Стихотворения - Марина Ивановна Цветаева

Без меты, без мысли собственной

Вслед Гитлеру или Сталину

Являйте из тел распластанных

Звезду или свасты крюки.

23 июня 1934

Куст

1

Что нужно кусту от меня?

Не речи ж! Не доли собачьей

Моей человечьей, кляня

Которую — голову прячу

В него же (седей — день от дня!).

Сей мощи, и плещи, и гуще —

Что нужно кусту — от меня?

Имущему — от неимущей!

А нужно! иначе б не шел

Мне в очи, и в мысли, и в уши.

Не нужно б — тогда бы не цвел

Мне прямо в разверзтую душу,

Что только кустом не пуста:

Окном моим всех захолустий!

Что, полная чаша куста,

Находишь на сем — месте пусте?

Эолова арфа куста!

Чего не видал (на ветвях

Твоих — хоть бы лист одинаков!)

В моих преткновения пнях,

Сплошных препинания знаках?

Чего не слыхал (на ветвях

Молва не рождается в муках!)

В моих преткновения пнях,

Сплошных препинания звуках?

Да вот и сейчас, словарю

Предавши бессмертную силу —

Да разве я то говорю,

Что знала, — пока не раскрыла

Рта, знала еще на черте

Губ, той — за которой осколки…

И снова, во всей полноте,

Знать буду — как только умолкну.

2

А мне от куста — не шуми

Минуточку, мир человечий! —

А мне от куста — тишины:

Той — между молчаньем и речью,

Той — можешь ничем, можешь — всем

Назвать: глубока, неизбывна.

Невнятности! наших поэм

Посмертных — невнятицы дивной.

Невнятицы старых садов,

Невнятицы музыки новой,

Невнятицы первых слогов,

Невнятицы Фауста Второго.

Той — до всего, после всего.

Гул множеств, идущих на форум.

Ну — шума ушного того,

Всё соединилось — в котором.

Как будто бы все кувшины

Востока — на знойное всхолмье.

Такой от куста — тишины,

Полнее не выразишь: полной.

Около 20 августа 1934

«О поэте не подумал…»

О поэте не подумал

Век — и мне не до него.

Бог с ним, с громом, Бог с ним, с шумом

Времени не моего!

Если веку не до предков —

Не до правнуков мне: стад.

Век мой — яд мой, век мой — вред мой,

Век мой — враг мой, век мой — ад.

Сентябрь 1934

«Уединение: уйди…»

Уединение: уйди

В себя, как прадеды в феоды.

Уединение: в груди

Ищи и находи свободу.

Чтоб ни души, чтоб ни ноги —

На свете нет такого саду

Уединению. В груди

Ищи и находи прохладу.

Кто победил на площади —

Про то не думай и не ведай.

В уединении груди

Справляй и погребай победу.

Уединение в груди.

Уединение: уйди,

Жизнь!

Сентябрь 1934

«Есть счастливцы и счастливицы…»

Есть счастливцы и счастливицы,

Петь не могущие. Им —

Слезы лить! Как сладко вылиться

Горю — ливнем проливным!

Чтоб под камнем что-то дрогнуло.

Мне ж — призвание как плеть —

Меж стенания надгробного

Долг повелевает — петь.

Пел же над другом своим Давид,

Хоть пополам расколот!

Если б Орфей не сошел в Аид

Сам, а послал бы голос

Свой, только голос послал во тьму,

Сам у порога лишним

Встав, — Эвридика бы по нему

Как по канату вышла…

Как по канату и как на свет,

Слепо и без возврата.

Ибо раз голос тебе, поэт,

Дан, остальное — взято.

Январь 1935

Из цикла «Надгробие»

1

«Иду на несколько минут…»

В работе (хаосом зовут

Бездельники) оставив стол,

Отставив стул — куда ушел?

Опрашиваю весь Париж.

Ведь в сказках лишь да в красках лишь

Возносятся на небеса!

Твоя душа — куда ушла?

В шкафу — двустворчатом, как храм, —

Гляди: все книги по местам,

В строке — все буквы налицо.

Твое лицо — куда ушло?

Твое лицо,

Твое тепло,

Твое плечо —

Куда ушло?

3 января 1935

2

Напрасно глазом — как гвоздем,

Пронизываю чернозем:

В сознании — верней гвоздя:

Здесь нет тебя — и нет тебя.

Напрасно в ока оборот

Обшариваю небосвод:

— Дождь! дождевой воды бадья.

Там нет тебя — и нет тебя.

Нет, некоторое из двух:

Кость слишком — кость, дух слишком — дух.

Где — ты? где — тот? где — сам? где — весь?

Там — слишком там, здесь — слишком здесь.

Не подменю тебя песком

И паром. Взявшего — родством

За труп и призрак не отдам.

Здесь — слишком здесь, там — слишком там.

Не ты — не ты — не ты — не ты.

Что бы ни пели нам попы,

Что смерть есть жизнь и жизнь есть смерть, —

Бог — слишком Бог, червь — слишком червь.

На труп и призрак — неделим!

Не отдадим тебя за дым

Кадил,