Зловещий миттельшпиль - RedDetonator

разумно, потому что, при достаточной глубине обороны, большинству противников будет просто бессмысленно начинать штурм, ведь на каждой оборонительной линии придётся оставлять сотни или даже тысячи бойцов. Зомби это, конечно, не смутит, но в их случае как раз и будет эффективной тактика постепенного уничтожения орды.

Теперь я признаю, хоть раньше и сомневался, что моя грон-мэр имеет реальные шансы на создание жизнеспособной общины, которая сможет пережить происходящий апокалипсис.

— Чего так рано? — спросил со стены мужик в самодельной броне.

Он смотрел на нас через бойницу, держа в руках РПК-74. Такой огнестрел — это серьёзно.

— Встретили Дмитрия, Агаты Петровны внука, в метро, будь оно неладно! — ответил Аршанин. — Если он там ходит, то другие суперы и подавно! Ворота открывай!

Вместо ответа, часовой связался с кем-то по рации, после чего кивнул и дёрнул рычаг привода ворот.

Но показался мне этот часовой каким-то не таким. Нет, вроде славянской внешности, вроде мужик лет тридцати, может, чуть старше, но во взгляде что-то не то.

— Чего это с ним? — тихо спросил я у Сергея Николаевича.

— А что с ним не так? — не понял меня тот.

— Вроде как-то смотрит на меня, то ли с осуждением, то ли с недружелюбием, — поделился я ощущениями.

— А, так это Гришка, из красноармейцев, — хлопнул себя по бедру Аршанин. — Присоединились неделю или около того как! Ленинград защищали от фашистов хреновых, а тут, вот незадача, м-да… Аномалия, будь она неладна!

— Его одного перенесло? — поинтересовался я.

— Если бы! — взмахнул рукой Сергей Николаевич. — Там целая рота рядом с зоопарком внезапно образовалась. И зомби там порядочно, сам знаешь… Мы сумели спасти восемьдесят девять человек, приняли к себе сразу, так что у нас есть целых два взвода боеспособных красноармейцев.

— А чего они там? — спросил я.

— Расположение их там было, у зоопарка, — вздохнул Аршанин. — Плац, казармы, всё как положено. Вот их и притащило вместе с плацем и частью здания штаба. Повезло, что с оружием были, так бы все полегли…

— И из какого они года? — задал я следующий вопрос.

Безумия за последний месяц было столько, что уже даже как-то не сильно удивляет любая фигня, но всё равно интересно.

— Тысяча девятьсот сорок третий год, октябрь, — ответил Сергей Николаевич. — Обстрелянные все, уже били фашистскую гадину, а у них накануне, как раз, замыслили спецоперацию по деблокаде Ленинграда. Аккурат во время строевого смотра восстановленной роты аномалией их накрыло… Но ничё, здесь тоже пригодятся, солдаты они отличные… Кровь точно проливали, немецко-фашистских захватчиков убивали — зомби даже полегче, если подумать.

— А чего он так нехорошо смотрел на меня? — спросил я.

— Ну так для него здесь кругом враги, — усмехнулся Аршанин. — Они вообще согласились с нами сотрудничать только потому, что бабка твоя придерживается марксистских взглядах и с кишками съела их замполита, когда речь пошла за марксизм-ленинизм. Бедолага, ха-ха, рот открыл и не мог закрыть, когда она его же аргументами ему же по башке настучала, якорь мне в гузно!

— Ты что, моряк? — решил уточнить я, помня характерные словечки.

— Ещё какой! — с гордостью произнёс Сергей Николаевич. — Балтийский флот, эскадренный миноносец «Сарыч»! Двадцать пять лет почти безупречной службы! Честь имею — старший мичман Аршанин Сергей Николаевич!

— Приятно познакомиться, — изобразил я полупоклон. — И что, грон-мэр сумела уесть целого замполита?

— Кто-кто? — не понял Аршанин.

— Грон… бабушка, — ответил я.

Вопреки расхожему мнению, распространённому усилиями не очень умных личностей, выполнявших чей-то не очень понятный заказ, комиссары и политруки — это очень ценные кадры, поддерживающие боевой дух красноармейцев, а также, в случае необходимости, резервное звено командования подразделения.

Приглашали меня как-то на роль комиссара в один отечественный сериал, я уж было подписался, денег обещали прилично, я ведь уже был звездой «Беса» и меня хотели на роли «плохишей», но причиной отказа послужило мнение моей грон-мэр.

Предлагалось играть некого трусливого карьериста, который готов расстреливать солдат по любому мнимому признаку неповиновения или неблагонадёжности, а также отсиживающийся в землянке при любой опасности, причём, если верить сценарию, этот комиссар не исключение, а эталонный образчик всей системы военного комиссариата, буквально созданной для того, чтобы помешать русскому народу победить фашистов вопреки Сталину…

Грон-мэр, ознакомившаяся со сценарием, назвала меня до мозга костей тупым либералом, раз я уже готов был сняться в таком сериале, а затем разложила по полочкам, что да как там было с комиссариатом и политруками. Потом я, не желая признавать её правоты, гуглил выдвинутые аргументы и понял, что да, поддался влиянию актёрской тусовки, схавал, как говорится, повестку.

Если опустить различные материалы с обсиранием или восхвалением комиссаров РККА, то остаётся статистика и научные монографии, которые скучны, неинтересны, но зато только через них можно докопаться до истины, прекрасно известной моей грон-мэр, но неочевидной для меня.

Статистика однозначно утверждает, что комиссары, политруки, а затем и замполиты гибли не реже, чем прочие офицеры, то есть миф о том, что комиссары умели только водку жрать, что имелось в сценарии того сериала, в затылки красноармейцам стрелять, а во время атаки прятаться в блиндажах, уже опровергается статистикой. Не сомневаюсь, что частные случаи были, но, в общем, институт военного комиссариата они никак не характеризуют, ибо это частности. Судить об общем из частного — это удел идиотов.

Ещё доподлинно известно, что ещё за месяц до войны начальник штаба верховного главнокомандования Вермахта приказал истреблять комиссаров на месте, при малейшем поводе. Будь они хотя бы даже просто бесполезны, таких приказов бы просто не давалось. Типа, а чего тогда поваров не расстреливать на месте? Но нет, знакомая по тем же фильмам и сериалам формулировка «жиды и комиссары есть?» — это зримое доказательство, что комиссаров старались целенаправленно истреблять, потому что они особо опасны.

Почему опасны? Потому что комиссары — это специально подготовленные и политически «заряженные» кадры, прекрасно владеющие словом и политической повесткой, поэтому они могут и обязательно будут поднимать боевой дух красноармейцев и усиливать их эффективность на поле боя. Иногда достаточно просто грамотно и в нужный момент напомнить солдату, за что именно он сражается, чтобы получить от него превосходные результаты на поле боя.

А они ведь не только напоминали, но и объясняли, проясняли, повышали боевой дух… Поэтому это скопище военных преступников в прикиде от Хьюго Босса старалось уничтожать комиссаров сразу же, вплоть до самого конца войны.

А ещё в приказе этого начальника штаба было написано, что при взятии красноармейцев в плен требовалось незамедлительно отделять комиссаров от остальных военнопленных, чтобы они не сумели подбить остальных на сопротивление. Надо ли было такие