Короне вопреки. Пусть к себе. Книга 2 - Одем-Аниэль

в зависимости от того, кто и кому рассказывал. И даже зная, как всё было на самом деле, Луциан периодически был в шоке от новой версии того, что же он там делал. Песец регулярно, в письменном виде, предоставляла отчёты, точнее, дословно записанные рассказы и байки про его диверсию. Душа пела в ожидании зимы, а ещё от осознания, что месть удалась на славу. Мировир ещё не до конца понял, чего лишился, но он поймёт.

Сам маг вернулся к привычному для себя поведению: никаких выездов за пределы Теневых Земель, зато регулярные отлучки в другие миры. Там он и отдыхал, и изучал, и подбирал новые лоты для аукциона. Теперь ему периодически напрямую доставляли заявки на лоты, кого и в каком количестве хотели бы приобрести. Особо маг вдохновился, когда с него затребовали сразу около сотни хорошо натренированных бойцов. Плохих девочек забирали с руками и ногами, только писк стоял, а вот парни были не такими желательными в плане индивидуальных покупок. А ведь у него копились досье на самых разных негодяев, которых ему очень хотелось приструнить.

Лямбда лишь тяжело вздыхал. Он получал очень маленький процент за такие вот заказы, но сделать ничего не мог. Это его в своё время прижали, и аукционист вывел крупных заказчиков сразу же на Чёрного мага, так что жаловаться было некому. Так Луциан стал не только поставщиком рабов, но и целых боевых подразделений. Подучить уже тренированных людей всегда проще, чем начинать это дело с нуля. Ну а то, что возврата в прежний мир для них уже не было, не давало новичкам уйти в самоволку. Жалел ли маг о своём новом призвании? Да ни чуть. Добропорядочных жителей иных миров он не трогал, а преступники всего лишь отрабатывали свои грехи, пусть и не там, где провинились. Часть денег, которые он получал за подобный товар, маг откладывал, чтобы после, как только похолодает и выпадет первый снег, выделить по небольшой сумме земледельцам королевства Нувар. Соседи пусть сами разбираются, а у него всё ещё жили воспоминания о собственной семье и как ей жилось из-за этого артефакта.

Зима пришла неожиданно, но вовремя. Неожиданной она была для всех, кроме Луциана. Даже те, кого предупредили заранее, не до конца верили, что погода будет сильно отличаться от прежних лет. Но начало холодать, листва с деревьев облетела, а новая не торопилась вырастать раньше времени. С неба посыпались первые хлопья снега. До настоящей зимы было ещё далеко, но теперь всем стало понятно: новое лето откладывается. Луциан переживал лишь за одно: чтобы погода не решила мстить, и зима не затянулась больше положенного.

И вот, спустя месяц, пошёл снег, который уже не растаял за пару дней. Снегопад был долгим, как будто погода радовалась, что сможет укрыть исстрадавшуюся землю. Мелкие снежинки превращались в большие хлопья, которые медленно оседали на припорошенную землю. Появились первые сугробчики, ещё маленькие, но уже обещавшие: они тут надолго. В замке Луциана ничего не поменялось, он давно всё приготовил к холодному периоду. Зато в городах Нувара кроме вечно брюзжащих на погоду людей, появился детский смех. Дети первые оценили новую забаву, пусть она и была такая холодная. Не обошлось и без заболевших, снег же такой вкусный, а шапки так мешаются во время игры, но строгие матери быстро стали пресекать детские вольности.

Луциан же кое-что упустил, точнее, недоглядел. Как-то он зашёл на кухню, неожиданно для всех, и застал там бледного Лероя. Дворецкий оступился и почти упал, но его вовремя подхватил маг.

— Что с тобой? — Луциан обеспокоенно оглядел друга, усаживая того на скамью.

— Всё в порядке, сейчас всё будет хорошо.

— Что-то непохож ты на того, у кого всё хорошо, — покачал головой Луц, сев рядом, чтобы поддержать, если кое-кто снова начнёт падать.

— Потому что там всё плохо, — раздалось от двери.

Маг обернулся и увидел девушку.

— Ты кто? — грубо поинтересовался он у прислуги, девушка была в форме, но знать каждую по имени он был не обязан.

— Ваша служанка, — скривившись ответила девушка. — А вот Лерой уже давно болеет, но этого никто не замечает.

— Как давно? — строго спросил Луциан.

— Да парад дней, — попытался отмахнуться Лерой.

— С первого снега, — припечатала Рия. — Он и раньше начал сдавать, но в день первого снега он впервые упал в обморок.

— Ты откуда знаешь? — возмутился Луциан.

Его оцарапало то, что какая-то служанка знает больше, чем он. Он ещё не вспомнил, что именно она — единственная его ошибка, невиновная девушка, получившая своё наказание. Он не знал, что с момента её появления, Лерой часто сидел с ней на кухне и разговаривал на самые разные темы. Он рассказывал про этот мир, про свой родной, Рия делилась воспоминаниями о своём. Не было никаких романтических отношений, ничего такого, просто приятное общение. Лерой хотел облегчить жизнь девушке, чтобы хоть как-то компенсировать её внеплановый переезд, а нашёл приятного собеседника, и даже друга. Они даже разбили совместными усилиями небольшую клумбу. Так что парочка проводила вместе достаточно времени, чтобы Рия заметила ухудшение его здоровья. Она просила рассказать об этом Чёрному магу, должен же он ценить хотя бы своего дворецкого, но тот постоянно отнекивался, считая, что у господина есть более важные дела. И вот стало уже невозможно дальше это скрывать.

— В последние дни он всё больше лежал и меньше ходило, — обвиняюще сказала Рия, сдавая своего друга. — Но у кого-то было слишком много дел, чтобы это заметить. Еда на столе есть? Отлично. Больше ничего не надо. А кто готовил — уже не важно.

— Это правда? — Луц внимательно посмотрел на Лероя. — Ты давно от меня это скрывал?

Рия скривилась. Было непонятно, к чему именно возникла претензия: болезнь дворецкого или готовка чужими руками. Она вообще с неприязнью относилась к местному господину, который умел всеми повелевать одними словами, кроме неё. И сколько бы Лерой ни рассказывал ей, какой маг хороший, сколько он всего сделал, доверия у неё это не вызывало. И вот снова на лице непроницаемая маска, в голосе лишь требование и никакого сочувствия.

— Выйди. Я сам разберусь, — раздался приказ мага.

— Подумаешь, — фыркнула под нос девушка, но всё-таки вышла, не хотелось ей сейчас быть на кухне в такой компании.

Луциан забыл, что на Рию не действуют приказы, но он не думал сейчас ни о ком, кроме слишком бледного друга.

— Ты чего молчал? — прошептал он.

— А зачем говорить? — Лерой виновато улыбнулся. — У меня всегда было слабое здоровье.

— Да с чего ты взял?