Воспитанник драконьего рода, или Наставницу ждали? (СИ) - Езерская Валентина Алексеевна

Драконы — существа прекрасные, это всем известно, но вот темноволосый незнакомец, что стоял за моей спиной, поражал воображение истинно королевской статью и совершенными чертами лица. Одетый во все черное, он стал приближаться с грацией царя зверей, явно осознавая свое превосходство над низменными травоядными. В данный момент травоядными считались все те, кто удостаивался его взгляда. От смиренного вида невинного ягненка не осталось и следа. Лицемер, наконец, показал свое истинное лицо. Короткий волос не сразу привлек мое внимание, а как поняла, кто все-таки передо мной, меня неожиданно разобрала злость. И пусть вначале его лицо поразило меня своей красотой, немного погодя я стала замечать лишь его темную натуру.

 — Крайссен Холлиатшар!

Знакомая самодовольная улыбка тронула прекрасные губы.

— Попалась, птичка! Даже упрашивать не пришлось, сама умоляла доставить тебя прямо зверю в лапы.

— Это ты о себе так лестно сейчас высказался? На этот раз полностью с тобой согласна. Бездушный зверь и есть.

Возле нас образовалось кольцо из воинов. Услышав мои последние слова, они застыли в тревожном ожидании, опустив взгляды. 

Но радужный дракон лишь довольно усмехнулся.

— А ты все такая же колкая на язык, как и тысячу лет назад. Чем больше боишься, тем откровеннее становятся твои речи. 

— Что тебе на этот раз нужно? — не церемонясь, перебила его я.

— А сама как думаешь? Помниться, я давал тебе одно обещание.

Я пыталась вспомнить, на что эта сволочь намекает.

— Ты уже не единожды собирался меня убить. Как видишь, все еще жива! — ответила, стараясь смотреть с таким же безразличием, как он, но чувствовала, что проигрываю. 

— Да, не сложились у нас изначально отношения… — протянул, усмехаясь, дракон. — Но я готов все исправить. Зачем вспоминать прошлые обиды?

— Действительно! — я чуть ли не фыркнула. — То, что ты пытался убить меня и наследников, не заслуживает, чтобы об этом вспоминали. Но я тебя огорчу — это невозможно! Я здесь только по одной причине: узнать судьбу воспитанников.

— Живы твои наследники. Не совсем по моей милости, но живы. Глупый арх пожертвовал своей жизнью ради них.

Я встрепенулась, о чем он?

— Ах, да, ты же не знаешь! — Крайссен вновь усмехнулся. — Арх Ровейлл отдал всю свою жизненную силу детишкам, оказав мне этим услугу. Чуть позже я узнал о неприятном сюрпризе от папочки. Он связал наши судьбы, поэтому убить наследников я пока не могу.

Сложно описать, что я чувствовала после слов нового арха. Ровейлл мертв, и это не изменить. Он сознательно променял свою жизнь в обмен на юные души наследников. Они все живы! Какое облегчение! Но Крайссен говорил, что воспитанники присягнули ему. Теперь мне становилось понятным странное поведение Лиайи. Крайссен не случайно оказался возле моей гробницы, он явно знал, что встретит меня там и прилетел за мной. И сообщила ему об этом именно Лиайя. А удивлялся Крайссен при встрече со мной потому, что до конца, наверное, не верил…

Я перевела взгляд на наследницу аметистовых драконов. Девочка за прошедшие годы повзрослела и превратилась в молодую женщину. Ей стыдно и больно было смотреть на меня, но я не винила ее. Я улыбнулась ей самой теплой улыбкой, отчего ее губы задрожали, а глаза вновь наполнились влагой. 

— Значит, мне здесь больше делать нечего, — обратилась я к Крайссену. — Прошу откланяться.

Я отвернулась и собралась покинуть Радужные земли, не дожидаясь ответа.

— А вот тут не торопись, — предостерег новый арх.

Я остановилась. Знала, что меня не отпустят, но решила все равно не подчиниться.

— Ты не сможешь уйти отсюда, пока я не позволю, а я это делать не намерен.

— Я уже не та слабая человечка, — спокойно ответила я. — Силой ты ничего не добьешься. Я уйду, не спрашивая на то позволения.

Кажется, во мне проснулся дух великой драконицы. Я произнесла слова с таким убеждением и чувством достоинства, что Крайссен задумался.

