Allegro в четыре руки. Книга вторая - Любовь Тумановская

— Нет! Не подходите! — я, словно сорвалась с цепи, — Это вы во всём виноваты! Всякий раз, как вы появляетесь в моей жизни, всё летит к чертям!

Я бросила телефон на кровать, подошла к входной двери и приложила к ней ухо. Вскоре я услышала голоса Глеба и Линды. Похоже, им было весело — они о чём-то мило щебетали, и, кажется, даже смеялись. Затем прозвучал щелчок, и дверь в соседнем номере захлопнулась.

Я бросила презренный взгляд на стену, за которой располагалась их комната, и беспомощно сползла вниз. На меня снова нахлынули слёзы — мне стало невыносимо тяжело дышать.

— Они не стоят твоих слёз! — Алексей бросился ко мне и помог подняться с пола. Я не могла справиться с собственными эмоциями и безутешно продолжала плакать. Он обнял меня и крепко прижал к себе.

— Тихо, малыш, тихо… — шептал Дёмин, целуя меня в голову. Я слышала, как быстро бьётся его сердце.

И хотя мне хотелось громко рыдать и кричать изо всех сил, я только тихо схлебывала на его груди.

Когда я совсем выбилась из сил, и слёз больше не осталось, я освободилась из его объятий и произнесла:

— Отвезите меня, пожалуйста, домой, господин Дёмин.

— Конечно, — ответил Алексей и подал мне мой телефон и сумочку.

Всё, что было дальше, я помню очень смутно, так как потрясение, которое я пережила, ещё долго меня не отпускало. Помню только последнюю фразу, которую сказала Дёмину:

— Я больше никогда не хочу вас видеть! Исчезните, пожалуйста, из моей жизни навсегда!

Далее последовала тяжёлая депрессия и долгие недели психологической реабилитации. Что же касается Глеба, то он признался в своих грехах в тот же вечер после бурного скандала, который я устроила ему дома. Это был первый и последний скандал в нашем доме. И его результатом стали наше последующее расставание и развод.

Глава 17

Прошло три месяца. Была середина декабря. Мы с Леной сидели в небольшом уютном кафе в центре Киева и вели обычный разговор. Это была её идея — прийти сюда, очень уж ей хотелось вытащить меня из дому.

Я задумчиво смотрела в окно, наблюдая за тем, как пушистые снежинки кружатся в своём прелестном танце и плавно ложатся на поверхность земли. Прохожие радовались снегу, ловили его в ладони и дарили друг другу добрые улыбки. Всех переполняла предновогодняя эйфория. И хотя до празднования Нового года оставалось ещё целых две недели, многие уже бегали по магазинам и искали подарки своим близким. Везде царила праздничная атмосфера: витрины в сверкающих гирляндах, красивые маленькие ёлочки с разноцветными шарами у входа в каждый бутик и волшебный звон колокольчиков то тут, то там…

Лена рассказывала мне о своих делах, интересовалась моим самочувствием и уговаривала перевернуть, наконец, эту грустную страницу моей жизни.

— Милая, пора тебе уже прекратить тосковать, взять себя в руки и начать всё с чистого листа! Сколько можно еще себя истязать?.. — промолвила она, заботливо поправляя волосы на моих плечах.

— Я в порядке, — произнесла я, продолжая смотреть на снежинки за окном.

— А мне кажется, что нет!.. — покачала головой Лена, — Совсем о себе не думаешь! Неужели боль ещё не утихла? Мужчины не стоят наших слёз!

— Я знаю… — тихо ответила я.

— Глеб после вашего расставания больше не давал о себе знать? — осторожно спросила подруга.

— Нет. И, слава Богу! — буркнула я и, наконец, перевела на неё взгляд.

— Как же там бедняжка Оливер? Ты не в курсе?

— Нет. Глеб, к сожалению, запретил мне с ним видеться, посчитав, что от этого ребёнку станет только хуже, ведь Оливер очень тяжело перенёс наш разрыв… Я звонила его няне и интересовалась, как он поживает. Она сказала, что малыш беспрерывно плачет

и зовёт маму. Я хотела с ним поговорить, но она отказалась передать ему трубку, аргументировав это тем, что господин Немцов не велел… Может, и правильно…

— Конечно, плачет! Малыш так тебя полюбил и уже начал привыкать к тому, что у него снова появилась мама! А теперь ему опять приходится переживать тяжёлую потерю. Он ведь не так давно потерял родную мать, и вот новый удар. Это огромное потрясение для такого маленького человечка!

— Молчи, Леночка, молчи… — прервала я подругу: её слова больно ранили моё сердце,

и слёзы снова перехватили мое дыхание.

— Викуля, не надо! Слезами горю не поможешь… Ты уже ничего не сможешь исправить, — взяла она меня за руку. — Если, конечно, не решишься простить Глеба.

— Простить? — рассердилась я, — Ни за что на свете! Он перед моим носом крутил "шуры-муры" с другой женщиной! А придя домой, с такой любовью и преданностью

смотрел мне в глаза, что я никогда не подумала бы, что он на такое способен… Настоящий хамелеон! Это так омерзительно! Представляешь, она ещё и в Майами с нами летала! Хорошо устроился: и жена, и любовница под боком… Какой позор!

А я-то наивная думала, что она ради Дёмина туда рвалась, ещё и корила себя за каждый свой "неправильный" взгляд в сторону Алексея, в то время, как мой муж со своей любовницей никаких мук совести не испытывали! Вся эта заинтересованность Линды Дёминым была специально разыграна, чтобы заморочить мне голову и чтобы ни у меня, ни у кого-либо другого не возникло никаких подозрений по поводу них с Глебом! Не удивлюсь, если и господин Майер ничего не знал об их отношениях…

— Ну ладно, хватит об этом! Забудь! — с жалостью посмотрела на меня Лена.

— Не могу… — опустила я глаза.

— А что же сам мистер Дёмин? Больше не появлялся?

— Появлялся… — обречённо вздохнула я. — Никакого спасения от него нет: звонит, пишет, присылает букеты цветов, будто не понимает, что мне сейчас не до этого…

— Понятно, — мягко улыбнулась подруга. — И что ты собираешься с этим делать?

— Ничего. Ему скоро и самому надоест…

— Будем надеяться! А как же твоё бюро, кстати? — поинтересовалась Лена.

— Я перенесу его сюда. Уже договорилась о помещении. Надо же! Не успела подать объявление о том, что хочу арендовать помещение, как мне перезвонил мужчина и предложил замечательный объект! К тому же в центре Киева и совсем недорого! — рассказала я.

— Правда что ли? — удивилась Ленка. — Это, наверное, проделки Дёмина…

— Слушай, а я и не подумала об этом, — взволновалась я. — Может, ты и права… Если это действительно так, я ему такое выскажу!

Лена снова загадочно улыбнулась.

— А как же Новый год? Где планируешь его встречать? — неожиданно спросила она, переводя разговор в другое русло.

— Нигде. Дома буду. У меня нет настроения праздновать что-либо.

— Зачем же дома, одна? Приходи к нам, встретим вместе! — предложила подруга.