Российская история в лицах - Владимир Фортунатов

В момент взятия Казани у Ивана и Анастасии родился сын Дмитрий, но в марте 1553 г. царь тяжело заболел. Поведение многих родственников и приближенных в этот момент ему не понравилось. Грудному младенцу Дмитрию присягали неохотно – поглядывали в сторону двоюродного брата царя Владимира Андреевича Старицкого и его матери Ефросиньи. Однако царь поправился. В 1558 г. началась Ливонская война, которую некоторые сподвижники Ивана считали ненужной. А в августе 1560 г. умерла царица Анастасия. Поводов для «разборок» накопилось достаточно.

Алексей Адашев был отставлен от дел и умер в опале в Юрьеве. Сильвестра сослали в Соловки на вечное заточение. Оба реформатора находились в напряженных отношениях с Анастасией и были обвинены в том, что околдовали ее. А царь пустился в разгул.

В течение последующих лет казнены брат Алексея Адашева Данила Адашев с сыном, тесть Петр Туров, их родня Сатины. Казнили и преследовали не только «сродников», но и «друзей и соседей знаемых, аще и мало знаемых, многих же отнюдь и не знаемых». По царскому приказу был задушен боярин Никита Шереметев, соперник нового царского любимца Алексея Басманова-Плещеева. Ефросинью постригли в монахини.

Неожиданного ареста, опалы и казни мог ожидать каждый. Страх заставил Андрея Курбского вступить в тайные переговоры с поляками, к которым он и сбежал, бросив семью, библиотеку и все имущество. «Будучи в Литве, Курбский упрекнул царя за разврат с Федором Басмановым, сыном Алексея Басманова (из рода Плещеевых). При дворе семья Басмановых навлекла на себя общую ненависть и презрение. Втихомолку ее поносили многие. Кое-кто открыто выражал свое отношение к ним. Однажды знатный воевода князь Федор Овчинин поссорился с Федором Басмановым и выбранил за нечестивые деяния с царем. Басманов отправился к царю и плача рассказал ему об оскорблении. Разгневанный такой дерзостью Грозный пригласил Овчинина во дворец и после пира велел спуститься в винный погреб, чтобы закончить там праздник. Подвыпивший князь не расслышал угрозы в словах государя и отправился в погреб, где был задушен псарями».[29]

Намек на греховную сексуальную ориентацию царя в послании А. Курбского очевиден. В отечественном художественном фильме «Царь Иван Васильевич Грозный» неприглядные отношения между царем и Федькой Басмановым представлены в полной мере. Князь Федор Овчинин был сыном знаменитого фаворита правительницы Елены, матери Грозного.

Список оснований, которые могли послужить для опалы или казни, все время пополнялся. Само осуждение жестокости царя стало одним из таких постоянных поводов. Так, царь казнил слугу Курбского Василия Шибанова и выставил его труп для устрашения. Боярин Владимир Морозов распорядился похоронить несчастного и сам оказался в тюрьме. Князь П. И. Горенский, пытавшийся последовать за Курбским, был схвачен и повешен.

Московская элита не могла принять образ жизни и «кадровую политику» царя. И царь окружил себя новой элитой – опричниками. Формально он отрекся от престола, но боярская дума не рискнула принять эту отставку и наделила царя чрезвычайными полномочиями. Использовались эти полномочия для беспощадного террора.

Лишились голов князь А. Б. Горбатый, герой казанского взятия, его 15-летний сын и тесть – окольничий П. П. Головин. Обезглавлен ранее разжалованный боярин князь С. В. Ростовский. Князь Дмитрий Шевырев посажен на кол, а князь Иван Кашин обезглавлен. Опричнина началась на рубеже 1564 и 1565 гг., а уже весной 1566 г. царь объявил о прощении «опальных». Как будто головы можно было приставить обратно!

Царь поставил митрополитом игумена Соловецкого монастыря Филиппа (в миру Федора Степановича Колычева).

В 1566 г. работал Земский собор. В то же время 300 челобитчиков, обратившихся к царю с жалобой на опричников, наказали, а троих – князя В. Пронского, И. Карамышева, К. Бундова (участники Собора) казнили.

Царь продолжал укреплять опричный корпус и следить за врагами. Один из родственников княгини Ефросиньи боярин П. М. Щенятев ушел в монастырь, но его оттуда забрали и заживо поджарили на большой железной сковороде.

В ходе расследования дела о заговоре Владимира Старицкого (1567—1570) опричники казнили 3200 человек. В 1569 г. Владимир Андреевич Старицкий был казнен вместе с женой и младшими детьми (два сына и две дочери); одновременно умертвили и его мать. Митрополит Филипп пытался увещевать царя. Бояр, входивших в свиту митрополита, забили насмерть железными палицами, водя их по улицам Москвы. Ближних людей конюшего Челяднина под личным руководством И. Грозного посекли саблями, а слуг и домочадцев согнали в сарай и взорвали с помощью пороха: погибло около 80 человек. 11 сентября 1568 г. были казнены старший боярин думы И. П. Челяднин-Федоров, окольничие М. И. Колычев и M. M. Лыков, боярин князь А. И. Катырев-Ростовский. С Челядниным погибло до 150 дворян и приказных людей и вдвое большее число слуг и холопов. Как бы мимоходом убили троих Хохолковых, Ф. И. Троекурова, Д. В. Ушатова и Д. Ю. Сицкого. Царь не просто убивал. Он наслаждался и актерствовал. Конюшего И. П. Челяднина (высший чин в государстве того времени) одели в царские одежды и заставили сесть на трон. После язвительной речи царя опричники убили конюшего, выволокли труп из дворца и бросили в навозную кучу.

В большинстве случаев никакого суда не было, смертные приговоры царь выносил заочно после тайного следствия. Людей убивали дома или на улице, оставляя краткую записку на трупе. Митрополиту Филиппу сначала прислали в кожаном мешке голову окольничего М. И. Колычева, его троюродного брата.

Ливонская война разоряла дворян и их крестьян. В 1568 и 1569 гг. были неурожаи, и к 1570 г. цены на хлеб поднялись в 5-10 раз. Началась чума, к осени 1570 г. охватившая 28 городов. От голода и эпидемии гибли сотни тысяч. Тысячи русских людей уводили в полон крымские татары.

Царь со своей бандой укрылся в Александровой слободе, превращенной в крепость. В начале 1569 г. крепость Изборск была сдана литовцам предателем, за что казнили непричастных к этому приказных людей, дьяков ряда приграничных городов. Из Пскова выселили 500 семей и 150 семей из Новгорода. Вскоре царь закончил «дело» своего двоюродного брата Владимира Андреевича Старицкого: заставил выпить кубок с отравленным вином. Царь велел также отравить жену Владимира (двоюродную сестру А. Курбского) вместе с девятилетней дочерью. Погибли и слуги В. Старицкого.

Страшному разгрому в начале 1570 г. подвергся Новгород, обвиненный в «великой измене». Опричники ограбили Софийский собор, вели дознание с помощью жесточайших пыток. Новгородцев бросали в Волхов, топили топорами или рогатинами, спускали мертвыми и живыми под лед. Жертвами новгородского разгрома стали примерно 200 дворян и более 100 домочадцев, 45 дьяков и приказных и столько же членов их семей. Вместе с простыми людьми в Новгороде погибло от 2 до 3 тысяч человек. Была изъята казна 27 старейших монастырей.[30] Настала пора Пскова. Печерскому игумену отрубили голову. Псковские церкви и монастыри были ограблены до нитки. В Пскове больших казней не было, так как до этого под Тверью и в Торжке было перебито 220 псковских переселенцев с женами и детьми.