Десятый десяток. Проза 2016–2020 - Леонид Генрихович Зорин

совет.

Христофор. Это могу. На дурной пример уже не способен. О чем сожалею.

Прохор. Предрешено мое назначение. Крутое. Даже очень крутое… То ли последнее, то ли нет. Кто его знает, как ляжет карта, когда идет большая игра.

Христофор. Большая игра – большие риски.

Прохор. Кто не рискует, не пьет шампанеи. Сейчас мне нужен свой человек. Который надежно прикроет спину. Чтоб мне не оглядываться.

Христофор. Разумно.

Прохор. И только земляк.

Христофор. Само собой.

Прохор. Правильный выбор – важное дело. Архиважное. Как любил говорить тот, кто в Мавзолее лежит. Петр годится?

Христофор. Свои достоинства он имеет. Умен. Компетентен. Трудолюбив. Страстен.

Прохор. А какие пороки?

Христофор. Умен. Компетентен. Трудолюбив. Страстен. Страсть – особое свойство. И при стечении обстоятельств способно обострить честолюбие.

Прохор. Знакомо. Может крыша поехать.

Христофор (усмехнулся). Есть личный опыт?

Прохор (жестко). Моя без отмашки – не едет. Она у меня послушная.

Христофор. Уверен?

Прохор. Я ее обуздал. (После паузы.) Как поживает наш тихий Павлик? Вянет?

Христофор. Заметил?

Прохор. Стал – никакой. Будто его ластиком стерли.

Христофор. Не вышел в цвет. Так сыскари и оперы сетуют, когда не складываются их версии. Все отчего-то не задалось. Вроде способный, вроде толковый. Вроде контактный. А не пошло́. Петр нашел ему синекуру. Нашу газету. Сиди, но бесшумно. Вроде редактор и вроде ВИП в местном масштабе. В общем – все вроде. Что сам, что газета. Бумажный утиль.

Прохор. Грусть.

Христофор. Даже не грусть. Тоска. Женился по-быстрому и по-глупому. Вроде себе самому – назло. Жена у него, как та пчела, которая и жужжит и жалит, а меда – ни капельки. Да и глазу не на чем отдохнуть.

Прохор. Беда.

Христофор. Где у женщины выпуклость, у нее – вогнутость. Сразу видно, что тут никогда не ступала рука человека.

Прохор. Жуткое дело. С Петром-то дружит?

Христофор. Петру он служит. А служба в конвое – она с запашком.

Прохор. Конвоируют – заключенных.

Христофор. Шутишь? Наш вологодский конвой шуток не понимает. Мрачен.

Прохор. Бывает и почетный конвой. Вроде почетного караула. Но при живых и при начальстве. Сопровождает и оберегает.

Христофор. Знаешь, как Петр его аттестует? «Мой человек». (Усмехнулся.) Его человек. Человек ПРИ. Звучит не гордо.

Прохор. А вы – безжалостный.

Христофор. Нет. Я старый. Долго живу. А это – вредно. Лишает надежд. Уж так стало жаль мне…

Прохор. Кого, Кронидыч?

Христофор. Нас, бедных скифов, и вместе с нами всю нашу скифскую цивилизацию.

Прохор. Не старый вы. А мудрый. Есть разница. Не опускайте щита – прорвемся. Спасибо за концерт виртуоза.

Христофор. Когда часы начинают бить твой двенадцатый, не остается времени на болтовню. Вот вся моя мудрость. А виртуозы – в консерватории.

(Появляется Павел.)

Павел. Патриарше, народы ропщут. Нас бросили, гостя с собой увели.

Христофор. Поропщут, выпустят пар, уймутся. Народы подолгу не шуршат.

Прохор. Это все я – давно не виделись. Вы рядом, еще наговоритесь. А мне уже завтра – в мою круговерть…

Христофор. Берешь на себя мой грех? Бери. Не жаль – у меня их запас немереный.

Павел. Какие? Не знаю.

Христофор. А это секрет. Себя самого не обличаю. Какие ни есть – что взять с долгожителя?

(Уходит.)

Прохор. Топорщится дед.

Павел. Все опасается, что гости втайне к нему снисходят. Печальный сезон.

Прохор. Так все там будем. Как, Павлик, живется? Не заскучал?

