Документ «Р» - Ирвинг Уоллас

— Итак, вы готовы все забыть на соответствующих условиях. Чего же вы от меня хотите? — спросил он.

— Всего лишь сотрудничества, Крис, — прямо сказал Тайнэн. — Ну, скажем, я попрошу обещать, что вы останетесь в одной команде с президентом и со мной до полной ратификации тридцать пятой поправки. Никаких подрывных действий вроде отставки и публичных выступлений. Такова цена. Разумная цена.

— Понятно. — Коллинз следил за тем, как Тайнэн закрыл папку и аккуратно положил ее в портфель. — Вы не дадите мне ознакомиться с остальными материалами?

— У меня они, пожалуй, целее будут. А и неизвестные еще нам подробности может посвятить ваша жена.

— Я хочу знать имя новой свидетельницы

— Оно вам ни к чему, Крис, — осклабился Тайнэн. — Если уж так сильно хочется ее видеть, можете встретиться с ней в суде. — Он запер портфель. — Я сказал все, что считал нужным. Что будет дальше — дело ваше.

— Грязнее сукиного сына, чем вы, Вернон, на всем свете не сыскать.

Тайнэн и глазом не моргнул.

— Вряд ли с вашим замечанием согласились бы мои родители. — Он посерьезнел. — Если я в чем и виноват, то только в том, что слишком сильно люблю свою страну. А вы — в том, что любите ее не так, как следует. И во имя моей страны я требую ответа прямо сейчас.

Коллинз с отвращением посмотрел на него.

— Ладно, — сказал он понуро. — Повторите еще раз ваши условия.

Впервые Коллинзу не хотелось возвращаться домой. Работать после ухода Тайнэна он все равно не мог, но намеренно задержался в министерстве, чтобы побыть одному и поразмыслить. Его раздирали противоречивые чувства. Известия о прошлом Карей ошеломили его. Неприятно было думать, что она что-то от него утаила. Мучила неясность относительно ее вины — присяжные заседали четыре дня, но так и не смогли оправдать… Мучил страх за нее, потому что Тайнэн мог в любую минуту возобновить дело. И, кроме всего этого, слова директора ФБР о тайной жизни Карен…

Коллинз не верил. Не верил ни одному слову. Но картины, вызванные воображением, не оставляли его. Он не знал, что думать о жене, как говорить с ней, как обращаться.

Ему хотелось оттянуть встречу с женой, но избежать ее совсем все равно было невозможно. Карей, видимо, услышала, как он вошел в дом.

— Крис? — позвала она из столовой.

— Да, это я, — ответил он и пошел по коридору в спальню.

Он сдернул галстук и снимал пиджак, когда она появилась в дверях.

— Я весь день волнуюсь, — сказала Карен. — Все жду известий о том, что случилось после того, как ты позвонил. Ну, так летим мы в Калифорнию?

— Нет, — мрачно ответил Коллинз.

Карен, идущая к нему, чтобы поцеловать, замерла на месте.

— Нет? — Нахмурившись, она пристально посмотрела ему в лицо. — Ты подал в отставку?

— Нет. Я написал заявление, но мне пришлось разорвать его после того, как меня посетил Вернон Тайнэн.

— «Пришлось», — повторила она. — Тебе пришлось его порвать из-за… из-за меня?

— Откуда ты знаешь? — изумленно спросил Коллинз.

— Я знала, что это может случиться. Знала, что Тайнэн пойдет на все, лишь бы закрыть тебе рот. Я поняла это, когда мы ужинали с Янгом и он сказал, что Тайнэн все обо всех знает Я поняла, что он возьмется за твою жизнь и выйдет на меня. Я очень испугалась, Крис. Той ночью я в сотый раз решила все рассказать тебе. Даже начала, но ты уже уснул. А утром случилось все остальное, я так тебе ничего и не рассказала. О боже, какая же я дура! Ведь ты все должен был узнать от меня!

— Хотя бы для того, чтобы защитить тебя, Карен.

— Нет, для того чтобы защищаться самому. Теперь, когда Тайнэн сказал тебе… Я не знаю, что наговорил тебе Тайнэн, я все расскажу сама.

— Не хочу ничего слышать об этом, Карен. Мне нужно уезжать. Когда вернусь из Чикаго….

— Нет, выслушай меня. — Она подошла к нему вплотную. — Что рассказал тебе Тайнэн? Что мой муж был застрелен в спальне нашего дома в Форт-Уэрте? Что соседи не раз слышали, как я желала ему смерти? Да, у нас произошла очередная ссора. Я убежала из дома, отправилась к отцу. Потом решила все-таки вернуться. Сделать последнюю попытку к примирению. И нашла Тома на полу. Мертвого. Естественно, меня обвинили в убийстве. Прямых улик против меня так и не нашлось, но наш новый прокурор хотел сделать себе имя. Мне представили обвинительное заключение, и начался суд. Это была настоящая пытка. Тайнэн рассказал тебе все это?

— Почти. И сказал, что присяжные не смогли прийти к единому мнению.

