Кровавая луна - Ю. Несбё

которую она ненавидит ещё больше. Когда Терри Воге опережает её и оставляет лежать в пыли.

 

— «Мозг Сюсанны Андерсен удалён», — прочитала Джулия вслух с веб-сайта «Дагбладет», прежде чем перевести взгляд на Мону, которая стояла перед её столом. — И у нас нет ничего по этому поводу?

— Нет, — сказала Мона. — Ни у нас, ни у кого-либо другого.

— Не знаю, как остальные, но мы — «Верденс Ганг», Мона. Мы самое крупное и лучшее издание.

Мона подумала, что Джулия вполне может сказать то, что у них обеих крутилось в голове. Мы были лучшими.

— Должно быть, кто-то из полиции сообщил об этом, — сказала Мона.

— В таком случае они, очевидно, передают информацию только Воге, а это уже называется источником, Мона. А ведь наша работа заключается в том, чтобы культивировать источники, не так ли?

Мона никогда не слышала, чтобы Джулия разговаривала с ней в такой покровительственной манере. Как будто она была младшеклассницей, а не одним из самых известных и уважаемых журналистов газеты. Но Мона также знала, что будь она сама на месте редактора, журналистка тоже не отделалась бы лёгким испугом. Скорее наоборот.

— Источники важны, — сказала Мона. — Но ты не получишь такие сведения от кого-либо из полиции, если у тебя нет информации, которую ты мог бы предоставить взамен. Или очень хорошо заплатить. Или...

— Или что?

— Или иметь власть над вовлечённым в расследование человеком.

— Ты думаешь, здесь дело в этом?

— Понятия не имею.

Джулия откатила кресло назад, выглянула в окно и посмотрела вниз, на строительную площадку перед правительственными зданиями.

— Быть может, у тебя тоже есть кто-то в полицейском управлении, на кого ты... имеешь влияние?

— Если ты намекаешь на Андерса, забудь об этом, Джулия.

— Криминального журналиста с бойфрендом из полиции в любом случае заподозрят в получении инсайдерской информации. Так почему бы не…

— Я сказала, забудь об этом! Мы не настолько отчаялись, Джулия.

Джулия склонила голову набок.

— Так ли это, Мона? Спроси руководство, — сказала она, указывая на потолок. — Это самая громкая история, которая у нас была за последние месяцы, за год, когда пришлось закрыть больше газет, чем когда-либо. По крайней мере, подумай об этом.

— Честно говоря, Джулия, мне это и не нужно. Я скорее буду вечно писать об этой дурацкой блогерше Хедине, чем позволю работе проникнуть в свои отношения, как предлагаешь ты.

Джулия коротко улыбнулась ей, прежде чем задумчиво приложить указательный палец к нижней губе и посмотреть на Мону.

— Конечно. Ты права. Было нахально с моей стороны предложить такое. И неправильно. Есть определённые границы, которые нельзя пересекать.

Вернувшись к своему столу, Мона быстро просмотрела веб-сайты других газет, которые могли сделать ровно столько, сколько и она: написать о пропавшем мозге, сославшись на «Дагбладет», и дождаться пресс-конференции позже в тот же день.

Отправив статью из двухсот слов онлайн-редактору, который незамедлительно опубликовал её, она сидела и думала о том, что сказала Джулия. Об источнике информации. О власти над человеком, вовлечённым в расследование. Однажды она разговаривала с журналистом из районной газеты, который назвал столичные газеты скудоумными, потому что они просматривали региональные газеты, брали то, что им понравилось, и представляли это как свои материалы, с максимально незаметной ссылкой на местную газету в последней строке, чтобы никто не мог упрекнуть их в нарушении правил игры. Чуть позже Мона погуглила о поморнике и обнаружила в Википедии, что эта птица, так называемый клептопаразит, крадёт добычу у более мелких птиц, летая за ними до тех пор, пока они не отпустят свою добычу.

Возможно ли было сделать что-то подобное с Терри Воге? Она могла бы собрать побольше информации о той попытке изнасилования Джини. На это потребуется не больше одного рабочего дня. Тогда она могла бы подойти к Воге и сказать, что опубликует эту информацию, если он не поделится своим источником по делу Сюсанны. Заставь его отпустить свою добычу. Она подумала об этом. Это значит, что ей придётся связаться с этим подонком. И — если он действительно согласится с этим — воздержаться от публикации найденного материала о попытке изнасилования, даже если у неё появятся доказательства.

И Мона До словно очнулась и вздрогнула. Как она могла даже помыслить об этом? Она только что сама осуждала этические нормы какой-то бедной блогерши, молодой девушки, которая только-только наткнулась на золотую жилу, дающую ей внимание, деньги и славу. Разве ей самой не понравилось бы обладать этим?

Да, но не таким способом, не используя обман.

Мона решила наказать себя в этот день тремя дополнительными упражнениями на бицепсы после становой тяги.

 

На Осло опустилась вечерняя тьма. С шестого этажа онкологической клиники Харри была видна автострада. Там, внизу, он мог видеть машины, движущиеся, как светлячки, вверх по склону, к самой высокой точке автострады, в четырёх с половиной километрах отсюда, где находились больница «Рикшоспиталь» и Институт судебной медицины.

— Извини, Мона, — сказал он, — у меня нет комментариев, в пресс-релизе есть всё необходимое. Нет, ты не можешь узнать имена других членов команды, мы предпочитаем работать не привлекая внимания. Нет, я не могу говорить об этом, тебе придётся узнать у полиции, что они сами об этом думают. Я слышу тебя, Мона, но, повторяю, мне больше нечего добавить, и я вешаю трубку, хорошо? Передавай Андерсу привет.

Харри положил недавно купленный телефон во внутренний карман своего костюма и снова сел.

— Извините, не стоило сохранять свой прежний норвежский номер. — Он сложил ладони вместе. — Но все присутствующие уже представлены друг другу, а суть дела была изложена в общих чертах. Прежде чем мы продолжим, я предлагаю назвать эту команду «Группа Эуне».

— Нет, она не будет названа в мою честь, — запротестовал Столе Эуне, приподнимаясь на кровати повыше.

— Прошу прощения за то, что неточно выразился, — сказал Харри. — Я решил, что она будет называться «Группа Эуне».

— Почему? — спросил Эйстейн, сидя на стуле по другую сторону кровати лицом к Харри и Трульсу Бернтсену.

— Потому что отныне это наш офис, — сказал Харри. — Полиция называется полицией, потому что она находится в полицейском управлении, верно?

Никто не ответил. Харри взглянул на другую кровать, чтобы убедиться, что ветеринар не вернулся после того, как решил покинуть палату. Затем он раздал три копии скреплённых листов с текстом, распечатанным в бизнес-центре отеля The Thief.

— Это краткое изложение наиболее важных на данный момент отчётов по делу, включая результаты сегодняшнего вскрытия. Каждый