал ножом по краю хрустального стакана, привлекая внимание.

– Друзья! Мегобрэби[63]! У нас с вами есть повод помочь одному хорошему человеку, который приехал к нам не просто в гости, а чтобы помочь другому хорошему человеку, нашему другу Юрию. Ему срочно понадобилось в Таллинн. Мы же знаем экипаж, который завтра полетит нашим рейсом? Договоримся с мужиками, пусть его зайчиком возьмут.

– Есть вариант получше, – сказала Светлана. – Давайте сейчас позвоним нашему летначу и спросим, какой экипаж завтра из Таллина прилетает. Вдруг тот же самый, что тогда летел. Пусть он с ними и летит. По дороге всё и выспросит. Трёх часов точно хватит. Потом из Таллинна он до Москвы поездом. «Эстония» выезжает в половине седьмого. На следующий день утром уже дома будешь. Если сможет билеты купить.

– Светочка, ты у нас не голова, а дом Советов! – восхитился Кабачников. – Дай я тебя поцелую.

– Ты уже никак набрался, Юрок. – Отодвинулась от Кабачникова Светлана. – Давай лучше я тебя поцелую. Потом. Если захочешь.

Тем временем Томашвили уже связался с дежурной сменой аэропорта и выяснил, что и в самом деле завтра утром из Таллинна прилетает борт номер 47803. КВС – Черкашин. То есть тот самый экипаж, что первым увидел странный зелёный объект.

– Я с ними летала! – воскликнула Света Орлова. – Всех там знаю. Отличные парни. Если сами никого не везут, за пузырь чачи возьмут кого угодно. Юрка, ты же мастер по этому делу. Подаришь товарищу журналисту бутылочку?

– Для хорошего