Наложница императора демонов - Эльвира Осетина

Когда же он все же кончил. Я вообще уже не чувствовала на себе живого места. В голове шумело, перед глазами плавали черные точки.

А затем я вновь услышала его голос.

— Ну что? Начнем сначала? Ты будешь считать, и молить меня о прощении?

И я закивала головой. Не было уже ничего: ни меня, ни моей гордости, было лишь желание прекратить эту боль раз и навсегда.

И я считала, и просила каждый удар, а затем стояла на коленях из последних сил и молила о прощении, стараясь изобразить искренность. Я даже не подозревала о таких своих артистических талантах. Но в тот момент я мечтала лишь ободном: чтобы Сарид ушел, чтобы прекратил и оставил меня в покое!

А он сидел расслабленно в кресле, и попивал кокой-то напиток. Он уже не был для меня Саридом, он был хозяином, и обращаться к нему я могла исключительно на вы. Перед уходом, когда я все еще стояла на коленях, так как разрешения встать не было, он надел на меня другие браслеты, на руки и ноги.

— С этими браслетами тебе из комнаты запрещено выходить. Пока я не решу, что ты этого достойна. Урок ты сегодня усвоила, но нужно будет закрепить.

Я рассматривала узоры на ковре, а в голове моей была какая-то странная пустота и холод. Когда он, наконец, ушел, единственное на что я была способна, так это добраться до кровати, залезть на нее и свернуться калачиком, уставившись на стены.

***

Я лежала на кровати и рассматривала узоры на стене. В голове роилась тысяча и одна мысль. Они то появлялись, то ускользали, усилием воли, я пыталась заглушить крутящиеся картинки прошлого дня в моей голове, но ничего не получалось. Не хотелось, не думать, не вспоминать о том, что произошло вчера. Но к сожалению боль во всем теле, ссадины на спине и ягодицах и жжение между ног, не давали мне забыть… Забыть, что Сэя больше не существует. То существо, что издевалось и мучило меня в течение всего дня это не Сэй! Оно не могло быть им!

Наверное, так мне было легче. Ведь легче думать и знать, что любимого больше не существует, что он исчез? Потому как поверить в то, что тот, кого ты любила больше всего на свете, способен принести столько боли? Нет! Его душа исчезла!

Я зажмурилась, и слезы опять потекли по моему лицу. Как назло в голове постоянно крутились воспоминания вчерашнего дня.

Если бы я не убрала мой альбом? Если бы он не увидел эти рисунки? Он бы не сделал мне больно?

Ну, давай Элла, еще найди ему оправдания какие-нибудь, себя обвини в случившемся!

Он сделал это и ни капельки не раскаялся. В его глазах было лишь это холодное яркое солнце и все! Хуже того, он еще и возбуждался при этом. Я же видела, что с ним происходило. Видела и все понимала! И от этого мне становилось все больнее и больнее. И даже физическая боль была ничто по сравнению с душевной.

Я закрыла лицо руками. Как же сделать так, чтобы воспоминания исчезли? Как же все вернуть? Как вернуть моего любимого эльфа, и возможно ли это сделать? И даже если он вернется смогу ли я ему простить то, что он сделал когда-нибудь?

Новые магические браслеты, что он надел мне вчера, на предплечья и лодыжки звякнули друг об друга, когда немного пошевелилась, и от этого звука мне стало еще противней на душе. Воспоминания не отпускали. Его отточенные команды, его абсолютное спокойствие, его дрессировка. Я чувствовала себя собакой. В жизни не испытывала худшего унижения. Даже когда продавали на рынке среди рабов, и то не ощущала себя настолько гадко.

Я еще долго лежала на кровати пытаясь успокоиться и, наверное, не заметила, как задремала.

Меня разбудил какой-то звук. Сквозь сон мне показалось, будто я у себя дома в своей маленькой одинокой, но такой уютной квартирке, сильный ветер колышет дикую яблоньку за окном, а её ветки стучатся в моё окно своими кончиками. На душе стало так хорошо и тепло, что когда я открыла глаза, то даже не сразу сообразила, где нахожусь, и что это за странный звук, словно кто-то усиленно тарабанит в окно. Но когда я пошевелилась и почувствовала боль во всем теле, то волшебные ощущения уюта и спокойствия мгновенно исчезли, а душа вновь заплакала.

Звук никак не прекращался, и я все же решила сходить и посмотреть, что же случилось. Вставать было мучительно трудно, и путь до окна в каких-то пару метров показался мне не преодолимым препятствием. Но стиснув зубы хватаясь за кровать, а затем и за стенку, я смогла пройти это расстояние.

Это был пчело-человечек. Он стоял в ночи и стучался в окно. Я даже сразу и не сообразила, что это он, так как темнота на улице показывала лишь человеческий силуэт.

Я открыла окно, и пчело-человек переместился в мою комнату.

Я с грустью посмотрела на свои новые кандалы и на него.

— Я не смогу тебе помочь, мне жаль. На мне теперь вот это и я даже из собственной комнаты в гостиную не могу выйти без разрешения моего х… — слово "хозяин" застряло у меня на языке, я обняла себя в защитном жесте и отвела глаза в сторону.

Было стыдно даже перед этим непонятным существом. О своей боли и унижении никому и никогда не хотелось рассказывать.

Я ощутила прикосновение, наверное, пару дней назад взвизгнула бы, но сейчас лишь посмотрела на своего безмолвного жужжащего собеседника. Его псевдо палец осторожно касался моей руки.

Затем его рука изменилась и превратилась во что-то напоминающее нож, которым он сделал вид, что режет запястье другой руки. Капли псевдо-крови из жужжащих пчел начали капать ему на запястье второй руки, которая опять изменилась и показала разваливающийся псевдо браслет. Затем он поднес свою руку к ногам к каждой по очереди и вновь повторил свою пантомиму.

Я внимательно проследила за этим действом и уставилась на пчело-человека с удивлением.

— Ты хочешь сказать, что моя кровь способна избавить меня от этих браслетов?

Пчело-человек активно закивал своей головой с такой силой, что она опять начала рассыпаться.

Я внимательно осмотрела свои покои, но ножа в них не было, был лишь канцелярский нож, но до него мне было не добраться, ведь он лежал в кабинете, а я даже из комнаты выйти теперь не могла.

Но потом я вспомнила о собственных когтях. Вчерашнее воспоминание о том, как Сарид выбивал из меня обещание больше даже не думать об обращении, вновь болью отозвалось в моем сердце.

Но мне уже было все равно. Если пчело-человек прав, то я смогу освободиться. Я прикрыла глаза и представила себя кошкой. Когда открыла, то сразу же ощутила, как вся боль в моем теле пропала.

Со злостью полоснула по запястью когтем и направила капающую кровь на браслет даже не почувствовав боли. Мысль о том, что если бы я обратилась сразу же, то физической боли давно бы не было, старалась не развивать. Потом, потом я буду думать об этом, а лучше вообще не думать и забыть!