 — А если я скажу, что некоторые из твоих воспитанников заперты в башне Отчуждения?

Я повернулась. Лиайя подтвердила слова арха едва заметным кивком. Я не смогла скрыть волнение, как ни старалась, понимая при этом, что даю отличную возможность манипулировать собой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ты хочешь? Ты ведь не просто об этом говоришь?

— Я уже упоминал, что хотел бы все исправить. Давай заключим сделку: в моей власти освободить наследников — взамен ты останешься во дворце. 

Лиайя замотала головой, пытаясь остановить меня. Ее лицо выражало ужас и в то же время надежду на то, что я смогу помочь. Я не колебалась. Разве у меня была возможность выбирать?

— Я согласна. Но как только узники выйдут из заточения, они тут же покинут Радужные земли.

Глаза дракона довольно сощурились. Он явно считал себя в выигрыше. Я же не намеревалась пробыть во дворце долго. Я обязательно найду способ уйти, несмотря на сильные заклинания, что магическим полем окольцовывали дворец. Практики у меня маловато, вернее, совсем нет, но вот знания из головы никуда не исчезли. 

— Тогда предлагаю войти во дворец и насладиться прекрасной едой, — произнес повелитель, наклонив голову и преувеличенно-гостеприимным жестом сопровождая свое приглашение.

Ну что же, пока сделаю вид, что согласна выполнять его приказы и пожелания. К тому же мой голод настолько усилился, что, казалось, желудок начинал поедать сам себя. 

В обеденной зале нас ждал накрытый на двоих стол, хотя тем количеством еды, что находилось на нем, можно было накормить полк.

От вида блюд и их аромата у меня закружилась голова. Чтобы не упасть, мне пришлось схватить за рукав камзола ступающего рядом Крайссена. Тот остановился, удивленно взглянув на вцепившуюся в него руку, но потом понимающе улыбнулся.

— Теперь фраза «драконий голод» станет для тебя более понятна. 

На долю секунды мне показалось, что он принюхивается ко мне. Если учесть, что я пролежала тысячу лет, то представляю, как сейчас несет от меня! Стараясь сделать это незаметно, я втянула воздух, пробуя определить, насколько все плохо. Странно, ничего кроме слабого приятного запаха я не почувствовала.

Крайссен из-за моего голода нарушил этикет, предложив сначала отобедать, а потом уже отдохнуть и привести себя в порядок, за что я была ему в какой-то степени благодарна.

Слуги отодвинули стул, и я села, стараясь не смотреть на еду. С волосами была полная беда, они покрывали всю мою фигуру и пол вокруг стула. Надо что-то придумать с ними, отрезать нельзя, но не ходить же с ними, намотав их на руку, как подол длинного платья?

Нам подали закуски. Хотелось забыть про всякое достоинство и наброситься на такую желаемую пищу. Крайссен прекрасно понимал, что я сейчас чувствую и, кажется, ждал, когда сорвусь. На его губах все время блуждала довольная улыбка. Он с интересом наблюдал за мной.

Закусив губу, я медленным движением отрезала кусочек мяса и, закрыв глаза, положила его в рот. Уверена, Крайссен не спускал с меня глаз и видел нескрываемое удовольствие от еды, но мне было уже все равно. Ему хватило тактичности дать мне насытиться прежде, чем начать разговор.

Некоторое время мы ели в тишине, прерываемой легким постукиванием посуды и шуршанием одежды прислуживающих людей. Мне вспомнилась Лария, но я тут же опустила глаза, спрятав накатившие слезы. Время для людей беспощадно, рано или поздно она покинула бы меня. Внутри же дворца мало что изменилось, заклинание нетленности позволяло предметам и мебели оставаться в том же состоянии, что и тысячу лет назад.

С едой я почувствовала прилив сил и возможность противостоять Крайссену. Он почувствовал изменение в моем настроении и начал разговор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хочу сказать, что во дворце тебе больше ничего не угрожает, и я готов даже сделать больше — защищать тебя. Ты — большая редкость для Шиамара. Как только станет известно о твоем возвращении, многие захотят воочию убедиться в этом и сделать драгоценность своей. Я же обладаю достаточной властью, чтобы обеспечить тебе неприкосновенность и жизнь, достойную твоего ранга.