Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий

Николай Фёдорович всё же уговорил казаков, тут же посулив им кое-какой хабар с недавних трофеев. И у них нашлись и три казака, один из них и бывший пластун, просто ушедший от них по болезни, имевшие представление о службе пластунов. Так что, они остались у нас, а есаул получил расписку о временном переводе троицы в распоряжение майора Тутолмина.

И полусотня отправилась на запад для проверки наличия там турок и башибузуков. Пощипать врагов, если есть возможность, не помешает. Да, на самом деле правильное решение.

— Ну, как у вас дела, Борис? Знаешь, я уже перестал удивляться. Владимир сообщил, что у вас новые укрепления. Мы тоже решили оборудовать опорный пункт на холме южнее деревни Буковлек и построить линию обороны по окраине Плевны. Григорий Васильевич сам решил сходить и посмотреть, что вы там копаете.

— Э, Николай Фёдорович, знаете, сколько я просидел в прошлые годы в библиотеке гимназии? Это лишь недавно начал заниматься музыкой. Вот, после болезни вдруг прорезалось. Мне бы просто жить, но уже не получается. Хочется побольше успеть. Я же чуть не умер. Ладно, что тётя Арина меня спасла. Я её так люблю, как маму.

— Ладно, Борис, мы все хотим больше успеть и улучшить жизнь своим близким. Ты, главное, береги себя. А сейчас к тебе просьба. Ты же хотел заминировать здания и колокольни, и минареты. Мы тут слегка прошерстили местных турок и нашли у них много оружия. Да, всё-таки оказались местными башибузуками. Некоторые и пытались сопротивляться, но мы их того. Сейчас Михаил Евгеньевич даст тебе двоих сапёров, а Григорий Васильевич десяток солдат, и начните минировать окраины Плевны. За ними будет первая линия обороны. Траншеи уже начали копать, так и готовить дома для стрелков. А то у нас сапёров не хватает. Они и так всю ночь работали. Мост, сам знаешь, уже взорвали, и мины вдоль реки понаставили. А мне надо идти проверять кавалеристов. Не хотят копать и оборудовать себе опорные пункты. Ещё из них создали и по три группы стрелков и конных гренадеров. Тут уже легче. Так что, помоги.

Я бы и так взялся. Тут же взял выделенных сапёров — унтера Якова Васильева и рядового Тимофея Семченко, ещё и десяток солдат под командованием унтера Павла Червонного, само собой, Демьяна с Николаем, и мы пошли ставить мины вдоль окраины Плевны. Да, почти все дома там заминировали. Их обитатели ушли в дома выселенных турок. Кое-где я поставил и растяжки, особенно в подвалах и кладовках с оставшимся имуществом. Чтобы никто в них не лазил, двери и окна в домах и разных хозяйственных постройках просто накрепко забили. Да, кто залезет, на что-нибудь нарвётся и взорвётся. А сзади этой линии другие сапёры и солдаты готовили своего рода доты и сединяли некоторые укрепления траншеями и разными препятствиями. Тут я как бы случайно посоветовал унтеру Василию Липатову накидать в тех местах, где никто не будет ходить, самодельные «чесноки» хотя бы из досок с гвоздями. Ну, они и сами много чего приготовили, но главным для них являлась подготовка укреплений и оборудование позиций для стрелков.

Мы провозились до самого вечера, а потом прихватили и часть ночи. Да, заметили, что в городе поднялся небольшой шум. Николай сходил в центр и выяснил, что это в Плевну прибыл ещё один эскадрон из бригады Ивана Фёдоровича. Но основные силы, вроде, немного отстали, так как тащили пушки. Это уже радовало.

Глубоко ночью мы заминировали колокольни и минареты, но мины потом можно было снять. Входы в церкви Святого Николая и Святой троицы, ещё трёх мечетей тоже забили. Вообще-то, в церкви большинство местных болгар, боясь преследования турок, особо и не ходило. Потому что на христиан и налоги были повышенными, им не разрешали заниматься многими доходными промыслами, и вовсю ущемляли сами болгары, перешедшие в мусульманство, да, новые турки. Не говоря уже о захватах турками, башибузуками и черкесами рабов для себя и женщин в свои гаремы. Притом, ни один судья-кади, оказывается, не принимал жалоб болгар насчёт зверств и притеснений в отношении них. Да, тут невольно и самому только так хотелось вешать прямо на месте проклятых турок! Ну, насчёт прошлогодней апрелевской «батакской» резни болгар, и именно башибузуками, весь мир и так знал.

Лишь ближе к рассвету мы с Демьяном и Николаем вернулись в свой лагерь и завалились спать. Они тоже сильно измаялись. Ясно, что парни сами ничего не минировали и были у меня на подхвате, но я их понемногу учил. И они нечему не удивлялись.