— Присяжные! Одиннадцать человек с самого начала высказались за мое освобождение. И только двенадцатый настаивал на том, чтобы признать меня виновной. Позже я узнала, что он просто мстил моему отцу, который однажды уволил его с работы. Поскольку большинство присяжных и свидетелей считали меня невиновной, меня освободили из-под стражи и прекратили дело. После этого я сменила имя и покинула город. Переехала в Лос-Анджелес, где год спустя встретила тебя. Вот и вся история, Крис. Я никогда тебе о ней не говорила, потому что для меня она осталась в прошлом — я ведь знала, что ни в чем не виновата. А когда я полюбила тебя, мне не хотелось, чтобы эта история запятнала то прекрасное и чистое, что родилось между нами. Я хотела начать жизнь сначала. Да, я должна была тебе рассказать. Должна была, но не рассказала н совершила большую ошибку. — Она перевела дыхание. — Я рада, что это наконец вышло наружу. Теперь ты все знаешь.

— Согласно Тайнэну не все, — ответил Коллинз. — Тайнэн нашел свидетельницу, которая утверждает, что видела тебя с револьвером в руках подле тела Роули. Она видела или слышала, как ты его убила.

— Это ложь! Я не убивала! Это абсолютная ложь! Я вошла в дом и наткнулась на труп Тома!

Слушая ее, пристально за ней наблюдая, Коллинз искал правду и чувствовал, что нашел ее, но образы, созданные воображением, не исчезали

— Но и это еще не все, Карен, — услышал он свой собственный голос. — Я не верю ни единому слову из этого, но сказать обязан. Свидетельница показала Тайнэну… — Он рассказал ей все.

По мере его рассказа Карен чувствовала себя все более беззащитной.

— О боже, — прошептала она, — какая грязная клевета… Ни слова правды… Сказать такое обо мне… Ты ведь знаешь меня, Крис, знаешь меня всю… ведь я… О, Крис, неужели ты мог поверить?

— Я же сказал тебе, что нет!

— Клянусь жизнью нашего будущего ребенка…

— Я знаю, что все это ложь, дорогая. Но свидетельница Тайнэна подтвердит под присягой, что это правда и что…

— Кто она?

— Тайнэн не назвал ее имени. Ведь она — топор, который он держит над нашими головами. И если я откажусь играть в его игру, он вновь откроет дело. Поэтому я решил остаться в их лагере.

— О нет, Крис, нет! — Карен крепко обняла его. — Что я с тобой сделала!

Коллинз пытался утешить ее:

— Не так уж это все и важно, Карен. Я думаю только о тебе. Я верю тебе, и давай больше никогда не будем говорить обо всем этом. Забудем о Тайнэне…

— Нет, Крис, ты обязан с ним драться! Ты не должен спускать ему такое. Нам нечего бояться. Я невиновна. Пусть он возобновит дело. В конечном счете оно не причинит нам никакого вреда. Главное — не позволяй ему шантажировать себя и затыкать тебе рот. Ты должен драться ради меня!

Коллинз высвободился из ее рук.

— Я не допущу, чтобы тебе еще раз пришлось пройти сквозь такие муки. Мы забудем обо всем этом и будем жить по-прежнему.

— По-прежнему все равно не получится, Крис. Ведь если ты боишься драться с ним, значит, ты поверил ему, а не мне.

— Неправда! Просто я не хочу причинять тебе страдания.

— Ты хочешь сдаться и молчать, пока завтра ассамблея, а спустя еще три дня сенат Калифорнии будет ратифицировать тридцать пятую поправку? Ты не должен так поступать, Крис!

Коллинз взглянул на часы.

— Послушай, Карен, у меня осталось всего двадцать минут, чтобы переодеться, поесть, уложиться и позвонить Пирсу в Сакраменто, прежде чем за мной придет машина. Завтра утром я выступаю в Чикаго на съезде бывших фэбээровцев. Я обязан быть там, и мне надо спешить. — Он обнял жену и поцеловал. — Я люблю тебя. Если ты считаешь, что обо всей этой истории нужно говорить еще, поговорим завтра, когда я вернусь.

— Да, — ответила она как будто самой себе. — Если у нас еще будет завтра.

Кристофер Коллинз перевернул очередную страницу своей речи и с облегчением увидел, что остался последний листок.

Он не смог толком подготовиться, потому что мысли были заняты совсем другим. Победой, которую одержал над ним Тайнэн, мучительным разговором с Карен. Своей родной Калифорнией, где через час ассамблея штата соберется для голосования по тридцать пятой поправке к конституции США.

В подавленном настроении он прилетел в Чикаго, в глубоком унынии встретился за ужином с руководством съезда бывших фэбээровцев. Чувства поражения и тоски окрасили и всю его речь. Рухнули надежды провалить тридцать пятую поправку в Калифорнии, и самым страшным ударом была смерть председателя Верховного суда. Только один Мейнард мог повернуть ход событий, но его безжалостно уничтожили в самый решающий момент. Напрасными оказались надежды на президента Уодсворта, который отказался сместить Тайнэна. Шансы на победу Коллинза в самостоятельной борьбе с правительством и так были невелики, к тому же директор ФБР эффективно выбил оружие из его рук. Оставался только документ «Р», однако к тайне его Коллинз так и не нашел ключа.