Павел. Нет. Где родился, там и сгодился.

Прохор. Похвальная верность родным клопам.

Павел. Так воспитали.

Прохор. Наш Петр Борисыч не обижает?

Павел. Такого не было. Да я и поводов не даю.

Прохор. Тут повод тот, что ты – друг детства.

Павел. Держать дистанцию я умею.

Прохор. А он?

Павел. И он.

Прохор. Н-да. Ситуация.

Павел. Я дискомфорта не создаю.

Прохор. Тебе это удается?

Павел. Легко. Помню, что я – его человек.

Прохор. Не тяжко быть его человеком?

Павел. Все устаканилось. Живу. (Пауза.)

Прохор. Поработала над тобою жизнь.

Павел. На совесть. За что ей и благодарен.

Прохор. Павлик, и скромность должна быть в меру.

Павел. По мне – ее чем больше, тем лучше.

Прохор (с усмешкой). Благонадежней?

Павел. Благоразумней.

(Появляются Анна и Ольга.)

Ольга. Мужчины, хватит уж вам секретничать.

Анна. Дамы без кавалеров сохнут. (Павлу, негромко.) Что ты сияешь, как медный таз?

Павел. Так день хороший и сам неплох. Жена, правда, злая, но ведь терплю.

Анна. Развеселился… терпила. С чего бы?

Павел. Умеешь испортить настроение… Еще и язык с недавних пор уголовный.

Анна. Современная речь. Иди за мной.

Петр. Что за пожар?

Анна. Потом объясню.

(Уходят.)

Прохор. Явилась за мужем. Завидно смотреть.

Ольга. Не обольщайся. Я попросила. Слишком здесь людно. Двух слов не скажешь.

Прохор. Проблемы, Оля?

Ольга. Проблемы у всех. А у меня про-бле-ма. Приехали.

Прохор. Петр?

Ольга. Заметил ты эту птаху?

Прохор. Девица видная.

Ольга. Все они видные… об эту соловьиную пору.

Прохор. Ну не скажи.

Ольга. У вас, мужиков, – солдатский вкус. Но речь не о том. В общем – керосином запахло.

Прохор. Оля, без паники. Все, как у всех. Нормальный кризис среднего возраста.

Ольга. По опыту знаешь?

Прохор. У каждого есть… своя история болезни. Вспомни, как я от тебя угорал…

Ольга. И все обошлось…

Прохор. Живой, как видишь.

Ольга. Хватит доказывать. Все доказал. Можешь помочь? Но – деликатно.

Прохор. Попробую.

Ольга. Попробуй. Обяжешь. А я такая – долги плачу.

Прохор (рассмеялся). Каким манером?

Ольга. Как женщины платят? Натурой, Прошенька. Чем еще?

Прохор. Отважно шутишь.

Ольга. Теперь не шучу. Однажды я с тобой пошутила. Вот и топчусь. У родимой лужи. Это не то что на родину съездить в сентиментальное путешествие. Вздох подавить, себя предъявить.

Прохор. Смотрю на тебя… Не узнаю.

Ольга. Так изменилась?

Прохор. Определилась. Была жестокая, стала ожесточенная. Разница.

Ольга. Был юный орленок. Теперь… ну очень большая птица. Статус возрос, кураж ушел.

Прохор (усмехнулся). Часик я выкрою. Где, когда?

Ольга. Моя забота. Потом. Атас. (Появляется Жека.) Где прятались, Жека?

Жека. Ложечки, ножички… Собрать и убрать.

Ольга. Зачем? Вы – в гостях.

Жека. Я – на работе.

Ольга. Воскресный же день.

Жека. Не у меня, Ольга Богдановна.

Ольга. Начальник строгий?

Жека. Вам лучше знать.

Ольга. Мне он не начальник, а муж.

Жека. Тем более, вам виднее.

Ольга (чуть слышно). Тварь.

(Уходит.)

Прохор. Жека…

Жека. Слушаю, Прохор Борисыч.

Прохор. Не задевает, что так обратился? Без отчества?

Жека. Напротив. Приятно. Я молодая.

Прохор. Присядьте, Жека. Нет правды в ногах. Даже – в ваших.

Жека. Но нет