А унтер Васильев прямо сказал:

— Была бы моя воля, княже, я бы сразу же перешёл служить к Вам! Я ещё не видел лучшего минёра!

— Э, Яков Семёнович, я же не минёр. Просто мне пришлось много разных умных книжек почитать, вот и пригодилось.

— Да, княже, так начиталась, что эти мины и гранаты сами создали. Александр Порфирьевич сказал, что это ему у Вас надо учиться, а не брать Вас в ученики.

Ну, унтер как раз и плотно работал с моими наставниками и знал некоторые тайны насчёт меня.

— Нет, мне ещё до него, Яков Семёнович, далеко! Зато мне насчёт учёбы беспокоиться не надо. Меня будет учить и уже и учит один из лучших учёных в мире, ещё и великий композитор.

— Да, княже, Александр Порфирьевич поистину велик.

Так что, с усталости мы трое легли спать и встали, сильно полусонные, уже после завтрака. Ну, еда для нас была уже и так приготовлена. Две милые болгарки, Божена Драгомирова и Амина Диброва, что ни есть мои помощницы, сразу же принесли. Правда, девушек, оказывается, мучил совсем другой вопрос:

— Княже, и когато ще ни учат да стреляме? (болг. — Княже, а когда нас стрелять учить будут?)

И я вполне понимал девушек. Им было лишь по восемнадцать лет, но они чудом избежали измывательства башибузуков над ними. Не знаю, что те натворили у них в селе, но, думаю, ничего хорошего. Хотя, пленные из них есть, и, насколько я знал, Николай Фёдорович и команду дал провести дознание насчёт их зверств. Я сам ему сказал, что надо провести военный трибунал над злодеями.

— Вот прямо сейчас, бойцы, и пойдём!

Да, быстро поели и пошли. Заодно по пути проверил, как идёт устройство опорного пункта. Оказывается, нам дали ещё два десятка болгар, хоть и больше молодёжи. Окопы уже закрывали почти весь периметр, на холме угадывались траншеи. Ещё и строились по паре блиндажей и дзотов, хоть пока лишь в три наката. Ну, должно хватить. Сейчас пушки ещё не такие мощные, как позже.

А в ображке рядом я сам показал всем шестерым девушкам, как обращаться с винтовой Мартини-Генри. Потом они сделали по три выстрела. И ведь умудрились попасть в мишени, хоть и не всеми пулями. Как раз Божена и Амина и попали, и почти в центр. Я тут же отдал первой свою винтовку, а Николай — второй. Ну, для себя мы ещё достанем. Она у меня и так просто лежит.

— Сейчас научитесь чистить их, а потом Демьян с Николаем покажут вам, как совершать короткие перебежки. И ещё копать маленькие окопы, и лёжа. Иначе враги подстрелят.

Оставив своих помощников обучать своих новых бойцов, я пошёл проверять болгарский легион. Димитрий вполне справлялся с новым назначением. Коста ему помогал, и Кирилл учил ополченцев обращению с оружием. Все они были в пехотной форме. Хотя, им ещё помогали сам подпоручик Михасевич и трое солдат. А Владимир, оказывается, уже был срочно вызван в штаб.

— Князь Борис, только что сообщили, что прибыла бригада и сам полковник Тутолмин. Иван Фёдорович вызвал Вас к себе.

— Хорошо, Денис Петрович. Прямо сейчас и отправлюсь. Вчера слышал, что вместе с бригадой должны были прибыть и пушки. Не знаете, они прибыли, и сколько?

— Прибыли, князь, и много. Около сорока. Ещё и пехотный батальон из двадцатого Галицкого полка.

— О, даже так! Что же, тогда нам стоит оборудовать прямо на холме и хотя бы со стороны Гривицы позиции для артиллерийских батарей. Ещё и запасные позиции. А так, не мешало бы прикрыть и юг. Жаль, что у нас людей всё же маловато.

— Посмотрю, князь, и одну группу болгар выделю прямо сейчас.

Я не стал трогать своих помощников, просто взял одного из солдат из приданного пехотного взвода и поехал в Плевну. Да, бригада точно прибыла. Везде виднелись казаки, но больше тут и там собрались большие группы кавказских горцев. Оказалось, что прибыли ещё десять эскадронов и семь конных батарей. В полках бригады числилось по шесть эскадронов, ещё в бригаду входили одна отдельная сотня и две батареи четырёхфунтовок. И общая численность подкрепления, конечно, с учётом трёх эскадронов, прибывших ранее, и пехотного батальона, достигала как бы и более четырёх тысяч воинов. Да, солидно! Уже можно было продержаться в Плевне хоть немного. И разных припасов они немного привезли. И запасы турок в Плевне были прихвачены. Так что, продержимся!